veritaserum

Юнги помешивает бурлящее зелье в котле и ловит себя на мысли, что выглядит как типичный злобный колдун из старых сказок, который хочет отравить прекрасную принцессу и лишить ее счастливого конца. Но Юнги совсем не злобный и предпочитает называть себя волшебником, а не колдуном. Но все же, принцессу отравить он хочет. Но принцесса сама виновата. Принцесса, а точнее принц по имени Чимин, который раздавил его сердце в своих маленьких ручках и бросил одного, даже не попрощавшись. Он нежно целовал и клялся, что любит безумно, а на следующий день Юнги проснулся рядом с холодной стороной кровати, а по телевизору, который включил Чонгук, объявили о помолвке наследника Пак Инкорпорейтед с красавицей Чон Джису. Того самого Пака, которого Юнги три года называл своим. Того самого Чимина, которого Юнги любил больше всех в мире и верил каждому его лживому слову. Который улыбается счастливо с экрана телевизора и приобнимает свою невесту одной рукой. Юнги вытирает вновь выступившие слезы и продолжает мешать зелье. Юнги сначала хотел сварить яд, чтобы Чимин погиб в страшных муках, но Чонгук его отговорил, мол, внимание полиции им точно не нужно. Так что Юнги придумал месть изящнее. Зелье импотенции, чтобы Чимин свою Джису даже трахнуть не мог. Жаль конечно, что такое добро пропадает, но Чимину надо было думать, прежде чем бросать Юнги. — Юнги, ты точно уверен, что в зелье надо бросать ромашку? — Уверен, — Юнги даже не поворачивается, чтобы Чонгук не заметил его слезы. — Ты помнишь, что было в прошлый раз?.. — Помню, Чонгук, помню, — рявкает Юнги, — Я больше не перепутаю зелья, хватит. Юнги немного стыдно, что он так обращается с Чонгуком. Хоть изначально парень пришел к нему в ученики, но со временем он стал для Юнги почти что младшим братом. Чонгук не оставлял его всю прошедшую неделю, когда Юнги был разбит на миллионы саднящих осколков, а когда Юнги решил отомстить Чимину, Чонгук только тяжело вздохнул, но мешать не стал. Только контролировал, чтобы Юнги не сотворил непоправимого. — Юнги, тебе не кажется, что зелье слишком темное для зелья импотенции? Больше похоже на зелье правды… — Кто из нас тут учитель, Чонгук? — Ты. — Ты…? Чонгук закатывает глаза, прежде чем сказать: — Ты, хён. — Умница. — Юнги подчерпывает содержимое котла и вливает его в бутылочку. — А теперь отнеси это Чимину. — Каким образом? — Ну ты же встречаешься с Тэхёном? — Встречаюсь, но при чем тут это? — А Тэхён — лучший друг Чимина. — говорит Юнги тоном для малолетних долбоебов. — Дошло? — То есть, ты предлагаешь мне обмануть Тэхёна, чтобы ты мог подгадить своему бывшему? — Ты имеешь что-то против? Чонгук имеет, но благоразумно молчит, ведь Юнги с разбитым сердцем страшнее атомной войны и нежнее хрустальной вазы, так что с ним надо аккуратнее. Чонгук выходит за дверь, а Юнги наконец-то дает волю слезам. *** Юнги лежит на диване, обвив Чонгука руками и ногами, словно большую подушку и громко сморкается в салфетку под душещипательный саундтрек из телевизора. — Ну вот почему у них все так хорошо, это несправедливо! — Юнги начинает завывать и теряет контроль над своей магией. Вещи вокруг со звоном взлетают в воздух, который будит Чонгука, убаюканного марафоном мелодрам. — Юнги, ну что ты, успокойся, — Чонгук гладит хёна по голове, пока тот пускает сопли ему на футболку. — Я его так люблю, а он бросил меня ради своей суки Джису-у, — и Юнги воет еще громче, а летающие предметы начинают менять форму; ложки обратились в карандаши, чайник стал деревянной уткой, а новенький телефон Чонгука превратился в губку. — Ну и дурак, раз бросил, — Чонгук крепче обнимает Юнги, а у самого сердце на кусочки разрывается. Он знает Юнги уже много лет, но таким его не видел еще ни разу. Он видел, как хён грустил, злился, плакал, но никогда это еще не было так. Так разрушающе. Чонгук шепчет Юнги на ухо какие-то глупости, а хён в его руках чуть успокаивается, когда в дверь кто-то стучит. Летающие вещи вдруг падают на пол, и Чонгука что-то больно бьет по голове, но он вздыхает с облегчением, увидев, что это его телефон, целый и невредимый. — Открыто, — Юнги говорит заплаканным и надломившимся голосом, — заходите, — и дверь открывается. Чонгук замечает, как один из ножей на полу начинает взмывать вверх, направленный острием на вошедшего, так что Чонгук незаметно выскальзывает в открытую дверь, чуя, что целым ему тут не остаться. — Что ты тут забыл, Пак Чимин? — Юнги садится прямо и скрещивает руки на груди. — Я чувствую, что я должен рассказать тебе правду, Юнги. — А я чувствую, что ты должен пойти нахуй, — отрезает Юнги. — Ты знаешь, где дверь, ты в нее вышел, когда решил меня бросить. — Юнги! — Или ты хочешь рассказать, как классно твоя красотка невеста тебе отсасывает? Или, — взгляд Юнги опускается ниже, а на губах появляется усмешка, — там нечего отсасывать? — Прошу, послушай меня, — Чимин умоляет и это заставляет Юнги впервые взглянуть на его лицо. Глаза Чимина красные и опухшие, а это не сходится с версией событий Юнги. — У меня не было выбора. Юнги поднимает бровь в недоверии, но Чимина не перебивает. Потому что, кажется, действительно вышло зелье правды. — Мои родители. Они были против моих отношений с тобой. Они говорили, что если меня заметят с мужчиной, с волшебником, репутации компании придет конец. — Чимин сглатывает, прежде чем продолжить. — Они сказали, что если я буду с тобой, они превратят твою жизнь в ад. Руки Юнги опускаются, когда он замечает слезы на щеках Чимина. Глупый, глупый Юнги. Как он мог поверить, что Чимин, его Чимин, так бы поступил с ним? — Они организовали мою помолвку с этой Джису, а мне сказали за день. Мне пришлось согласиться, я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. — Дурак, я страдаю без тебя. Безумно. — Я знаю, Юни, я знаю. И мне так жаль. — Чимин прикрывает глаза. — Ты моя первая любовь во всей Вселенной, Юнги, я не могу вынести, когда тебе больно. Юнги подходит ближе к Чимину и вытирает его слезы. И целует. И вся боль оказывается забытой, когда Чимин на поцелуй отвечает. Как же Юнги успел соскучиться по этим губам, по этим рукам, по Чимину в целом. И отпускать не хочется совсем. Хочется только вот так обнимать Чимина всю жизнь. И даже больше. — Черт, если бы не зелье, ты бы так и не сказал ничего? — спрашивает Юнги, когда они отстраняются друг от друга. — Какое зелье? — Чимин непонимающе хмурит брови, а Юнги думает, что Чонгуку будет пиздец. — Разве Тэхён тебе ничего не давал? — Тэхён просто передал слова Чонгука. О том, что ты разбит. И я решил, что к черту родителей, к черту компанию, к черту Чон Джису. Я не могу без тебя. А если они захотят тебя тронуть, — улыбается Чимин, — то только через мой труп. Юнги усмехается и вновь притягивает Чимина для еще одного поцелуя. А пиздец для Чонгука отменяется. *** «Свадьба наследника Пак Инкорпорейтед Пак Чимина и Чон Джису не будет проведена, так как жених не прибыл на место бракосочетания. Розыски Пак Чимина уже начаты, но пока безуспешно.» — Какой грустный конец у этой сказки, — говорит Юнги, валяясь в кровати рядом с Чимином, а телевизор шумит на фоне. — Бедную принцессу бросил у алтаря прекрасный принц. — Который, к тому же, безумно влюблен в одного злобного колдуна, — Чимин целует Юнги в щеку, в уголок рта, а затем останавливается и нежно смотрит на Юнги. — Ну хоть у принца счастливый конец, — мурлычет Юнги в поцелуй.