Я буду держать тебя за руку

       Его первый вздох был при мне. Его первый крик пронзил меня насквозь, этот миг связал наши жизни тугим узлом, который невозможно ни развязать, ни разрубить. Голубые глазки новорожденного Алека Лайтвуда еще полуслепо смотрели на этот мир, мир в которым ему предстоит жить и сражаться, в те минуты я была единственной кого он видит, и мне принадлежит его первая улыбка. Я поклялась, что буду любить его и каждый свой день я буду посвящать ему. Я поклялась, что буду охранять его, даже если он об этом никогда не узнает. Я поклялась, что буду направлять его и вести по этой жизни крепко держа за руку…       Алеку восемь, и уже год, как он с сестрой начали свои занятия у Ходжа. Я же никогда не понимала, что за удовольствие махать клинком, тем более, если твой соперник — манекен. Алек видимо тоже не понимает этого, и каждая тренировка заканчивается тем, что я сидя в сторонке, наблюдаю за Алеком и Иззи, которые бегают по залу, сбивая друг друга с ног, стоит Ходжу выйти за дверь зала. Их беготня заканчивается, стоит только Изабель щелкнуть своим еще по-детски коротким кнутом в опасной близости от уха старшего брата, заставляя меня каждый раз вздрагивать от испуга.       Алеку уже одиннадцать лет, и я все чаще вижу, как временами он с грустью и капелькой обиды смотрит на то, как Джейс не по возрасту мастерски управляется с клинком Серафима. Как бы он не старался, у него выходит хуже. Мне до боли жаль Алека, и я сутки мучаюсь, не зная как помочь ему. Решение приходит само собой, когда в один из вечеров, я оставляю на столе лук и стрелы. Через полгода, в стрельбе Александру нет равных во всем институте. А я горда собой, потому что наблюдать за тем, как мальчик раз за разом попадает в десятку истинное удовольствие.       Время бежит, порой мне кажется что слишком быстро, я не успеваю насладиться каждым днем, что мы проводим вместе. Все дни сливаются в один сплошной временной поток. Только сейчас оно замедлило свой бег, потому что все в ожидании самого важного события в жизни Алека и Джейса. Он изображает радость, нетерпение и стопроцентную уверенность в своем решении при родителях, при Иззи и конечно — Джейсе. А вечером, лежа на кровати, делится со мной всеми своими сомнениями. «Алек, прекрати себя мучать. Мне больно на тебя смотреть» — я сижу рядом, медленно перебирая его волосы. «А что мне делать? И откуда это правило, что парабатай нельзя любить друг друга?» «Твои чувства не любовь! Ты путаешь любовь и увлечение. Любовь бывает разной, Алек!» «Откуда ты знаешь, что я чувствую?!» — он хмуриться, словно упрямый ребенок, и с силой ударяет по подушке. «Так иди и признайся! Попробуй что-то изменить, раз ты так уверен в своих чувствах!» «А что я ему скажу? Джейс же натурал! Я потеряю друга и все!» «Раз ты не готов доказать мне, что я не права, значит поступай так, как говорю тебе я! И прекрати со мною спорить!» Алек обнимает подушку, которая не так давно служила ему грушей для битья и поворачивается ко мне спиной, делая вид, что готов спать. «Спокойной ночи, и иди уже отдыхать.» Спорить со мной он любит. Ладно хоть дальше слов не идет! Да я бы и не позволила.       Алеку уже семнадцать, и теперь я не единственная кто в курсе его тайных чувств к своему названному брату. Я упустила тот момент, когда Изабель стала третьей хранительницей нашей с ним тайны. Со временем у нас с ней появилась своя тактика, вместо того чтобы объяснять и доказывать что его чувства — удобная для него самого иллюзия, за которую он сам по собственной воле спрятался, мы стали подталкивать его к общению с другими парнями. И мы уверены, это должно принести свои плоды. И спустя время, мы убедились, что были правы. «Магнус красивый, правда?» — уже глубокая ночь, а я как обычно сижу на подоконнике, в комнате Алека. Это уже наш с ним ритуал, такие полуночные беседы по душам. «Да, наверное.» — Алек продолжает затачивать клинок сидя в кресле напротив меня. — «я особо не рассматривал.» «Иии? Ты же пригласишь его на свидание, верно? Он просил тебя ему позвонить!» «Мне это не надо.» — его клинок уже пять минут как блестит, но Алек видимо решил сточить его полностью. «Всем нужны свидания! А тебе так в первую очередь. Или ты собрался умирать девственником?!» — порой мне так хочется дать ему по голове чем-то тяжелым! «Мне и без секса прекрасно живется!» — Алек наконец-то убрал в сторону клинок, — «так что, отстань!» Клинок убрал, а ножик достал. «Это ты просто не пробовал…» — я обнимаю его за плечи, переместившись к нему на кровать, — «Ты же ничего не теряешь, верно? И мы никому ничего не скажем!» На это у него уже ответа нет, и я праздную маленькую, но все же — победу.       Следующие пару дней Алек игнорирует все мои вопросы о Магнусе. Но по тому, как он напрягается и прислушивается к разговорам Джейса, Клэри и Изабель, когда в разговоре проскальзывает имя Бейна, все же дает мне надежду, что не все еще потеряно. Все Александр Лайтвуд, мое терпение закончилось! Пора мне все брать в свои руки! «Собирайся!» — я буквально силой выталкиваю его вечером из комнаты. «Я даже зонт не взял! Вдруг дождь пойдет?» — Алек натягивает на свои вихры капюшон от толстовки, — “ мы промокнем пока дойдем до Магнуса.» «Ничего! Не сахарные.» — я просто не могу позволить ему вернуться за зонтом, знаю — второй раз он не выйдет. Заявит мне, что возвращаться плохая примета, и на этом все закончится, — “ Ты презервативы-то взял?» «С ума сошла? Я не буду с ним спать. Я просто скажу ему: «спасибо за помощь» и мы вернемся в институт!» «Конечно, это же обычное дело, приходить поздно вечером чтобы сказать простое «спасибо», тем более тому с кем не так давно знаком…» «Ты невыносима…» — Алек останавливается у входной двери и медлит, прежде чем нажать на кнопку вызова, под фамилией «Бейн» Вот и вырос мой мальчик! Я свидетель его первого, настоящего свидания! «Не бойся. Я же рядом.» — Кто побеспокоил верховного мага?! Я не просто вижу, а чувствую, как Алек напрягается услышав голос Магнуса, и не могу скрыть улыбки от его лепетания: — ээээ. это я…. в смысле… Алек… После несколько секунд тишины, что кажутся мне вечностью, дверь открылась. Я успела испугаться, что Алек убежит, но напрасно, сегодня он уверен в себе, и идет до конца. Все проходит хорошо, они пьют чай, и осмелев, он все же зовет Магнуса на свидание. Александр меня не обманул, презервативы им в этот раз не понадобились, впрочем как и зонтик.       Приближается Рождество. Наши с Алеком ночные разговоры стали редкостью, почти каждый вечер после охоты, он бежит не в институт, а сюда, в лофт Магнуса. Постепенно он перевозит к нему и свои вещи, объясняя это тем, что магу просто необходима его энергия, и конечно, исключительно для работы! Хотя всем давно понятно, что никакой девственной энергии сумеречного охотника там давно уже не осталось, и Джейс с Иззи не упускают возможности этим его подколоть. По улыбке Алека всем видно, что с Магнусом счастлив, и о потере этой особой энергии нисколько не сожалеет.       А еще, в этом году, впервые за последние десятилетия, лофт Магнуса украшает огромная елка. В гостиной пахнет хвоей, ее аромат смешивается с запахом свежесваренного глинтвейна и мандаринов. А Изабель приносит из института целую коробку собственноручно испеченного ею имбирного печенья. Это первое на памяти Магнуса его по-настоящему семейное Рождество.       Пальцы Алека медленно перебирают волосы парня, пока он, склонившись над открыткой пишет поздравления Катарине. — Готово! — Магнус ставит красивую, витиеватую подпись на открытке и берет со столика принесенный Алеком бокал с напитком. Он делает большой глоток и довольно улыбается, повернувшись к своему парню. — Я говорил тебе, что ты лучше всех готовишь глинтвейн? — Магнус ставит бокал на столик и притягивает Алека к себе на колени. — Нет, еще ни разу! — руки Александра медленно скользят по его груди, а губы проходят по шее, явно намекая, что пора покончить с поздравлениями, хотя бы на сегодня. — Осталась еще одна открытка…. — Магнус прижимает палец к губам Алека, предупреждая следующий поцелуй, — скажи, кого я должен поблагодарить за то, что ты пришел в тот вечер ко мне? — Мою судьбу. А я улыбаюсь, сидя на окошке, и крепче переплетаю пальцы с судьбой Верховного мага Бруклина.