Strong

      Без привычного гула полных трибун, назойливых вспышек и камер, что преследуют на каждом шагу - первый день пятого этапа проходит спокойно и без лишних эмоций, только усталость все равно берет свое. Но женщина знает, что еще один человек на сегодня ждет ее у себя, и это не обсуждается. Деловых отношений между ними за столько лет было много, что каждая сыта по горло, а все остальное никого не касается. Поэтому Этери оставляет работу за порогом арены Мегаспорта и паркуется у дома Жени. Девушка улыбается с порога, помогает снять пальто. – Мыть руки и на кухню. – Я тоже рада тебя видеть, маленькая командирша, – усмехается Этери. На кухне светло, а еще витает аромат свежезаваренного чая и вкусного ужина, пока Женя суетится у плиты. Она такая домашняя и спокойная, словно героиня с ярких картинок идеальной жизни. Джерри, на уголке кухонного дивана, довольно тычется в ладонь влажным носом, когда Этери гладит ее сонную мордашку. Здесь все до мелочей создает уют и тепло, даже улыбка родной Женьки, ради которой стоит прокатиться через всю Москву, а то и дальше. – Разбалуешь ты меня своей вкусной едой. – Ты раскусила мой коварный план, – отшучивается Женя и прячет очередную улыбку за кружкой с чаем. – Жаль, только едой. – Не скромничай, Женечка. Всем остальным уже давно разбаловала. – А теперь пользуюсь всеми прелестями жизни, особенно после выхода из карантина. – Самодовольно замечает девушка. – И демонстрируешь эти прелести всему миру в инстаграмме? – Я же знаю, что тебе понравилось. – И не только мне. – Но мне больше никто не нужен. Видишь, я ждала только тебя. – Женя разводит руками, словно показывая, что кроме них двоих и Джерри никого больше нет. – К тому же, как еще можно было поторопить тебя? – Что ж, это был хороший способ. – Улыбается Этери. – Как все прошло? – Женя мягко сжимает ладонь женщины, лежащую на столе. – Устала, но ты же наверняка смотрела и знаешь, что все хорошо, работаем дальше? – девушка согласно кивает. – В душе для тебя все готово. Женя давно научилась понимать, что нужно Этери. Вот и полотенце с махровым халатом, словно в подтверждение лежат на привычном месте, будто всегда ждут. Теплый душ снимает накопившуюся усталость, а заботливые Женины руки снимают халат, точно так же как пару часов назад пальто. Девушка перекидывает светлые еще чуть влажные волосы через плечо и прижимается губами к затылку, заставляя тепло другого рода разливаться по всему телу. Носом утыкается в парочку коротких кудрявых прядок, у самого края роста волос. Шумное дыхание и ароматное облако шампуня окутывает обеих, пока Женя скрещивает ладони на животе женщины, прижимаясь к ее спине своим телом, таким же теплым, словно только после душа. – Я соскучилась. – Мы виделись позавчера. – И что делать, если мне тебя каждый день не хватает? – Я не могу быть с тобой все двадцать четыре часа. – Ты всегда со мной. – Женя ведет ладошкой по телу женщины, сжимая левую грудь. – У самого сердца. – Я и так твоя. – Этери шепчет в самые губы, повернувшись. Почти, как «я тебя люблю». Целовать ее, все равно, что касаться губами лепестков розы в утренней росе посреди лета. Волнующе - сладко, а благоухающий аромат кружит голову ярче любого солнца. Потому что эта девочка сама солнце. Вот ее горячие ладони блуждают по коже, провоцируя разного рода желания. Или потемневший карий взгляд больших глаз Жени такая же откровенная провокация, особенно в тот момент, когда девушка чего-то хочет. Ее губы изучают шею Этери, словно в первый раз, только уже зная, что если поцеловать у самого уха, можно услышать тихий смех. – Престань, – дыхание щекочет кожу, а ладонь женщины утопает в темных волосах. – Я люблю твой смех. – Неподходящее время. – Пока девушка не затыкает ее новым поцелуем, за которым не хочется думать о том, что рано утром надо возвращаться домой, чтобы переодеться. Несколько лет назад все происходящее казалось невозможным и противоестественным, а сейчас оказывается, что нет ничего правильнее, чем собственное имя, сорвавшееся с ее губ в тот момент, когда Жене очень хорошо. Когда она просит еще, и хочет больше, потому что кажется, что всегда мало. Прикосновений, поцелуев, ласки, единения и удовольствия во всех его красках и проявлениях. Делить с ней свое сердце, свою постель, свою жизнь. Нет того, от чего Этери хотелось бы отказаться рядом с ней и предать забвению. Даже плохое, что неизбежно случается в жизни тех, кто любит. Зато в этой нежности так легко забываться и забывать обо всем на свете до утра. Пальцы Жени сжимают плечо, пока ее губы прокладывают дорожку поцелуев вниз по телу, огибая каждый миллиметр разгоряченной кожи. Обводя кончиком языка грудь и продолжая свой путь ниже. Женя знает, как сделать хорошо. Ей нравится удовольствие, расцветающее на лице женщины. – Иди ко мне. – И девушка оказывается сверху, прижимаясь своим телом. Потому что здесь уступать Жене вдвойне приятно. Она прикрывает глаза стоит только прикоснуться к ее лицу, а потом целует ладонь Этери в самый центр. И опускает ее руку вниз своего живота, а после отпускает себя… – Мне надо домой. – Нет, не надо, – сквозь сон бормочет Женя на утро, и сгребает Этери в охапку, прижимая к себе. – Ты уже дома. Всего три слова, а ответ комком застревает где-то в горле. – Я так не могу. – Не выдумывай, – вздыхает девушка. – В шкафу есть парочка твоих кофт, которые я успела перетаскать от тебя еще с сентября. Возьмешь любую, а сейчас спи. – Женя касается губами оголенного плеча и Этери понимает, что покидать теплую постель нет совершенно никакого желания еще как минимум два часа.