Свадьбы Конохи 8. Тайная свадьба!

      Канкуро был зол, даже несмотря на благополучный исход свадьбы Гаары. Ему срочно нужно было успокоительное, а значит, пакость или какое-либо другое знаменательное событие. Просто чтобы успокоить расшалившиеся нервишки. Поэтому миссия в Лист, пусть и не опасная, была как раз кстати. Тут он и оторвется: и событие знаменательное совершит, и пакость всем сделает. Всем!       Кукольник уверенно шел по тропинке, все больше углубляясь в лес, который плотным кольцом лежал вокруг Конохи. Носы его ботинок были направлены строго в направлении небольшого поселка, который стремительно развивался в нескольких километрах от деревни, как место для отдыха, и был популярен практически наравне с горячими источниками среди шиноби селения. Канкуро был настолько зол и стремителен, что несколько раз умудрился запнуться за камешки и ветки, валяющиеся на тропинке, и даже упасть из-за этого.       Перепачканный лесной пылью и грязью, с заляпанными в сочной траве руками, он пытался на ходу отряхнуть свой выходной прикид: черные брюки свободного кроя и белая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц с закатанными до локтей рукавами. Обычно растрепанные каштановые волосы, которые кукольник, как правило, прятал под черной шапочкой с ушками, сегодня были причесаны и уложены. И что самое важное – на весьма привлекательном лице не было привычного боевого раскраса. Это было лицо мужчины, а не шиноби, коим брат Казекаге всегда выступал, даже на праздниках.       - Чего крадешься?       Вопрос был внезапным, как и появление этого человека здесь. Нет, конечно, она жила неподалеку, но обычно в это время помогала родителям в чайной. Канкуро от неожиданности запутался в собственных шагах и, запнувшись одной ногой за другую, начал падать. Как истинный шиноби и мастер своей профессии, он попытался развернуться в полете, но что-то пошло не так. Годы практики и работы на особо опасных миссиях подвели. Головой он вписался точно в шероховатый ствол дерева, которое слишком близко, по мнению кукловода, росло рядом с тропинкой. Мысленно он тут же принялся неласково отзываться о бедном представителе коноховской флоры.       Было больно и неприятно. Кукольник схватился за ушибленное место, сдерживая непрошенные слезы. Вот всегда так, как в битве кости ломать, так ничего, а как маленькую ссадину получить, так рыдать как пятилетний ребенок готов.       - Тебе следует быть более внимательным, - в интонациях говорившего слышался явный смех, но ни в коем случае не злой, скорее добрый, мягкий.       Кукловод стоял на коленях перед деревом, потирая выступающую на лбу ссадину. Самая приятная картина для того, чтобы произвести впечатление на девушку.       - Я внимательный! – обиженно отозвался мужчина, не смотря на собеседника.       - Вот как? – а вот это уже была издевка.       Канкуро почувствовал, как кто-то прикоснулся к его руке, немного дергая за рукав, тем самым заставляя повернуться. Он повиновался, медленно следуя за мягким прикосновением чужой ладони. Девушка легко перехватила его ладонь, которой он держался за лоб, пытаясь утихомирить пульсирующую боль. Шиноби испытал целую бурю эмоций и чувств в этот момент времени, почти как тогда, когда впервые ее увидел и испортил ей прическу и кимоно. Или даже сильнее, ведь сейчас она была намного ближе.       - Дай посмотрю. Только в обморок от переизбытка чувств не падай.       Это было возмутительно, и Канкуро высказал ей это:       - Да не падал я тогда в обморок!       - Конечно, не падал, - то, что она согласилась, не значило, что она приняла его позицию.       - Слушай, женщина…       - Слушаю, - отозвалась она и подула на ушибленный лоб, а потом легко чмокнула ушибленное место, лучезарно улыбаясь. Она посмотрела ему в глаза, и Канкуро поплыл далеко-далеко.       - Выходи за меня замуж!       Пауза была совсем небольшой. Лишь краткие доли секунд.       - Хорошо. Выйду.       - Сегодня. Сейчас.       - Давай сейчас.