Маг четырёх стихий

      Изабель крепко сжимала его руку, когда они пробирались через разноцветную толпу, стремящуюся к центральному амфитеатру в Идрисе. Ежегодно люди со всех четырёх провинций Аликанте стекались в столицу на Церемонию четырёх.       Алек привык к этому с самого детства, потому что даже самые маленькие представители из семей Смотрителей Институтов четырёх стихий должны были присутствовать на Церемонии. Остальных представителей из провинций выбирал непосредственно глава семьи Смотрителей за их заслуги перед Институтом.       В этом году всё было привычно: толпы народу, шум, смех, перешёптывания в предвкушении интересных событий.       Вот только для Алека этот день был особенным. В этом году ему исполнилось семнадцать, а, следовательно, он был одним из нескольких представителей Института стихии Земли на Церемонии четырёх, и именно его могли выбрать в качестве ученика Верховного мага. Хотя такое было маловероятно.       Чувствуя, как дрожит рука сестры в его руке, он понимал, что она разделяет его собственные опасения и страхи. Сегодня его могли забрать от родных и оставить в столице на всю жизнь.       Учеников маги выбирали каждый год, проводя Церемонию и из подростков, достигших семнадцати лет, отбирая тех, у кого были способности к изучению магии всех четырёх стихий. Не все из тех, кто получил почётное звание ученика, становились и сами Верховными магами. Некоторым так и не удавалось освоить все учения. И таких было большинство. Но ни один из них не возвращался обратно домой в провинцию. Они оставались в Идрисе, становясь слугами и подчиненными магов.       Алек боялся такого развития событий больше всего. Это означало бы, что он должен оставить свою семью, но ничем не сможет помочь, случись война с враждебным Эдомом.       Испуганный взгляд Изабель, брошенный на него, когда он, попрощавшись с семьёй, отправился к центральному кругу, чтобы занять своё место среди других претендентов от провинции Земли, был красноречивее любых слов. Она не плакала. Его младшая сестра была очень сильной и не позволила бы себе навлечь позор на семью проявлением чувств на публике. Но Изабель боялась за него. Как и он сам.       Алек много раз видел Церемонию четырёх с трибуны, но находиться в центральном круге было совершенно иным. Здесь ощущалось сильнейшее влияние магии. Она буквально лилась на него со всех сторон. Дышать было тяжело, будто воздух здесь был пропитан жаром.       Чтобы не нервничать из-за этого, Алек попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него.В четырёх секторах центрального круга стояли претенденты. Каждый был одет в цвета своей провинции: Воздуха, Воды, Огня и Земли. Белые, голубые, красные и чёрные одежды соответственно олицетворяли ту магию, которая была подвластна жителям определённой провинции. И сегодня из них должны были выбрать по одному ученику, которых маги станут обучать искусству четырёх стихий. Изучая лица девушек и юношей, находящихся в круге, Алек замечал на них тот же страх, что испытывало и его собственное сердце.       Когда раздался удар гонга, означающий начало Церемонии, немногочисленные шорохи и перешёптывания в зале стихли. В круг вышли четыре Верховных мага, одетых в разноцветные одежды. В этом году все они были мужчинами. На них были удобные костюмы из мягкой материи, состоящие из простых штанов и коротких мантий до колена, по бокам которых были разрезы для удобства движений, а длинные рукава и капюшоны, надвинутые на лица, скрывали магов от посторонних глаз. Цвета всех стихий сверху вниз — от белого к голубому, красному и чёрному — были отражены в их одеждах.       Алек знал, что у них на шеях были обручи четырёх цветов, отражающие порядок освоения стихий каждым из них. У Алека и самого, как и у каждого жителя Аликанте, был такой обруч. В его случае — чёрного цвета, отражающий владение магией Земли.       Гонг прозвучал ещё раз, и это означало начало отбора. Один из магов по очереди подходил к каждому из претендентов его сектора и возлагал руку на их головы. Если при этом не происходило ничего, претендента отпускали обратно в семью. Но если он терял сознание, это означало, что в нём скрыты способности к обучению. Те, в ком их находили, и отправлялись в Гард — дом магов в Идрисе. Каждый год из каждой провинции выбор падал только на одного. Почему происходило именно так, простым жителям провинций не было известно.       Отец Алека, глава семьи Смотрителей Института Земли, всегда говорил ему, что дело в магии. Она сама избирает себе последователей.       Для Алека этого было вполне достаточно.       Но сегодня, стоя в круге, он всё же попытался определить, каким образом происходит выбор. Впрочем, никаких ответов увиденное ему не принесло. Все выбранные ученики были абсолютно разными.       Когда упал на пол третий парень, относившийся ранее к провинции Огня, пришла очередь сектора Земли, в котором и находился Алек.       Юноша бросил последний взгляд за спину, встречаясь с обеспокоенными карими глазами сестры, и отвернулся, занимая место в ряду претендентов в чёрных одеждах. Он оказался самым последним, чему был рад. Ведь, возможно, ему вообще не придется испытать на себе прикосновение мага. Если, конечно, кто-то до него окажется учеником.       По мере того, как Верховный маг возлагал руки на головы претендентов, в зале нарастал шёпот, хотя по закону Церемония должна была происходить в тишине. Но ни один из тех, чьего затылка касался Верховный маг, не падал на пол, теряя сознание. Люди начинали шептаться.Все в Аликанте знали с самого детства, что сыновья и дочери из семей Смотрителей практически никогда не становились учениками. Это тоже было испокон веков, и только сами маги знали причины этому явлению.       Но чем меньшее количество претендентов отделяло мага от Алека, толпа всё больше приходила в нетерпение. Возможно, именно сегодня их ожидало событие, в последний раз случившееся около ста лет назад.       Алек нервничал всё больше, хоть и не мог ничего поделать, если это было его судьбой.       В тот момент, когда стоявший слева от Алека парень не потерял сознание, раздался общий вздох. Алек уже знал, что это означало, и что ждало его впереди. Это значило, что именно ему предстояло упасть на пол. Глубоко вдохнув, он мысленно приготовился к прикосновению ладоней Верховного мага. И как только холодные пальцы коснулись его волос, Алек почувствовал дыхание магии во всём теле, а через мгновение весь мир погрузился во тьму.

***

      Алек медленно открыл глаза, ощущая ломоту во всём теле. Недавние события потихоньку восстанавливались в памяти. А вместе с ними приходило осознание, что он больше никогда не увидится с родными.       Изабель.       Мысли о младшей сестре заставили резко подняться на постели. Но уже через секунду Алек понял, что это было плохим решением. Комната, в которой он оказался, закружилась перед глазами.       Немного придя в себя, юноша осмотрелся. Он оказался в довольно большом помещении, которое не шло ни в какое сравнение с его собственной спальней в доме родителей. Здесь всё было привычным, но одновременно никак не походило на Институт. Как и в провинции Земли, всё в комнате было выполнено в чёрном цвете. Даже тонкие занавеси, пологом укрывавшие кровать. Видимо, сделано это было для того, чтобы не травмировать подростков, волей судьбы оказавшихся вне стен родительского дома.       Алек внимательно осмотрелся, предполагая, что в ближайшее время ему предстояло жить именно здесь. Из мебели в помещении была только огромных размеров кровать да шкаф, в котором, по всей видимости, надлежало хранить принадлежавшие ученику вещи. Окно, расположенное прямо за изголовьем кровати, практически не пропускало света, а это значило, что день подошёл к концу.       Вдруг Алека охватило дикое отчаяние. Все его родные уже наверняка добрались до дома. Вот только попрощаться с ними он толком и не успел. Особенно не хватало ему сейчас объятий Изабель.       Чтобы не делать себе ещё больнее, Алек решил осмотреться получше. Выбравшись из-под одеял, он с облегчением отметил, что на нем всё ещё была его старая одежда: штаны и туника. Он знал, что ученикам полагалось носить такие же мантии, как у Верховных магов, только составлявшиеся из цветов стихий, которыми они уже успели обучиться. Но перспектива быть переодетым кем-то другим его совсем не радовала.       Не зная, можно ли ему покидать пределы комнаты, Алек некоторое время просто бродил внутри. Но смотреть здесь было особо не на что, а потому он решил рискнуть.       Но только Алек двинулся к дверям, как они распахнулись, и на пороге его нового жилища оказались двое магов. Они явно были не рады компании друг друга и, судя по гневным взглядами, только что спорили о чём-то.       Одной из них была женщина. Брюнетка с красивыми точеными чертами лица, одетая, как и полагалось, в разноцветную мантию и узкий обтягивающий комбинезон под ней. Судя по расположению обручей на её шее, сейчас не скрытой капюшоном, она когда-то, как и Алек, принадлежала провинции Земли. Возможно, эта женщина и должна была стать его наставницей.       А вот что делал здесь второй маг, оставалось непонятным. Первым на его шее висел красный обруч, означавший, что исходил он из провинции Огня.Алек перевёл на него взгляд, поражаясь красоте этого человека. Его раскосые глаза, казалось, смотрели лукаво на каждого. А кожа будто сияла в неверном свете Лун за окном.       Опомнившись, Алек встал на колени, приветствуя вошедших.       — Встань, Александр, — Алек даже не удивился, когда мужчина позвал его полным именем. От Верховных магов вообще вряд ли что-то можно было скрыть.– Меня зовут Магнус. И я буду твоим учителем.       Поднявшись, юноша застыл, молча переводя взгляд с одного мага на другого. Вероятно, ему следовало ответить что-то, но он был настолько поражен развитием событий, что не мог вспомнить даже элементарных правил общения, не то чтобы угадать, что нужно отвечать в таких случаях.       Мужчина же просто улыбался ему, будто вообще не ожидал никаких действий.       А вот о женщине такого было сказать нельзя. Она поджала губы, с гневом взирая на него. Правда, через мгновение Алек догадался, что ей было неприятно не только его поведение, но и Магнуса. И она не заставила себя долго ждать.       — Ты должен поцеловать его руку, мальчишка, — было не ясно, кто из них двоих больше раздражает её. — Твой отец вообще занимался твоим воспитанием?       — Прекрати, Камилла, — Магнус говорил мягко, но в его словах явно слышалась неприязнь, и Алек начал гадать, не попал ли он жить в такое место, где все друг друга недолюбливали. — У тебя есть с собой какие-то вещи, кроме этих? — на Алека маг снова смотрел дружелюбно.       — Нет, Верховный маг, — наконец-то обретя дар речи и вспомнив, как полагалось обращаться к этим людям, Алек слегка поклонился, размышляя, стоит ли ему теперь поцеловать руку учителя или это было необходимо только при знакомстве.       — В таком случае, следуй за мной. Я покажу тебе твою комнату, — не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и зашагал по коридору.       Бросив ещё один взгляд на Камиллу и получив в ответ лишь презрение, Алек поспешил за ним.       Они проследовали через несколько коридоров и лестниц, внутренний дворик с фонтаном, а потом поплутали в другом корпусе здания. Все стены снаружи были выполнены из зелёного травяного кирпича, а внутри коридоры были завешены зеркалами, что создавало немного гнетущую атмосферу.       Тот корпус, в который они попали, был внутри выполнен точно так же, как и предыдущий, и им пришлось ещё немного побродить, прежде чем Магнус толкнул одну из дверей.       Оказавшись в новой комнате, в которой, как предполагал Алек, ему предстояло жить, он огляделся, с удивлением отмечая, что в её обстановке присутствуют все четыре цвета стихий. Он предполагал, что раз у его учителя первой стихией был Огонь, значит, его должны были поселить в красную комнату.       — Обычно у каждого Верховного мага бывает всего один ученик в году, — будто прочитав его мысли, сказал Магнус. — Но ты обеспечил меня вторым. Впрочем, Саймона теперь будет обучать Катарина. Так что всё в порядке.       — Кто такой Саймон? — на самом деле Алека не сильно интересовал ответ на этот вопрос. Вероятнее всего, это был парень из провинции Огня, которого должен был обучать Магнус.       — Тебе ведь интересно не это на самом деле, не так ли? — Магнус будто читал его мысли. Возможно, так и было. — Задавай правильные вопросы, Александр.       — Почему Вы будете обучать меня, Верховный маг? Ведь должна была Камилла, как я понимаю.       — Камилла? Нет, — удивился Магнус. — Она вообще не берёт себе учеников с определенного момента. Её сегодняшнее появление было обусловлено только тем, чтобы, по её словам, предостеречь меня от ответственности за тебя, — он снова улыбнулся, и Алек понял, что, вероятно, будет чаще всего видеть учителя именно таким. — Ты не совсем обычный ученик, Александр, а потому Совет Верховных магов решил, что именно мне стоит обучать тебя.       — Но почему?       — Потому что мы оба исходим из семей Смотрителей и обладаем большими силами. Больше, чем даже у других Верховных магов.       До Алека не сразу дошёл смысл его слов. Но поняв, он резко выдохнул, чуть не потеряв равновесие от шока. Ведь в прошлый раз ученик из семьи Смотрителей был выбран около ста лет назад, а это означало, что Алек не совсем правильно определил возраст своего учителя.       Но как такое было возможно?       Теперь, приглядевшись к Магнусу, Алек увидел, что тот, скорее, его возраста, чем старше. Единственным, что отличало мага от сверстников Алека, были его глаза. В них отражалась мудрость, будто тому удалось прожить не одну смертную жизнь.       — Спрашивай, Александр, — подбодрил его учитель.       — Сколько же Вам лет, Верховный маг? — на этот раз в голосе Алека было неподдельное восхищение и почтение.       — Этой зимой будет сто двадцать семь, — ничуть не смутившись, ответил маг. — Но я хочу попросить тебя, обращайся ко мне по имени и на «ты». Ни к чему такие условности.

***

      Следующие несколько дней Алек был предоставлен самому себе. Он ожидал, что его обучение начнётся немедленно, однако оказался неправ. Ни на следующее утро, ни в последующие дни никто не появился в его комнате, за исключением слуги по имени Рафаэль.       Он оказался совсем не дружелюбным, но Алек понимал, что, скорее всего, это связано с его низким рангом, ведь парень так и носил всего один обруч на шее, а значит, его способности к магии других стихий так и не проявились. Это случалось довольно часто. Не все, кто попадал в Гард, становились Верховными магами. И несмотря на слова Магнуса о том, что в Алеке скрыта большая сила, он всё равно нервничал, гадая, не станет ли таким же слугой в подчинении учителя.       Самого мага он не видел с того самого вечера. У Рафаэля выведать какую-либо информацию было невозможно, а потому юноша оставил свои попытки.       Убедившись, что никто не запрещает ему покидать комнату, Алек отправился исследовать Гард. Он немного боялся, что не сможет потом найти свою комнату, но любопытство пересилило этот страх. Очень быстро, однако, он научился ориентироваться в переплетении коридоров. Вероятно, этому способствовало детство, проведенное в Институте, где ходов и выходов было не меньше, чем здесь.       Уже на второй день своих одиночных скитаний по огромному зданию, Алек забрёл в место, которое поглотило его целиком. Библиотека была излюбленным местом отдыха юноши еще в родной провинции, но она не шла ни в какое сравнение с той, что находилась здесь. Алек не был уверен, что к помещению не были применены никакие заклинания. Ибо на первый взгляд казалось, что такое количество свитков и книг просто не может поместиться здесь. Однако вскоре юноша догадался, что библиотека уходила глубоко под землю, скрывая в себе несметные сокровища. Именно здесь он и стал проводить всё своё время. Благо, никто не запрещал ему.       Единственным местом, куда заходить оказалось нельзя, была единственная запретная секция. Но и кроме неё в библиотеке было столько интересного, что Алек не возражал.       А вот к чему ему пришлось привыкать, так это привилегии, которые ему достались вместе со статусом ученика Верховного мага. Было странно и непривычно видеть, с каким почтением к нему обращались слуги, хоть он и обладал таким же скудным набором магических знаний, как и они сами. Может быть, дело было ещё и в том, что он был сыном главы семьи Смотрителей, но как бы то ни было, его смущало такое отношение.       Единственным, кто не сильно заботился его статусом, был Рафаэль. Но и тот выполнял свои обязанности, ежедневно наполняя для него ванну, меняя постельное бельё и забирая грязную одежду. Ко всему этому Алек был не совсем готов, а потому старался приносить слуге как можно меньше забот, по большей части пропадая в библиотеке.

***

      — Поднимайся, Магнус зовет, — голос Рафаэля разрезал сонную дымку.       — Куда зовет? — всё ещё не придя в себя, пробормотал Алек, поглубже зарываясь в одеяла. Вчера он до поздней ночи гулял в саду возле фонтанов, рассматривая разноцветных рыбок, кружащих в воде, и сейчас ему совсем не хотелось подниматься.       — На урок, конечно, — фыркнул, как всегда недовольный, слуга.       Этого замечания было достаточно для того, чтобы Алек вынырнул из-под своего укрытия и принял вертикальное положение. Охая и краснея под осуждающим взглядом Рафаэля, он надел принесённую одежду и, узнав, где искать Магнуса, направился прямиком к нужному выходу.       Прямо за теми воротами находился холм, на котором располагались различные приспособления — от огромного бассейна с водой до больших размеров песчаного пляжа — необходимые, видимо, для обучения основам магии стихий.       Магнус, в отличие от остальных, выбрал самый неприметный уголок, где находились лишь развешенные на столбах и верёвках полосы белой ткани, развеваемые ветром.       Проходя мимо других учеников, Алек с удивлением обнаружил, что все они уже явно не первый день находятся здесь. А это означало, что ему придётся их догонять. Такая перспектива его совсем не радовала.       — Спрашивай, Александр, — вместо какого-либо приветствия услышал он.       — Почему мы начинаем обучение только сегодня? Все уже давно трудятся, насколько я вижу, — выдавать вот так запросто свои страхи Алеку не хотелось, но от Магнуса всё равно скрыть что-либо вряд ли было возможно.       — Я был немного занят в Совете. Но ты, как мне стало известно, уже начал обучение, — Магнус указал Алеку на коврик, лежащий на земле рядом с его собственным, предлагая присоединиться. — Рафаэль сказал, что ты много читал.       — Если мне нельзя…       — Конечно же можно, — рассмеялся маг. — Обо всём, что тебе нельзя, я предупредил тебя в первый день.       — Но ты ничего не говорил, — удивленно вскинул брови юноша.       — Вот именно.       Разговор казался странным, как и сам Магнус. Но, тем не менее, Алек чувствовал симпатию к своему учителю.       — Значит, мне разрешено делать всё, что я захочу? А если я решу на крышу залезть?       — С твоими способностями это пока будет довольно проблематично, — Магнус обернулся в сторону здания, будто и впрямь прикидывал такую возможность. — Но если очень хочется, можем провести следующий урок там. Ничем не хуже любого другого места.       — А с чего мы начнём? — Алек за эти дни немного свыкся с мыслью, что ему придётся расстаться с семьёй, но всё же переживал это тяжело. А потому особенно хотелось начать занятия, чтобы было на что отвлечься.       — Для начала расскажи мне, было ли что-то интересное в тех книгах, что ты прочёл?       — Конечно, — юноша никак не мог понять, почему учитель задаёт такой вопрос, но Магнус явно ждал от него продолжения. — Я нашёл несколько книг о рыбах, которые водятся там в фонтанах. Мне было любопытно.       — Ещё что-то?       — Вчера я читал «Историю Аликанте». Раньше я и не знал, какое древнее это государство, — Алек набрался смелости и спросил. — А правда, что это здание было одним из первых, что построили в столице?       — Да, только выглядело оно тогда немного иначе. Его обитателей насчитывалось всего около двадцати человек. Им незачем был такой огромный дом.       — А библиотека? Она же уходит глубоко под землю.       — Да, — кажется, маг больше ничего не собирался говорить.       Алеку было очень интересно узнать чуть больше, но, похоже, его учитель решил, что он и сам легко справится с этой задачей, ещё раз посетив библиотеку. Так юноша и собирался сделать.       Молчание между ними затягивалось, и Алек начинал нервничать. Он не был уверен, что ему разрешено задавать какие-то ещё вопросы, а потому стал оглядываться по сторонам. Там другие ученики с переменным успехом осваивали магию стихий. Ему было немного обидно, что он сам до сих пор так ничему новому и не научился.       Верховные маги, находившиеся со своими учениками, периодически тоже бросали взгляды в их сторону, явно сомневаясь в методах Магнуса, и это не обнадеживало.       Алек уже собирался снова задать вопрос, как маг нарушил тишину.       — Что является главным в магии стихий, Александр? — вопрос был неожиданным, и юноша не сразу смог придумать вариант ответа.       — Сила? — предположил он.       — Думай, — Магнус поднял с земли палочку и, больше не сказав ни слова, сосредоточил всё своё внимание на ней, пытаясь, явно без помощи магии, установить её вертикально на ладони.       Алек некоторое время понаблюдал за этой игрой, а потом отвернулся, пытаясь придумать другой вариант. Он перебирал всё, что ему приходило в голову и казалось более-менее приемлемым: жизнь, добро, знания, зло, мастерство, смерть, мощь, — но ничто не было удостоено вниманием мага. Алек знал, что тот его слушает, но его ответы Магнуса явно не устраивали.       Отчаявшись, он, вопреки своему скромному характеру, выбил надоедливую палочку из рук учителя, тут же пожалев о своих действиях.       Но Магнус не рассердился. Он проводил палку взглядом, а потом поднялся и отправился куда-то. Не зная, что ему ещё делать, Алек пошёл за ним.       Магнус остановился возле небольшого пруда, над которым было перекинуто обыкновенное бревно. По мнению Алека, мост могли бы сделать и более удобным, но, наверное, маги могли и по воздуху преодолеть эту водную гладь. В принципе, если разбежаться, можно было даже попробовать пруд перепрыгнуть. Но Магнус встал именно на это бревно, поманив Алека за собой.       Юноша порадовался, что с самого детства вместе с Изабель много времени уделял тренировкам. Иначе стоять здесь было бы крайне проблематично. На поверку оказалось, что бревно ещё и не закреплено, и когда Магнус делал шаг, оно наклонялось.       — Так что главное, Александр? — вновь спросил маг.       — Я не знаю, — Алеку начало казаться, что с ним просто играют, как с той палочкой.       — Ты знаешь, — не согласился маг. — Только никак не облечёшь в слова то, что видишь.       И в этот момент Алек осознал, что действительно Магнус с самого начала дал ему подсказку. Стоило только смотреть туда, куда указывал учитель.       — Баланс, — выдохнул юноша, с облегчением заметив на губах Магнуса улыбку.       — Да, — кивнул тот. — Запомни, Александр. Равновесие — это самое главное в магии. Каждая стихия несет в себе и хорошее, и плохое, добро и зло, жизнь и смерть. И только ты можешь выбрать, что принести в этот мир. Поэтому никогда не пользуйся магией беспечно, — он вдруг хитро улыбнулся и добавил. — Разве что совсем чуть-чуть, — и в этот же момент порывом ветра к ним принесло те самые полосы ткани. Большинство их них просто попадало в воду, но одна оказалась в руках Магнуса, а вторая — на шее у Алека. — Магия Воздуха будет первой, Александр.

***

      Следующие месяцы уходили у Алека на то, чтобы осваивать всё новые заклинания и магические уловки. Он уже практически на отлично справлялся со стихией Воздуха, которую Магнус решил с ним осваивать первой. Парню довольно легко давались любые заклинания, связанные с перемещениями, потому что это не особенно сильно отличалось от привычной ему магии Земли. Некоторые же новые заклинания давались не так просто, но всё же с помощью Магнуса и книг, что он находил в библиотеке, Алек справлялся с ними.       Его учитель, однако, очень редко говорил о чём-то прямо. Ему будто доставляло удовольствие, что Алек самостоятельно читает о нужных ему сведениях. А после они всегда обсуждали его открытия.       Алеку и самому нравились такие посиделки. В эти моменты он не чувствовал себя учеником, а был будто бы равным Верховному магу. Да и сам Магнус вызывал в нём всё меньше опасений и страхов. Наоборот, Алек привык к немного эксцентричному и странному нраву мага.       И ещё юноша не мог отрицать, что тот был очень красив. Наверное, будь они оба из провинции Земли — или любой другой — и окажись всё не так сложно и запутанно, Алек, скорее всего, даже решился бы ухаживать за ним. Ведь Магнус действительно нравился ему. Но было бы слишком сложно и неправильно пытаться стать кем-то большим для него, чем учеником. А потому Алек не говорил об этом никому, стараясь, тем не менее, не разочаровывать своего учителя ещё и потому, что после его побед тот улыбался как-то особенно тепло. Было почти возможно поверить, что Магнус и сам испытывает к нему больше, чем дружеские чувства.       Обучая его, маг проявлял заботу, внимание и терпение. Алек видел, что такими терпеливыми были далеко не все Верховные маги. Возможно, дело было ещё и в том, что остальным всё давалось не так просто и быстро, как Алеку.       Однажды, правда, и он чуть не сдался.       Магнус тогда решил, что ему пора взяться за стихию Воды. Они стояли на том самом бревне над водоёмом, будто в напоминание, что и в этой стихии главным является баланс. Чего Алек не ожидал, так это накрывшей их с головой толщи воды, поднятой магом из пруда. Он так испугался, что чуть было не захлебнулся и не потерял сознание.       Однако Магнус, оказавшись рядом, тронул его грудную клетку, наполняя лёгкие воздухом, а потом вода отхлынула обратно.       Юноша тут же рухнул, рискуя свалиться в пруд, однако руки учителя подхватили его прежде. Алек извинился, что вёл себя так, но его всё ещё трясло.       — Помни о равновесии, Александр, — сказал ему маг. — Вода не убьет тебя, если ты сам этого не захочешь. Ты освоил магию стихии Воздуха. Ты можешь наполнить лёгкие кислородом где угодно, даже под водой.       После этого дня Алек, как ни странно, стал ещё больше доверять Магнусу. Хотя другие маги смотрели на них косо, парень понимал, что тот не сделает ничего, что могло бы навредить ему.

***

      Алек, как и во многие другие вечера, сидел в библиотеке за очередным фолиантом.Днём Магнус сказал ему, что завтра они начнут осваивать последнюю стихию — стихию Огня. Естественно, любопытство юноши привело его в читальный зал.       Пока он обучался каждой из магий стихий, он предпочитал быть сосредоточенным на ней, а потому обнаружил, что знаний об Огне у него крайне мало.       Выбрав несколько томиков, юноша присел возле камина. Ему казалось, что треск дров в пламени сможет помочь ему в изучении этой стихии. Но стоило ему чуть глубже проникнуть в суть повествования, на соседнее кресло опустилась женщина.       Подняв взгляд, Алек с удивлением обнаружил перед собой Камиллу. Та смотрела прямо на него, так же высокомерно и презрительно, как и всегда, когда они сталкивались. Парень не мог понять такой нелюбви к нему. Хотя, возможно, это было как-то связано с Магнусом, которого, по всей видимости, она ненавидела.       Сам Магнус, как казалось Алеку, испытывал к ней весьма смешанные чувства.       Как бы то ни было, общались они редко, да и в те немногие моменты в основном ругались.       В данный же момент Алек удивлялся появлению этой женщины рядом с ним. Но та явно присела здесь не просто так, чему он и нашёл подтверждение буквально через несколько секунд.       — Слышала, у тебя есть успехи в магии? — спросила Камилла, небрежно отбросив на стол небольшую книжку. Алек поморщился, потому как всегда относился к книгам с особенным трепетом, и эта небрежность казалась ему немыслимой. — Магнус уже собирается обучать тебя стихии Огня?       — Да, Верховный маг, — со всем возможным почтением кивнул Алек, хоть и не понимал, с чего вдруг у нее возник к нему такой интерес.       — Все считают, что это слишком рано, — Камилла ухмылялась. — Но он всегда так торопится. Как же ему, должно быть, было обидно, что Второй оказалась не я.       — Не понимаю, о чём Вы, — признался Алек. Он действительно был заинтригован такими странными речами.       — Мой тебе совет, — женщина поднялась, явно не собираясь ничего больше рассказывать. — Держись с ним настороже. Он слишком увлечён этим Предсказанием.       — Почему Вы мне говорите всё это? — окончательно сбитый с толку туманными намёками, окликнул её юноша, когда она уже собиралась уходить.       — Просто прочла кое-что, — Камилла бросила взгляд на книгу, оставленную ею на столе явно не случайно, как подумал сначала Алек, и всё-таки оставила его в одиночестве.       Алек понимал, что, скорее всего, она хотела, чтобы он прочёл эту рукопись. Но также он догадывался, что ничего хорошего это ему не принесёт.       Но любопытство всё-таки взяло верх.       Он потянулся к книге, отложив те, что принёс сам, и принялся изучать. По мере того, как он углублялся в написанное Пророчество, ему становилось всё больнее. Всё то, во что он верил, вдруг потеряло всякий смысл. Ему стали явными слова Камиллы. Значит, когда-то они были с Магнусом любовниками, но так и не стали Единым.        «…И сольются воедино смерть и жизнь, добро и зло, день и ночь, солнца и луны. И станут Первый и Второй Единым. И получат они силу, равную величине стихий. И низвергнут врагов своих…»       Алек пробегал глазами по строкам, борясь с подкатывающими рыданиями.       Пророчество гласило, что двое отпрысков семей Смотрителей соединят свои жизни и судьбы, чтобы победить армию Эдома — магов, поклоняющихся Пустоте. Разница между появлением Первого и Второго должна была составлять сто десять лет, а это означало, что теми самыми магами из Пророчества были он и его учитель.       Алек не мог поверить, что Магнус, которому он так доверял, обманул его, не рассказав, что на самом деле их ждало. Магнус нравился ему. Но Алеку хотелось, чтобы когда-нибудь тот так же полюбил его, а не брал его в ученики только лишь для того, чтобы свершилось Пророчество. Хотя теперь юноше стало понятно, почему маг не проводил с ним столько времени, как другие учителя. Наверное, Алек просто был не в его вкусе. Но юноша знал, что требовалось для ритуала, а потому резко поднялся и поспешил в своё крыло, пока не передумал.       Магнус медитировал, как и каждый вечер, когда в его покои буквально ввалился Александр. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон.       Маг поднялся с коврика и пошёл ему навстречу, немного обескураженный таким внезапным появлением. Это был первый раз, когда юноша зашёл к нему.       — Что-то произошло, Александр? — хватило беглого взгляда на парня, чтобы понять, что тот плачет. Это больно резануло по сердцу. Магнус уже давно понял, что полюбил Александра не только как ученика и друга, но и сильнее, как того, с кем хотел бы провести всю свою бессмертную жизнь. — Расскажи, что произошло.       Вместо ответа Александр вдруг стал стягивать с себя одежду. Такое поведение никак не вязалось с его скромностью, а потому на секунду Магнус застыл, не зная, что предпринять.       — Да что произошло, в конце-то концов?! — взревел он.       — Ты мне врал! — буквально пригвоздил его к месту ученик. — Вот что произошло! — он бросил что-то на пол рядом с собой, и Магнус тут же догадался, откуда эта вещица могла у него взяться.       — Кто дал тебе эту книгу? — спокойствие в голосе далось с большим трудом.       — Сам взял.       — А вот сейчас ты врёшь. Эта книга хранится в запретной секции. Ты не мог взять её сам, Александр.       — Какая разница? Просто сделай то, что должен, — Александр поднял на него взгляд, избавляясь от штанов. — Это ведь и есть то, ради чего ты готовил меня? — обвинение в его голосе было практически равносильно удару.       В следующий миг парень ринулся к нему, то ли чтобы воплотить в жизнь то, о чём говорил, то ли, чтобы ударить. Магнус не стал выяснять.       Вскинув руку, он послал удар магии в его сторону. Парня откинуло назад, и он рухнул, потеряв сознание.       — Рафаэль! — крикнул маг, ощупывая Александра на предмет травм, которых по счастливой случайности не оказалось.       — Что это ты с ним сделал? — как всегда его слуга и не думал выказывать хоть толику почтения.       — Ничего такого, о чём ты успел подумать, — скривился Магнус. — Уложи его спать. Он просто немного устал. А у меня есть одно дело, — схватив книжку, принесённую учеником, он направился к двери.       — Прямо здесь уложить его?       — Не зли меня, Рафаэль, — Магнус редко позволял себе проявлять власть. Да и сейчас не смог до конца играть эту роль. — Уложи здесь, пожалуйста. Нечего всем видеть его в таком виде.       Покинув свои покои, он направился прямиком к яблоневому саду — излюбленному месту Камиллы, и не ошибся. Она прогуливалась там, кажется, ничуть не удивившись его появлению.       — Не смей к нему лезть! — это было единственное, что он произнёс, прежде чем воздух наполнился силой магии.

***

      Магнус сидел прямо на лужайке, наблюдая за двумя кроликами, играющими в траве. Он не спал всю ночь, но благодаря медитации, чувствовал себя очень даже хорошо. Единственное, что заставляло мага нервничать — возможный исход его разговора с учеником. Всё, что он должен был рассказать Александру, могло тому не понравиться. А возможно, юноша уже не доверял ему.       За своими мыслями Магнус не сразу услышал приближающиеся к нему шаги. Сейчас магу совсем не хотелось, чтобы кто-то находился рядом, возможно, за исключением Александра. И, благодарение высшим силам, это оказался именно он.       Парень остановился на почтительном расстоянии, смотря себе под ноги.       — Прости меня, Магнус.       От этих простых слов по телу Магнуса пробежала волна тепла. Он осознал, что юноша не возненавидел его.       — Тебе не за что извиняться, — маг похлопал по траве рядом с собой. — Садись, Александр, — это было привычным для них обоих — оказаться вот так бок о бок на поле для тренировок. — Я должен тебе кое-что рассказать. И хотел бы попросить тебя не задавать вопросов.       — Почему? — парень и сам догадался, что тут же нарушил запрет. — Ох, прости.       — Потому что я собираюсь рассказать тебе всё, что знаю сам, — Магнус обернулся к нему и посмотрел в глаза. — Ты веришь мне?       — Да, — не было и секунды сомнения.       — Хорошо. Но для начала расскажи мне, что ты сам понял из той книги.       Смущаясь и своего любопытства, и последовавшего за ним скандала в комнате учителя, Александр рассказал всё, что успел понять.       Когда он закончил, озвучив мысль о том, что они с Магнусом, согласно Пророчеству, должны стать любовниками, маг лишь хмыкнул.       — Ты правильно уловил мысль, но неверно разобрался в причинах и следствии, — начал объяснять Магнус. — Та книга, которую тебе довелось прочесть, не единственная, где рассказано о Пророчестве. И, вероятнее всего, она самая туманная. Впрочем, я не удивлен, что Камилла выбрала её.       — Вы были любовниками?       — Да, были, — Магнус нехотя согласился. — Но попрошу больше меня не перебивать.       — Конечно, — Александр покраснел и потупился, вызывая тем самым знакомый трепет в сердце учителя.       — Суть Пророчества состоит в том. Что однажды наступит время, когда маги из Эдома, поклоняющиеся Пустоте, явятся, чтобы захватить земли Аликанте. Но к тому моменту будет рождена пара магов, обладающих силой, способной их победить, — маг задумался на мгновение, припоминая строки из любимого им трактата. — «Они будут едины во всем и всегда: в ночи и при свете дня, в скорби и празднествах, в бою и на супружеском ложе, в жизни и смерти. Сила Стихий, живущая внутри каждого, увеличится стократно, перетекая из одного в другого в день единения».       — Другими словами, чтобы пророчество свершилось, нам нужно заняться сексом.       — Не нам, — Магнус снова укоризненно глянул на юношу. — Не обязательно это будем мы. Таких пар из семей Смотрителей за века было уже несметное количество. Периодически Верховными магами становятся такие пары с разницей в сто десять лет, но Пророчество так и не сбылось.       — И что должно произойти? — Александр явно не мог сдерживать поток вопросов, и Магнус просто решил не делать ему замечаний.       — «В ту ночь на небе загорится Зелёная звезда», — процитировал он. — Как ты знаешь, пока такой нет.       — Можно задать вопрос?       — Чего уж там, — отмахнулся маг. — Валяй.       — Камилла говорила, что ты был расстроен, что она не стала твоей Второй…       — Вообще-то, если быть точным, это я для неё был бы Вторым. Камилла старше меня на сто десять лет. Когда я появился, она была так счастлива, что именно ей суждено стать легендой и частью этого самого Пророчества.       — Но всё было не так, — догадался юноша.       — Понимаешь, Александр. Мало стать любовниками. Пара должна любить друг друга. А Камилла не любила меня, — маг вздохнул, а потом дружелюбно улыбнулся. — Так что можешь не волноваться. Для того, чтобы всё сработало, нужно согласие обоих.       Александр ответил ему улыбкой, но в глазах его было что-то странное.       Магнус же тяжело переживал этот момент. Он любил этого парня, хоть и не мог ему открыться, чтобы тот не чувствовал себя обязанным, как в прошлый вечер, когда пришёл к нему.       — Рафаэль сказал, что ты разнёс половину сада вчера, — нарушил тишину ученик.       — Не люблю, когда кто-то лезет в процесс обучения, — Магнус озорно сверкнул глазами. — Тем более, Камилла была так самоуверенна. Стоило её проучить.       — Магию нельзя использовать легкомысленно. Ты сам мне говорил.       — Разве что чуть-чуть, — подмигнул маг, и они оба рассмеялись. — Что же, Александр, готов изучать магию Огня?

***

      Шли недели, а Александр всё никак не мог справиться даже с элементарными заданиями.       Магнус видел, как сильно тот переживает по этому поводу, но сам он не сомневался в ученике. Конечно, случалось и такое, что на самом последнем этапе обучения что-то шло не так, и магия какой-либо Стихии отказывалась приучаться. Те, кто сталкивался с такой проблемой, имели в Гарде статус выше, чем слуги, но всё же не были Верховными магами.       Так когда-то произошло и с другом Магнуса, Рагнором. И этот угрюмый человек практически совсем закрылся в себе и стал библиотекарем. По крайней мере, так было до появления Катарины. Сейчас они были супругами. И тот факт, что жена имела больший статус и способности, кажется, совершенно не смущал Рагнора.       Но относительно Александра у Магнуса не было никаких сомнений. Он только никак не мог разгадать причину, которая мешала ученику.       И тут уже переживали они оба.

***

      — Что нос повесил? — Магнус подошёл к Александру, сидящему возле песчаного пляжа и ожидающему его.       Последнее время они перенесли свои занятия сюда. Магия Огня требовала осторожности, и Магнус решил, что лучше всего её пробовать там, где есть чем потушить пожар, если такое произойдёт. Он вынул из карманов принесённые с собой свечки и полукругом расставил их перед ними.       — О, на этот раз будут свечки? — без энтузиазма отозвался юноша. Он явно переживал свои неудачи сильнее, чем сознавался в этом.       — На самом деле, это было первое, чему я научился, — не обращая внимания на такую реакцию, продолжил маг. — Ну, из того, за что не получал нагоняй, — хохотнул он.       — И за что же ты получал нагоняй?       — Если я расскажу тебе, ты должен хранить мой секрет, — на самом деле Магнус не особенно переживал, что Александр может рассказать кому-то. Но тот факт, что ему удалось привлечь внимание, радовал. — Я чихал Огнём, — со всей возможной серьёзностью сообщил он.       — И почему я не удивлён? — рассмеялся юноша. — Давай начнём. Раскрывай секрет фокуса.       Над заклинанием они просидели несколько часов, но так и не добились результатов.       Казалось, Александр совсем потерял веру в свои силы. И что бы ни говорил маг, он тоже был не железным. В какой-то момент и ему уже начало казаться безнадежным их предприятие. Но как же не хотелось опускать руки в тот момент, когда столько удалось добиться.       Через пару часов Магнус завершил занятие и уселся на песке, глядя на то, как ученик ходит вокруг, переживая и заламывая руки. Нужно было как-то поддержать его, а потому маг решил, что парню нужно вспомнить что-то, что он умел делать хорошо.       — Ты никогда не демонстрировал мне свою магию, — сказал он, заставляя тем самым Александра застыть.       — Мы, вроде, каждый день только этим и занимаемся, — недоуменное выражение лица парня было почти комичным.       — Я имел в виду твою родную магию Земли.       Первое мгновение после этих слов Магнусу казалось, что Александр не захочет ничего ему показывать.       Но потом лицо юноши преобразилось, и он улыбнулся каким-то своим мыслям. А через секунду перед лицом мага из песка начал расти замок. Казалось, Александру это не стоило никаких усилий. С улыбкой на лице он закончил своё представление, и только потом поднял взгляд на учителя.       — Это Институт Земли, — сказал он, а потом одним движением руки увеличил какую-то часть здания. — Здесь большой зал, в котором проходят заседания и получают обручи дети, — чуть изменив положение, парень снова увеличил часть строения, только теперь на верхних этажах. — Вот здесь спальни. Это спальня моей сестры, а рядом — моя.       — Покажи мне твою комнату, — попросил Магнус.       Александр махнул рукой, разрушая созданный замок, а потом вокруг них начали расти стены из песка. Комната была небольшой и скудно обставленной. Там находились только самые необходимые вещи: кровать, шкаф, пара тумбочек, да низкий столик с тазиком для умывания. Но Александр явно помнил все детали, и это заставило мага задуматься, как же сильно они оба скучали по своему дому.       Сколько бы ни прошло лет с момента его переезда в столицу, провинция Огня навсегда осталась в его памяти.       Вдруг Магнус понял, чего им не хватало для обучения. И это открытие заставило его рассмеяться, вызвав подозрительный взгляд ученика.       — Собирайся, мы едем в небольшое путешествие, — сказал он с энтузиазмом. — И оденься празднично. Нас ждёт хороший приём.       — И куда же мы направляемся? — парень явно не разделял радости учителя.       — Ну, какой же это будет сюрприз, если я тебе расскажу? — Магнус подмигнул ему. — Пойдём, я обещаю, что тебе будет весело.

***

      На центральную площадь провинции Огня они въехали, когда уже вечерело. И хотя было ещё не так темно, во всех фонарях уже горел Огонь.       Алек взглянул на Магнуса и увидел, как тот улыбался, оглядывая толпу, высыпавшую к ним навстречу. Он не мог вспомнить, чтобы в провинцию Земли приезжали Верховные маги. Видимо, тем, кто был оттуда родом, не так-то сильно хотелось увидеть свой бывший дом.       Впервые Алек подумал о том, что сможет увидеться с Изабель. Но, вероятнее всего, только после того, как пройдёт всё обучение. И в очередной раз он заволновался, что не сможет освоить магию Огня. А ведь так хотелось рассказать сестре обо всём, что с ним произошло с момента их последней встречи. Единственное, за что он переживал, это необходимость объяснять Изабель своё бессмертие. Ведь как только он завершит обучение, стареть он так же перестанет. Но Алек понимал, что это лучше, чем вообще никогда не иметь возможности видеться с семьёй.       Пока парень размышлял, к их лошадям подбежал черноглазый мальчик, выкрикивая имя Магнуса. Он назвал его дядюшкой, хоть Алек и понимал, что тот вряд ли мог действительно находиться в таком родстве с ним.       — Черничка! — воскликнул маг и спешился, тут же сгребая мальчишку в объятия. — Как ты вырос!       — Я уже теперь не самый маленький, — похвастался тот. — А знаешь, что я умею? — он заговорщицки наклонился к самому уху Магнуса и прошептал. — Я тоже теперь чихаю искорками.       — Молодец, — похвалил его маг, явно борясь со смехом. — Только не рассказывай маме, кто научил тебя этому трюку, а то больше она не пустит меня на порог.       — А кто это с тобой приехал? — мальчик обратил внимание на Алека, с интересом разглядывая его одежды, теперь уже состоящие из трёх цветов, в соответствии с теми стихиями, что ему уже удалось освоить. — Он не владеет магией Огня, — почти с ужасом прошептал мальчуган.       — Пока нет, но мы его обязательно научим, — подмигнул ему Магнус. — Александр — мой ученик.       — Какой он высокий!       — Да, очень, — мага явно веселила вся эта ситуация, и тем более тот факт, что Алек всё больше краснел, потому что их разговор привлёк большое количество людей. — Ну-ка, полезай к нему на плечи, — передавая ребёнка юноше, учитель лукаво улыбнулся. — Будешь самым высоким, Черничка.       Так они и отправились дальше, собирая вокруг себя всё больше людей.       Магнус знакомил Алека со всеми, правда, юноша не мог запомнить имён. Но всё равно все были к нему так добры, что казалось, будто он приехал в родную провинцию.       В итоге они оказались в местном Институте, усаженными за огромный пиршественный стол. Когда люди успели собрать все эти яства, Алек не понимал, но ведь Магнус предупреждал его, что их ждёт именно такой приём.       Маленький Черничка, который по секрету рассказал юноше, что его зовут Макс, уселся между ним и магом, уплетая за обе щёки и при этом не прекращая болтать.       Алек наблюдал за тем, как его учитель общался с мальчишкой. Он был так же внимателен и сосредоточен на том, что лепетал малыш, как если бы общался с одним из Верховных магов Идриса. И Алек понял, что ещё сильнее влюбляется в этого человека. Снова сердце наполнила та же печаль, что и после разговора о Пророчестве.       Магнус тогда сказал, что они с Камиллой не могли быть вместе, потому что она не любила его. А это значило, что сердце мага уже занято.       Когда Магнус обернулся и вопросительно глянул на него, Алек сделал вид, что всё в порядке. Ему не было смысла рассказывать о своих чувствах, раз они не могли быть взаимными.       Когда солнце зашло, и на небо поднялись обе Луны, вся толпа высыпала на улицу возле Института. Там уже было разведено несколько костров, возле которых шумели и смеялись молодые люди. Старшие же обитатели провинции расположились на ступеньках лестницы, ведущей к главному входу.       — А ты запустишь в небо птиц? — Черничка не отходил от них ни на шаг.       — Ради этого мы и приехали, — подмигнул ему Магнус.       Алек не знал, что они имели в виду, но судя по толпе ребятишек, собравшейся возле мага, это должно было быть каким-то замечательным представлением. И он не ошибся.       В мгновение ока в небо взмыли тысячи огненных шаров, превратившихся в бабочек, шмелей, птиц, а некоторые даже в диковинных драконов. Они летали над толпой ребятишек, а те с криками и свистом пытались поймать их. Зрелище завораживало, и Алек сам не сдержал восторженного вздоха.       — Я знаю, в чём наша проблема, Александр, — учитель возник возле него неожиданно, и парень вздрогнул. — Ты боишься Огня.       Спорить было бесполезно, а потому юноша просто кивнул. Он всегда с опаской относился к Огню, будь то настоящее природное явление или магическое. Это не было связано с каким-то происшествием в прошлом, но всё равно, когда Алек видел Огонь, внутри возникало странное чувство, заставляющее его опасаться. Вероятно, маг был прав. Но вот как побороть это, юноша не знал.       — Пойдём, я тебе покажу кое-что интересное, — Магнус будто видел все его переживания и хотел поддержать.       Оказавшись на крыше Института, Алек с восторгом уставился на открывшуюся ему картину. С высоты провинция смотрелась как на ладони. Но сейчас было сложно разглядеть то, что творилось внизу, потому что вокруг них кружили те самые наколдованные Магнусом птицы. Зрелище было одновременно пугающим и прекрасным. Парень застыл, пытаясь запомнить этот волшебный момент.       — Возьми её, — Магнус подошёл к нему, держа в руках большую огненную бабочку. — Не бойся.       Алек видел, что тот свободно держит её, а значит, она не обжигала руки. Но всё равно чуть дрогнул, когда в его вытянутые ладони опустилась бабочка. Она была теплой, совсем не похожей на живых, но и не делала больно.       — Вспомни, что я говорил тебе о Воде, — маг улыбнулся, глядя на бабочку в его ладонях. — Ты не утонешь, если сам не решишь сделать это. То же самое и с Огнём, Александр, — он подошёл ближе, и Алек резко выдохнул, когда из ладоней Магнуса вспорхнуло несколько экзотических птиц с ярким оперением. — Он не обожжёт, если ты не испугаешься.       Алек смотрел на своего учителя во все глаза. В этот момент в свете звёзд и магических огоньков тот выглядел по-настоящему чарующим. Раскосые глаза смотрели с теплом и той самой любимой насмешкой. Парень вдруг осознал, что, возможно, это его единственный шанс рассказать магу о своих чувствах. И пусть тот не ответит ему взаимностью, но зато это никогда не станет мучить его.       Прикрыв на мгновение глаза, Алек резко подался вперёд, накрывая губами губы Магнуса, а руками стискивая его мантию на груди.       Несколько мгновений, показавшихся целой вечностью, маг не шевелился, но потом со стоном потянулся ему навстречу, отвечая на поцелуй и обвивая руками шею. Летающие вокруг огоньки отражались яркими вспышками под веками. Тепло губ было таким родным и знакомым, будто они всегда были рядом.       — Ты не должен делать это из чувства долга. Не должен делать то, чего не желаешь, — оторвавшись от его губ, но не отпустив, прошептал Магнус.       — Я не потому. Я люблю тебя, Магнус, — юноша смотрел в глаза мага и видел там отражение своих собственных чувств.       — Я тоже люблю тебя. Так сильно люблю…       Алек не мог вспомнить, как точно они оказались в старой комнате Магнуса в Институте Огня. Кажется, они шли по каким-то коридорам и лестницам. Но это стёрлось, оставив только воспоминание о тёплой руке, зажатой в его собственной.       Стоя возле окна, за которым продолжали кружиться огни, Алек понял, что это то самое место, где сейчас хотела быть его душа. И дело было совсем не в том, где он находился, а только в человеке, что был рядом с ним. Заметив на подоконнике пару свечей, юноша припомнил недавние слова возлюбленного и провёл ладонью над ними, зажигая Огонь.       — Теперь ты Верховный маг, Александр, — за его спиной раздался тихий голос, в котором было так много гордости и любви.       — Должна быть церемония, — смутившись, отозвался он.       — Ну конечно. Но это не отменяет того факта, что тебе подвластны четыре стихии.       Алек обернулся и улыбнулся Магнусу. А потом ещё раз повел в воздухе руками, отчего вся комната погрузилась в мерцание Огней, заключённых в каплях Воды. Их отсветы бросали причудливые тени на стены. Но Магнус смотрел только на него.       Их второй поцелуй был более спокойным, но тем не менее очень страстным. И это было самым приятным из того, что Алек испытывал в своей жизни.       Магнус потянул с него одежду почти несмело, будто боялся спугнуть, и юноша улыбнулся ему, молча разрешая избавить их обоих от одежд.       Алек понимал, что у его любовника было больше опыта в таких делах, но сейчас это его не волновало. Отчего-то он сразу понял, что всё, что было у Магнуса в прошлом, там же и осталось.       Они упали в мягкие красные простыни уже обнаженными. Тело будто утонуло в шёлке, покрываясь мелкими мурашками. Под руками любимого кожа горела, и в какой-то момент Алек понял, что это не просто игра его воображения. Кожу на бедрах обожгло, заставляя его вскрикнуть.       — Ох, прости, прости, пожалуйста, — Магнус шокированно уставился на следы своих ладоней на теле парня. — Со мной такое впервые…       — Значит, со мной ты не можешь сдерживать магию? — попытался пошутить Алек, но увидел, что выражение лица мага не изменилось. Тот будто пытался закрыться от него, а этого юноша хотел меньше всего на свете. — Эй, всё в порядке, — он дотронулся до плеча возлюбленного, заставляя его смотреть в глаза. — Все хорошо. Вспомни, если я не боюсь, Огонь не обожжёт меня. Я не боюсь быть с тобой, Магнус.       — Я сделал тебе больно…       — Нет, ты делаешь меня счастливым.       Этой ночью они долго занимались любовью, сплетаясь телами в красивом порочном танце.       Алек никогда не думал, что это будет настолько всепоглощающее чувство наслаждения, но Магнус помог ему ощутить его любовь.       Они не сдерживали эмоций, а потому комната вокруг них будто пережила ураган.       Ладони Магнуса были всё так же горячи, но не делали больно, напротив, дарили удовольствие. Магнус был его учителем теперь не только в магических искусствах, но и в постели. И что-то подсказывало, что это ещё не всё, чему он мог научить своего неопытного любовника. Хотя и то, что успел освоить юноша, было очень завораживающим опытом.       Когда Магнус упал рядом с ним, абсолютно обессиленным, Алек лениво потянулся к нему за поцелуем. Ощутив на губах свой собственный вкус, он немного покраснел, но не выпустил любимого из объятий. Он вообще не собирался больше этого делать.       И Магнус, свернувшийся рядом с ним, явно был того же мнения.       Засыпая, они не знали, что в эту ночь на небе взошла Зеленая звезда…

***

      Князь Валентин посмотрел на небо, туда, где одиноко горел Глаз Пустоты, и улыбнулся. Наконец-то сбылось Пророчество. Теперь есть знак, предвещающий его войну с Аликанте. Как он надеялся, успешную войну. Нужно будет только убить Единых.       — Ты был прав, мой друг Асмодей, — повернувшись к своему личному Прорицателю, он даже не скрывал восторга. — Выступаем на рассвете! И да пребудет с нами сила Пустоты!