Terms and Conditions

Задание по личной шкале сложности Реборна было где-то чуть выше среднего – только за счёт паранойи его цели – бывшего чиновника, мецената и просто нехорошего человека, кинувшего мафию на очень крупную сумму. Кроме него, убить требовалось всю его семью (то есть, только законную супругу), чтобы другим неповадно было. К несчастью для окружающих, где-то на полпути что-то пошло не так, Реборна обнаружила охрана, и список жертв пополнился десятком телохранителей. Свидетелей киллер оставлять не собирался, тем более таких, которые могли ударить в спину. Настроение мужчины это не улучшило, так как кровавую баню он устраивать вовсе не собирался. Поэтому пытавшихся сбежать супругов он убил быстро и без лишних слов. Обходя загородный особняк жертвы на случай, если где-то затаился случайный свидетель, киллер услышал детский смех. Мужчина насторожился и двинулся на звук. В супружеской спальне сидел мальчишка лет девяти и смотрел телевизор. То, что на экране какие-то монстры рвали на части людей, а пацан заливался хохотом, почему-то покоробило. Реборн поднял пистолет: о ребёнке ничего известно не было, но если он приходился родственником его цели, не хотелось бы потом искать его по всей стране, чтобы выполнить заказ. За миг до того, как киллер нажал на курок, мальчик обернулся: – Какая прелесть! – пропел он. – Убил столько людей, и даже ребёнка не пожалел. – Что? – от неожиданности мужчина даже отступил на шаг, но пистолет не опустил. Мальчик снова засмеялся, запрокинув голову назад. Пистолета он, похоже, не боялся, как и незнакомого человека со следами чужой крови на одежде. – Обеда меня лишил, говорю, – чуть успокоился пугающий ребёнок. – Эти двое чуть не согласились на контракт, а тут ты… Реборн вгляделся в горящие золотом глаза, оценил острозубый оскал «ребёнка»… – Что ты такое? – Хн. Ещё и не дурак, к тому же. А ты мне нравишься! – хлопнул в ладоши пацан и с энтузиазмом предложил: – Заключим сделку? – Пошёл ты, – выплюнул мужчина и выстрелил. Не то чтобы Реборн испугался, но лёгкий холодок смерти ощутил слишком близко к себе. – Вот засранец, – прошептал ребёнок с дыркой во лбу и завалился назад.

***

Реборн был в баре и намеревался снять стресс. После крайне неприятного задания прошло дней десять, он получил деньги, сменил адрес и вообще на некоторое время покинул страну. Напиться было никак нельзя – это противоречило всем правилам выживания, вбитым в Реборна жизнью, но развеяться, проведя ночь с какой-нибудь не обременённой моралью красоткой, было бы неплохо. Реборн был красив и щедр, так что проблем с этим не возникло. Проблемы возникли с другим. – Здравствуй, дядя Реборн, – заявил милый пятилетний малыш с невинной улыбкой и пошевелил пальцами ног в полосатых носочках. Обуви рядом не наблюдалось. Киллер почувствовал что-то, смутно напоминающее тревогу: неважно, сколько лет было этому ребёнку, он не сомневался, что перед ним то существо, которое он повстречал, выполняя заказ Альянса мафии. А ещё этот малолетний засранец своим появлением здесь всё портил. Будь это любое другое место, и дамы бы только восхитились мужчиной с ребёнком, но, к сожалению, это был чёртов бар и грёбанный пацан был здесь вообще не к месту! – У тебя есть ребёнок? – с разочарованием выдохнула красотка, ещё мгновение назад сидевшая у Реборна на коленях. – И ты притащил его сюда? Может, ты его ещё и в спальню бы привёл, извращенец?! – Это не мой ребёнок, – процедил раздражённый киллер. – Да, – кивнул пацан, выглядевший слишком бодро и мило для человека, которого Реборн лично застрелил. – Он всего лишь мой дядя! А вы моя новая тётя? Вы красивая. Правда, у предыдущей тёти грудь была больше, чем у вас. – Козёл! – девица почему-то залепила пощёчину именно Реборну и быстренько смылась. – Ты! – прошипел разозлённый киллер, хватая пацана за ухо. – Какого чёрта ты здесь делаешь, мелкий говнюк? Мальчишка рассмеялся: – Тебя сейчас ещё и в издевательстве над детьми обвинят. – Что тебе нужно? И как ты вообще выжил? – А я не выжил, – мальчишка ухмыльнулся Реборну в лицо, – ты мне такое тело угробил! Пришлось новое создавать, а это не так-то просто. А зачем я здесь… Заключим контракт? – Иди к дьяволу! Пацан расхохотался, в глазах его заметались огненные искры: – Только что оттуда! Реборн оттолкнул его от себя и быстрым шагом направился к выходу. – Я не оставлю тебя в покое! Рано или поздно ты заключишь со мной сделку, Реборн! – Да я скорее сдохну, – оставил за собой последнее слово киллер и не видел, как ребёнок улыбнулся пугающе и злобно: – Это можно устроить.

***

Реборн умирал. Он осознавал это так же чётко, как и то, что умирает из-за своей самоуверенности. Прямо над ним карабинеры обыскивали дом, но киллеру было всё равно – даже если его убежище обнаружат, они ничего ему не сделают. Тому, кто одной ногой стоит за гранью жизни и смерти, человеческий суд уже ничем не может угрожать. – Умираешь? – спросил вдруг до отвращения знакомый голос, и на живот лежащего на полу мужчины запрыгнул кто-то ощутимо-тяжёлый. Реборн захлебнулся кровью, внезапно собравшейся в горле, закашлялся. Кровавые капли на бледном лице слишком низко склонившегося мальчишки смотрелись до ужаса уместно. До ужаса. Но Реборн уже не боялся. – Умираешь, – сам себе ответил жуткий мальчишка и вдруг лукаво улыбнулся. – А хочешь… жить? Отомстить тем, кто подловил тебя на слабости? Ввязываться в неприятности и дальше, соблазнять тех, кто намного круче той вульгарной девицы из клуба? Взгляд чёрных глаз тускнел, стекленел. Губы мужчины чуть шевельнулись, из горла вырывалось только бульканье, но демону, рука которого лежала на груди Реборна, хватило и этого, чтобы разобрать: – Нет. От смерти бегут… слабые … Мальчишка поскучнел: – Очень жаль, – встал, попинал не пригодившуюся Реборну аптечку и вдруг прорычал: – упрямец! Ты не убежишь от меня в посмертие, твоя душа должна принадлежать мне! Демон взлетел вверх, проломив собой потолок. Наверху послышались крики карабинеров – сначала приказ остановить, потом расстрелять ребёнка, а после – мольбы о пощаде и крики ужаса. Демон вернулся, весь в крови, но с сияющим белым светом огненным шаром. – Ты будешь жить, Реборн, – прорычал он в лицо безразлично наблюдающего за ним мужчины. – Ты будешь жить и однажды сам попросишь заключить с тобой сделку. Запомни моё имя, убийца, оно пригодится тебе, когда ты будешь звать на помощь. Меня зовут Тсунаёши! Он опустил сияющий шар прямо в грудь Реборна, и мужчину выгнуло дугой от нестерпимой огненной боли…

***

Со временем Реборн привык, что демон может явиться к нему, когда вздумает. Тсунаёши портил ему свидания, подставлял под вражеские пули и заставлял скрипеть зубами от невозможности надолго от него избавиться. А иногда, напротив, помогал советом или спасал в последний момент, явно забавляясь. Киллер бесился, понимая, что демон играет с ним как кошка с мышкой, и дал себе клятву никогда ни о чём не просить Тсунаёши и не заключать с ним контракт. – Что это ты собираешься делать? – спросил демон, устроившийся на подлокотнике кресла в гостиной Реборна. – Неужели, и правда, решил принять предложение Шахматноголового и стать его Аркобалено? – Не твоё дело, – равнодушно ответил киллер. Практика показывала, что если на Тсунаёши не обращать внимания, он уйдёт быстрее. Но в этот раз глаза мальчишки вспыхнули дьявольским огнём: – Если некуда душу девать, продай мне, но не соглашайся на идиотский невыгодный тебе контракт без перспектив и шансов на хороший конец. – Я продаю свои услуги убийцы, а не душу, – не впечатлился Реборн. – Ты просто слепец и упрямый идиот! – отрезал демон. – Не плачься, когда всё закончится плохо. И не зови меня. …После того, как на них пало Проклятье, Реборн, наконец, понял, о чём говорил Тсунаёши. Демон больше не приходил к нему, видимо, разочаровавшись, но почему-то это в сложившейся ситуации не радовало.

***

Реборн задыхался, маленькое тело пятилетнего ребёнка сотрясалось от сдерживаемых рыданий. Луче, их добрая, нежная Луче отдала всю себя, всё своё Пламя, чтобы воскресить их. И оставила сиротой не только Арию, но и их маленькую семью. Это было ужасно несправедливо. Это им не было места в этом мире, а Луче должна была жить! И у Реборна были идеи, как всё исправить. Киллер помнил слова демона и собственное обещание, но сейчас это казалось столь незначительным, что он, отбросив сомнения и неуместные страхи, произнёс запретное ранее имя. – Тсунаёши. Демон возник перед ним без обычных спецэффектов в виде огненных колец и порталов, ради разнообразия – в облике молодого мужчины в классическом костюме. Взглянул скучающе: – Ну? Гордый киллер, мысленно содрогаясь от унижения, от необходимости просить то, от чего он много лет презрительно отказывался, сказал: – Когда-то ты предлагал мне сделку. Глаза Тсунаёши вспыхнули знакомым огнём. – Надо же, – протянул он. – Сколько лет спустя ты обо мне вспомнил? И чего же ты хочешь, Ар-ко-ба-ле-но Солнца? Разве есть что-то, чего не дал тебе Шахматноголовый? Может быть, силу? – это была явная насмешка, ведь невероятную физическую силу и неуязвимость Реборн получил вместе с телом младенца. – Или уважение и славу? Или, о, позволь я угадаю, он подарил тебе любовь девушки, которую ты хотел видеть рядом с собой? – Достаточно. Я понял. Не думал, что демоны могут быть столь обидчивы. – Не обидчивы. Мы злопамятны, Реборн, – вкрадчиво сказал Тсунаёши, подавшись вперёд. – И чего же ты хочешь, если даже решил пойти против своих принципов ради этого? – Верни её. Верни душу Луче Джиглио Неро в наш мир, и получишь мою. Демон недоумённо смотрел на него несколько секунд, а потом расхохотался: – Подумать только! Вернуть душу потомка Сепиры оттуда, куда она добровольно свалила? После стольких лет, что я потратил на ожидание этого момента? Да я надеюсь, что этой стерве подготовили тёплый приём в аду! А твоя душа… – смех внезапно оборвался, – как ты можешь обещать мне то, что тебе не принадлежит, Реборн? Твоя душа отныне связана с Пустышкой, и рано или поздно будет ей поглощена. Я ведь предупреждал, чтобы ты не соглашался на предложение Шахматноголового. – То есть, – чувствуя, как его поглощает отчаянье, – ты отказываешься от сделки? – Ну, почему же? – демон сладко улыбнулся, усевшись на пол, даже не обращая внимания на то, как мнётся и пачкается дорогущий костюм. – Но только одной твоей душой ты не расплатишься. Настала очередь Реборна спрашивать: – Чего ты хочешь? Глаза Тсунаёши запылали ярче. – Я сделаю так, чтобы душа Луче Джиглио Неро вернулась в этот мир и вновь обрела тело, я освобожу тебя от ненужной клятвы и обязанностей, взятых по глупости, но взамен ты, Аркобалено Солнца Реборн, будешь принадлежать мне – не только душой, но и телом. Будешь верен, будешь за моим плечом, пойдёшь за мной даже в ад. Выкуп человеческой души не даётся так просто даже демонам вроде меня, мне придётся прожить жизнь человека, пока память не вернётся ко мне. Однажды ты встретишь моё земное обличье, без памяти и демонических сил, и возьмёшься за обучение. Будешь защищать меня, пока я сам не окажусь в состоянии позаботиться о себе. А потом без истерик и попыток избежать расплаты займёшь то место, что я укажу тебе. Согласен? Реборн смотрел в пылающие золотом глаза и не видел никакой принципиальной разницы между этим предложением и продажей души. Себя, свою жизнь, свою судьбу он никогда не жалел, но ради Луче готов был рискнуть. – Согласен. – Значит, по рукам? – оскалился в зубастой улыбке Тсунаёши, протягивая ладонь с чёрными когтями, будто хотел напугать или заставить Реборна передумать. Но киллер не привык отступать от однажды принятых решений, так что маленькая ладошка крепко сжала руку демона. – Да. Демон расхохотался, исчезая во вспышке огня, и лишь выжженный круг на полу был свидетельством того, что сделка состоялась. Реборн сжал руку в кулак. Теперь оставалось только ждать.