Strong

Когда разлюбишь, Не забудь позвонить — поговорим. Не приезжай, я не поверю глазам твоим. Такое нежное лето, наше первое лето с тобой. И всё так просто: кофе и сигареты. Просто кофе и сигареты; Просто кофе и сигареты; Любовь…

      Две чашки недопитого кофе остались на столе в кухне. Путь от нее до спальни проложен одеждой, которую скидывали по мере приближения к комнате. За окном глубокая ночь, Женя спускает ноги с кровати и босая идет к балкону, распахивая дверь настежь и впуская в комнату ветер. В одной рубашке она не чувствует холода, потому что тело еще несколько минут назад плавилось под лаской любимых рук, и до сих пор чувствует это тепло. Девушка зажигает сигарету, делая затяжку и выпуская дым в темноту ночи. Небо настолько затянуто, что даже звезд не видно. — Никак не избавишься от своей вредной привычки, дорогая. — Хрипло звучит в самое ухо голос Этери. Женщина прижимается к Жене со спины, обвивая руками и заворачивая обеих в тонкое покрывало. Ее губы касаются волос. Пол прохладный, но ради такого момента нежности можно и потерпеть. — Ага, и ты одна из них. — Посмеивается Женя, стряхнув пепел, и поворачивается в кольце ее рук. Тонкие пальцы вкладывают сигарету между губ женщины, позволяя сделать затяжку. На фильтре слабый отпечаток помады Этери, все, что осталось после жадных поцелуев. Две вредных привычки в темноте сегодняшней ночи, от которых не хочется отказываться. Женя улыбается, изучающим взглядом скользя по лицу женщины, а потом касается его подушечками пальцев. И нежность, что наполняет эти невесомые прикосновения, подобна легким поцелуям, от которых Этери закрывает глаза. — Не стой на ветру, замерзнешь. — Ты ведь найдешь способ меня согреть. — Хитро щурится брюнетка. — Можешь не сомневаться. — В тон ей отвечает Этери. — Я скоро вернусь, дай мне еще пару минут. — Женя снова остается в одной рубашке и теперь по телу бежит озноб от потери тепла.       Сегодняшний вечер она планировала закончить встречей с друзьями, для которых в суете рабочих будней, оставалось совсем мало времени. Но вместо ресторана оказалась на другом конце Москвы, с человеком, в объятиях которого она всегда чувствовала себя живой.

Когда разлюбишь — Не забудь мне прислать цветы. Я так люблю, когда мне даришь их только ты. Такое нежное лето, наше первое лето с тобой. И всё так просто: кофе и сигареты. Просто кофе и сигареты; Просто кофе и сигареты; Любовь…

      Женя присаживается на краешек кровати. Когда они вместе, желание касаться этой женщины словно не поддается контролю. Например, в такие моменты, как сейчас, когда светлые волосы Этери разметались по подушке, а сама она укрыта лишь по пояс и лежит на животе, выставляя обнаженную спину с цепочкой позвонков и выступающими лопатками. Женя тянется к женщине, касается нежной кожи и ведет вниз до самой кромки белья, отмечая, как Этери поводит плечами и подается к ее прикосновениям ближе. — В этом месяце ты присылала цветы два раза, а теперь пришла сама и словно забыла, что разлюбила. Помнится, мы расстались именно поэтому. — Потому что я больше не умею любить никого так, как тебя. — Искренне признается Женя. Ведь она не раз пробовала встречаться с другими, желала себе любить так, чтобы от счастья забывать обо всем, но никто так и не узнал ее настоящей.       Цветы в вазе на прикроватной тумбочке белые, всегда разные, но такие же чистые, как чувства, в которых Женя никогда не сомневалась. Ей потребовалось немало усилий, чтобы добиться взаимности, однако еще через пару лет все отношения сошли на нет. Только вот любовь между ними никуда не делась, несмотря на разницу в возрасте, карьеру, отношение общества и личную жизнь, где все было переменным, кроме постоянства в отношении друг друга.       Женя придвигается ближе к вазе с цветами и сжимает несколько бутонов в ладони, без колебаний срывая их со стебельков. На этот раз розы, что источают аромат сладости и неги, в которой хочется остаться как можно дольше. Она разбирает пальцами лепестки и рассыпает прямо на спину Этери. Какие-то остаются на коже женщины, какие-то скатываются на постель. — Это только для тебя. — Губами Женя касается плеча, проведя ногтями по затылку и чуть сжав волосы. Целует шею, расточая ласки своими прикосновениями.

И мы лежим раскалённые в темноте, И в чёрном небе летит твоя тень. Забудь обо всех, кто тебя целовал — Танцуй под мои слова.

      Чувственность считывается в каждом движении и изгибе тел, усиливая пьянящее ощущение в голове. Позволяя быть ближе. Кажется, эмоции вот-вот выплеснутся через край. Пальцы очерчивают грудь, а подушечка большого пальца слегка касается напрягшегося соска. Горячие губы ползут по животу, целуя и оставляя влажную дорожку от языка. Так приятно сходить с ума от желания, замечая каждый стон, ласкающий слух, или сбивчивое дыхание.       Белье с приятным шорохом скользит по коже обнажая желанное тело и чувствуя за ним обжигающую пальцы влагу. Пылкая ласка посылает по телу дрожь, словно танец на ощущениях, где ты всецело отдаешь себя в руки любимого человека. Сладкой тяжестью внизу живота, жадными поцелуями с губ. Ритм толчков ускоряется, ощущая жадную пульсацию вокруг пальцев, чтобы плавно подвести к моменту яркого наслаждения. Раскаленные ласками и убаюканные в объятиях удовольствия они тесно прижимаются друг к другу, и в этот момент нет ничего более правильного между ними.

Человек, который сошёл с ума, знает меня наизусть Видит меня насквозь даже при свете дня. Я шепчу: «Как тебе удалось… Как тебе удалось дождаться меня?»

      Отношения между ними полны энергии, напряжения и потребности друг в друге, которая никуда не исчезает с течением времени. — Как тебе удалось столько лет оставаться рядом? — Этери обнимает Женю, приподнявшись выше, чтобы ей было комфортнее устроить голову у нее на плече. Они знали друг друга наизусть и это ничего не меняло. — Потому что ты позволила. Или потому, что ты моя пагубная привычка, от которой я никогда не отказывалась, ведь меня все устраивает. — Или мы просто две эгоистки и жуткие собственницы. — Смеется Этери, касаясь губами волос Жени.       Ведь даже эгоизм, помноженный на любовь, порождает взаимность. Когда несмотря ни на что вы возвращаетесь друг к другу, чтобы любить и знать, что всегда примут, ведь любят по-настоящему.