"Ребенок"

— На этом все, — менеджер радостно хлопает в ладоши, облегченно выдыхая. — У вас есть еще три-четыре часа до наступления темноты и последующей съемки. Пока что можете развлекаться самостоятельно. Ах да, по вашим многочисленным просьбам на ночь мы останемся здесь. Но завтра прямо с утра выдвигаемся. Впрочем, я еще скажу об этом, когда приду вас будить. Счастливые мемберы GOT7 тут же снова наперегонки бросаются к бассейну. Не так часто известным айдолам удается спокойно расслабиться с друзьями. Конечно, места тут не очень много, но и не так-то мало. По крайней мере, можно не опасаться назойливых агасе. Сюда они точно не попадут. Нет. Разумеется, парни очень любят своих фанатов и все такое, но иногда так хочется отдохнуть. Несмотря на то, что парни очень устали после безумных игр в бассейне и вне его, они рады снова вернуться в прохладную воду. Потому что на улице слишком жарко. Ну почти все. Кумпимук и Югем остаются стоять на берегу. Таец — потому что и не планировал развлекаться с мемберами после съемок. Ему на сегодня уже хватило плаванья. В голове до сих пор немного плывет. А макнэ — потому что неожиданно замечает исчезнувшую улыбку с лица лучшего друга. — Не пойдешь? — Югем легко касается локтя старшего, привлекая к себе его внимание. — Думаю, больше возможности нам не представится. По крайней мере, еще не скоро. БэмБэм переводит немного туманный взгляд на Кима и заторможено качает головой. Сегодня ему довольно сильно досталось от хенов. Пожалуй, сильнее всех. У GOT7 все не так, как у других групп. Бывает, конечно, но обычно все-таки именно младшие троллят своих хенов. Не даром же образовалась целая группа эвил-макнэ, типичными представителями которой стали Кюхен из Super Junior, Сынри из Big Bang, Чонгук из BTS и некоторые другие. В этой группе все наоборот. Слишком хрупкие и невинные макнэ-лайн, над которыми грех не подшутить. И никого совершенно не волнует, что периодически среди ночи раздаются всхлипы после особенно злых розыгрышей и шуток. Поэтому-то одно время младшие повадились ночевать вместе. — Я очень устал, — негромко говорит БэмБэм. — Сил совсем нет. Наверное, я лучше пойду пару часиков отдохну, — хочется попросить помощи, но он не уверен, что сможет ответить, если возникнут вопросы. Впрочем, это не важно. — Югем-а, могу я на сегодня снова стать твоим соседом? Югем удивленно смотрит на Компимука, но, когда понимает, что тот серьезно, медленно кивает. Это странно. Уже почти месяц прошел с тех пор, как таец переехал в комнату Джексона, а к макнэ подселили Марка. Тай-Конг незаметно для других стали неразлучны. Да еще и по дороге сюда старший заявил, что им с Бэмом непременно нужна отдельная комната. Однако, кажется, этот милый ребенок сегодня не намерен проводить ночь с любимым. — Что-то случилось, Бэм-а? А как же Джексон-хен? — ничего такого Югем, конечно, не имеет в виду. Просто он хорошо чувствует чужое расстройство и начинает волноваться. Но дело в том, что БэмБэм с самого утра чувствует себя неважно. На самом деле, он очень удивлен тем, что никто этого не заметил. Видно же было. Ну да. Все они были заняты попытками заставить чужую команду проиграть. Хотя наказание было и не совсем запредельным. Вообще, всегда бы так. И под раздачу почему-то попал именно таец. К головной боли он уже привык, но она отнюдь не способствует улучшению настроения. Как и то, что их ждет еще и вечерняя съемка с готовкой. Он уверен, что получится очень плохо. Хорошо еще, если никто не отравится. — Ладно. Я понял. Попрошу Джуниор-хена, — выпаливает БэмБэм раньше, чем успевает подумать. И тут же чувствует вину. Ведь младший-то ему ничего, собственно, не сделал. На лице Югема тут же отражается беспокойство, после чего он хватает Бэма за руку и притягивает его к себе. Просто так. Потому что обычно объятия помогают. Макнэ совсем не злится, что старший повысил на него голос. Бывает. — Не злись, Бэм-а, — тихо смеется Ким. — Я спросил только потому, что беспокоюсь из-за того, что ты выглядишь неважно. Держи, — он протягивает ключик. — Если хочешь, пойдем вместе. Я побуду с тобой, пока не уснешь. Из-под воды так не вовремя выныривает Джексон. Он удивленно хлопает глазами, смаргивая влагу и пытаясь понять не мерещится ли ему, что Югем обнимает Бэма. Его Бэма. Нет. Не мерещится. К сожалению. Собираясь уже вылезти из воды, Ван видит, как младший отрицательно качает головой, чувствует на себе его пристальный взгляд и теряется. Тем временем, Югем аккуратно гладит Бэма по голове и что-то шепчет ему на ухо, после чего тот кивает, ярко улыбается и, выбравшись из объятий, убегает в сторону гостиницы. — Все в порядке? — все-таки спрашивает Джексон, когда кореец садится на бортик и опускает ноги в воду. — Куда это он? Впрочем, макнэ и не думает отвечать фехтовальщику. Хотя бы потому, что и сам не до конца понимает перемены в настроении лучшего друга. Не понимает. Но это не значит, что не догадывается. Это же Бэм. И Джексон. В отличие от старшего Югем прекрасно видел, как неприятно было тайцу во время игр и как тот старался улыбаться, несмотря ни на что. — Бэм-а не очень хорошо себя чувствует, — хмуро заявляет Ким. — Сказал, что хочет немного отдохнуть в одиночестве. Югем не планировал говорить правду, но противостоять умоляющему взгляду хена не смог. Все же Бэм и Джексон, вроде как, пара, и макнэ знает, что тот очень волнуется о своем любимом малыше. — Хен, — неожиданно Югем вспоминает, что должен еще кое-что рассказать. Или, если быть точнее, кое о чем предупредить. — Только не нужно сразу начинать кричать или бить меня, — просит он, надувая губы. — Я, правда, не виноват, но Бэм-а сказал, что хочет остаться на ночь у меня. И тут же отскакивает. Потому что Джексон слишком сильно бьет кулаком по воде. Глаза китайца неожиданно зло сверкают, и он протягивает руку, чтобы ухватить вертлявого макнэ за что-нибудь. — Помогите, — испуганно кричит Югем и сразу же бежит к Марку. Потому что он единственный, кого Джексон точно не тронет. Даже насчет Джебом-хена макнэ не уверен. — Хен, я же ничего не сделал, — пытается оправдаться он. — Ты сам виноват. Если хочешь попробуй поговорить с ним вечером. Несмотря на то, что американец явно уступает ему в силе, Джексон не спешит применять ее. Во-первых, потому что Марк — его хен. А во-вторых, потому что тот является его лучшим другом. Однако есть еще кое-что. Если старшего сильно разозлить, он тоже может врезать. Очень сильно. Так, что, грубо говоря, звезды из глаз посыплются. И все остальные, надо думать, встанут на его сторону. — Джексон, — спокойно говорит Марк, глядя прямо в глаза друга. — Что это за дурацкие игры? Оставь в покое нашего макнэ. Он же ничего плохого не сделал? — как-то не очень уверенно спрашивает. Югем, стараясь стать как можно более незаметным, прячется за Марком, осторожно отступая все дальше и дальше. Ему страшно, невзирая на то, что он понимает, что гонконгец ничего не сделает. Хотя бы потому, что самый старший и справедливый хен не позволит. — БэмБэм бросил меня и вернулся к Югем-и, — с какой-то детской обидой выдает Джексон, надувая губы. — А Он, — палец указывает на макнэ. — не хочет мне внятно объяснить, что случилось. Тяжело вздохнув, Марк поворачивается к Киму и одними глазами умоляет сжалиться над старшим. Потому что тот теперь их обоих в покое не оставит. Он хорошо понимает, почему младший молчит. Но, может быть, есть то, что можно рассказать? Хотя бы намекнуть. Впрочем, вряд ли Джексону помогут какие-либо намеки. — Ладно, — наконец, сдается макнэ. Но только потому, что не хочет вмешивать сюда еще и Марк-хена — Я и сам точно не знаю, но, кажется, ты, — теперь настает его очередь тыкать пальцем. — сильно расстроил его. Мне показалось, что Бэм едва сдерживал слезы. С этими словами Югем, бросив на Джексона обвиняющий взгляд, срывается с места и уносится туда, куда ранее убежал и таец. Старшие остаются стоять на месте в полном недоумении. *** Как только вечерние съемки заканчиваются, Компимук тут же исчезает из поля зрения остальных мемберов и стаффа, не забыв, впрочем, предупредить менеджера. Чтобы тот не потерял его. И его совершенно не волнует, что нужно убраться после готовки. Ему в первую очередь. Потому что именно он был сегодня шеф-поваром. Однако кого это волнует. Уж точно не самого тайца. К тому же, он уверен, что никто и ничего ему не скажет. Хотя бы из-за того, что Югем все рассказал Джексону и Марку. Нет. Не все. Но и этого хватает. Старший честно-честно не злится на него. Так даже лучше. — Куда подевался Бэм-а? — интересуется Джексон, глядя прямо в глаза макнэ, когда тот оказывается около него. Но Югем смотрит в ответ так упрямо, будто хочет что-то передать взглядом. К сожалению, китаец не понимает. Он, вообще-то, не умеет читать по глазам. Даже БэмБэма. Впрочем, этого ребенка, кажется, никто прочитать не в состоянии. Кроме Югема. И то только потому, что старший сам это позволяет. Только перед макнэ таец хоть немного открывается. Наверное, потому что они одного возраста. И потому что не хочет доставлять хлопот своим хенам. — Ты такой дурак, Джексон-хен, — наконец, вздыхает Югем, когда видит, что старший все так же не понимает. — Мне казалось, что ты хорошо его знаешь. Он же такой хрупкий и ранимый. Хоть и пытается казаться сильным и взрослым, — сейчас именно он похож на хена. — Поэтому ты остаешься здесь и помогаешь за троих, а я иду к Бэм-и и пытаюсь поговорить с ним. Если все будет хорошо, я отправлю его к тебе, — и уходит. Добежав за пару минут, Югем, тяжело дыша, стучится в свой же номер, в котором он некоторое время назад должен был ночевать в одиночку. Наверное, так и должно быть. Макнэ не может бросить своего друга в беде. Вообще, не может бросить. Никого. Но одного конкретного тайца в особенности. Он терпеть не может, когда Бэм, который должен быть вечным солнышком группы, впадает в некое подобие депрессии. В его исполнении это выглядит слишком устрашающе. Так, будто произошло что-то по-настоящему плохое. Однако, когда выясняется, что дверь, оказывается, не заперта, кореец начинает всерьез волноваться. Он проскальзывает внутрь, вглядываясь в полумрак комнаты. Несмотря на то, что она небольшая и свет из коридора освещает ее полностью, Бэма нигде не видно. Паника подкрадывается незаметно. И только спустя пару минут Югем слышит шум воды в ванной, свет в которой также выключен. Облегченно выдохнув, прикрыв дверь, макнэ направляется в сторону ванной. — Бэм-а, — негромко зовет он. — Ты в порядке? Выходи давай. Шум неожиданно стихает, и таец испуганно высовывается наружу, едва не стукнув младшего дверью. Впрочем, тот успевает увернуться и ловит Кумпимука в теплые объятия. Пару секунд БэмБэм колеблется, не зная, как ему поступить. Не знает, стоит ли довериться Югему. Ведь, если Джексон узнает, он будет недоволен. Очень. Даже сейчас рэпер думает только о нем. Но так хочется сейчас почувствовать чужое тепло. Бэм не может противиться своему скрытому желанию. Поэтому сам подается вперед и утыкается носом в грудь макнэ, который выше его на полголовы. Югем тут же сцепляет руки вокруг талии старшего и аккуратно буксирует его в сторону кровати. — Эй, Бэм-а, — Югем круговыми движениями поглаживает спину тайца, пытаясь хоть немного его отвлечь. — не обращай ты на них внимания. Ты великолепно готовишь, и они прекрасно об этом знают. Не обижайся. И прости, что не поддержал, — виновато вздыхает он. Чувствуя такие необходимые поддержку и понимание, Бэм на мгновение замирает и, наконец, расслабляется, облегченно выдыхая. Он устраивается поудобнее в сильных руках и тепло улыбается Югему, который мысленно хвалит себя за маленькую победу. По крайней мере, старший больше не выглядит настолько подавленным. — Югем-а, — зовет младшего Бэм, когда чувствует, что не может больше молчать. — дело не в хенах или в готовке. Я ведь и сам знаю, что сегодня готовка не удалась. Когда устаю, меня лучше не пускать на кухню. Удивительно, как я еще не сжег все вокруг, — огорченно вздыхает он. — Я понимаю вас. Югем слушает молча и очень внимательно. Так надо. Ведь именно этого он и добивался, не так ли. Добивался того, чтобы БэмБэм безоговорочно доверился ему и мог бы выговориться, когда становится совсем тяжело, если не хочется доставлять еще больше хлопот лидеру. — К шуткам хенов я уже привык. Надо мной они, по крайней мере, не устраивают скрытых камер, — чуть улыбается старший. — Наверное, тебе бывает очень неприятно. Мне так стыдно, что каждый раз я на их стороне, — он чувствует, как Югем чуть сильнее сжимает его и отрицательно качает головой. Мол, все в порядке, и он не обижается. — Но мне бы хотелось, чтобы хоть иногда не только ты, но и Джексон-хен был бы на моей стороне. Для меня это важно. Просто мне кажется, что он не понимает, как сильно задевает такое его отношение. Это очень неприятно. Об этом хен, к сожалению, даже не задумывается, — монолог затягивается, но Ким и не думает останавливать его. — Сегодня все были настроены против меня. Джебом-хен, Марк-хен, Джексон-хен и даже Джуниор-хен и Енджэ-хен. А ведь с последними мы были в одной команде. Впрочем, я на них не злюсь. Было, на самом деле, весело. Но Джексон-хен… БэмБэм замолкает на полуслове, тяжело вздыхая, и прикрывает глаза, собираясь немного подремать. Наверное, стоило бы спросить разрешение. Ведь все-так номер не его. Да и, вообще, он же до сих пор прижимается к младшему. Но таец совершенно не чувствует в себе сил. Даже просто для того, чтобы произнести хотя бы пару слов. — Тебе нехорошо? — встревоженно спрашивает Югем. — Может, позвать Джебом-хена или менеджера? Или, может, достаточно будет присутствия Джексона? На это Бэм ничего отвечает, постепенно все же проваливаясь в сон. Если быть предельно честным, тайцу больше всего сейчас хочется почувствовать тепло совсем другого человека. Джексона. Но, наверное, это не так уж удивительно. Хочется просто, чтобы он был рядом. Конечно, Югем делает все, что в его силах. Но этого недостаточно. Потому что БэмБэм, несмотря ни на что любит именно этого глупого китайца. Хотя он и безумно благодарен макнэ. Заметив, что старший заснул, Югем осторожно перекладывает его на кровать, стараясь не потревожить, а сам отправляется на поиски оставленного где-то телефона. Он же обещал написать Джексону, когда станет что-нибудь известно. «Хен, если ты, действительно, любишь Его, не трогай до утра. Ничего такого, но он уже спит. Спать с Бэмом я не собираюсь. Завтра с самого утра можешь прийти. Только постарайся не шуметь. Я очень не люблю, когда он начинает хандрить. Ах да, я обещал кое-что рассказать. Бэм сказал, что его очень сильно задевает твое отношение к нему. Мне казалось, что вы объявили себя парой, но он сказал, что не чувствует этого. Потому что ты все время смеешься и шутишь над ним. Шутки твои, порой, очень глупые. Сегодня во время игр ты, хен, превзошел все мои ожидания. А ведь он еще до съемок чувствовал себя не очень хорошо. Утром тебе придется извиниться. Я надеюсь, ты меня понял, хен. Не отвечай на смс.» Югем выключает звук и откидывает телефон в сторону. Чтобы тот не дай бог не разбудил забывшегося в тревожном сне Бэма. Зная Джексона, можно предположить, что он не послушается и напишет. Или позвонит. Главное, чтобы не додумался заявиться лично. А он может. В любом случае Югем не пустит его. Даже если тот будет умолять или ругаться. И то, что он, вроде как, хен, ничего не меняет. — Югем-а, полежи немного со мной, — хриплый голос заставляет макнэ вздрогнуть и вернуться на кровать. — Тут холодно. Таец ежится так, будто по-настоящему мерзнет, и Киму ничего не остается кроме как выполнить его маленькую просьбу. Это ведь ничего не значит. Они и раньше периодически спали вместе. До того, как Бэм начал встречаться с Джексоном. Тот, разумеется, не был в восторге от такого проявления дружбы. — Тебе нужен Джексон-хен, — осторожно замечает Югем, чувствуя, как БэмБэм жмется, а нему. Жмется, но все равно остается очень уж холодным. — Думаю, нужно позвать его прямо сейчас. Ты не можешь согреться, потому что начинаешь заболевать, а привык именно к его теплу. Хочешь, я позвоню? И что на это можно ответить? Рэпер тяжело вздыхает и поднимает виноватый и лихорадочно блестящий взгляд на корейца. Но разве он виноват, что не может уснуть без кое-кого? Разве виноват, что, чтобы почувствовать себя немного лучше, ему нужен противный китаец. — Хорошо, — Югем отпускает Бэма и идет за телефоном. — Но ты уверен? Я в том смысле, не лучше ли подождать до утра? Уверен, когда тебе станет лучше, сможешь поговорить с Джексон-хеном. Впрочем, макнэ говорит это только для того, чтобы убедиться, что Бэм не передумает. Несмотря на то, что сам он встречался только с девушками, Югем знает, что, порой, нужно отдыхать друг от друга. Особенно тем, кто ежедневно находится рядом. Даже не ежедневно. Практически ежеминутно. Слишком редко Джексон и Бэм находятся порознь. Долгие гудки абсолютно не смущают Югема. Это же Джексон. Самый странный хен. Быстро он отвечает только менеджеру и одному конкретному тайцу. Лидеру и Марку чуть дольше. Что же касается остальных, им повезет еще, если Джексон, вообще, ответит. Но макнэ может быть очень настойчив. Ну, или прибегнуть к хитрости. Для этого нужно всего лишь взять чужой телефон, звонок с которого китаец не сможет проигнорировать. — «Бэм-и?» — голос Джексона очень радостный, но обеспокоенный. — «Нет, хен», — хмыкает Югем. — «Просто ты мне не ответил. Планы поменялись. Жду тебя у себя в номере через пару минут». И отключается, не дав Джексону ничего сказать или спросить. Югем уверен, что старший придет в любом случае. Потому что тот понимает, что макнэ не стал бы звать его просто так после того, как объяснил, что он придурок. Иногда Джексон завидует корейцу из-за того, что Бэм доверяет ему свои самые сокровенные переживания. Ни ему, Джексону, который, вроде как, его парень. Только лучшему другу. Но теперь он понимает, почему так. По крайней мере, Югем умеет поддерживать и слушать. Джексон — нет. В дверь робко стучатся, и Югем, улыбнувшись Бэму, идет открывать. Он уже знает, кто за дверью. И таец тоже знает. Наверное, поэтому и прячется под одеяло. Не хотел он, чтобы Джексон видел его такого расстроенного. Даже несмотря на то, что именно тот виноват в этом. — Если ты не заставишь его снова улыбаться, я расскажу ДжейБи-хену, а потом и менеджеру, — обещает Югем, пропуская старшего внутрь. — Теперь все зависит от тебя. Джексон кивает и подходит к кровати, где в одеялах зарылся его любимый малыш. Несмотря на то, что Бэма он не видит, китаец безошибочно находит руку младшего. Аккуратно сжав прохладные пальцы, Джексон тянет этого ребенка наверх. Чтобы заглянуть в его грустные, но такие любимые глаза. Но к такому он оказывается не готов. Как, вообще, можно подготовиться к тому, что во всегда сияющих счастьем и добротой глазах стоят слезы? — Ох, — только и может выдохнуть Джексон. Он совершенно не знает, что теперь делать. Заметив замешательство и шок хена, Бэм заторможено касается своих щек, с удивлением обнаруживая неожиданную влагу на них. Только этого не хватало. Он пытается отвернуться, чтобы Джексон не видел, но тот не позволяет. Горячие прикосновения пальцев к мокрым щекам обжигают, но Бэм и не думает отстраняться. Завороженно он наблюдает, как Джексон аккуратно большими пальцами смахивает слезы с его ресниц и вытирает его лицо. Так же очень осторожно, будто бы стараясь не спугнуть. А потом просто крепко-крепко обнимает, заставляя уткнуться младшего носом себе в грудь, и начинает поглаживать его по напряженной спине. — Малыш, — спустя какое-то время шепчет Джексон, когда чувствует, что Бэм немного успокоился и уже сам льнет к нему. — Тебе следовало сразу сказать, что я веду себя, как идиот. Неужели ты думаешь, что ничего бы не изменилось? Боже, какой же ты у меня еще маленький и глупенький, — умиляется он, когда видит смущенную улыбку младшего. — Я же люблю тебя. Хочу, чтобы ты знал, я всегда на твоей стороне. Даже не сомневайся в этом. Я никому не позволю обижать тебя. И это тоже запомни. БэмБэм расслабляется окончательно и, вскинувшись, обнимает Джексона изо всех сил. Да, проблема все еще не решена, но он чувствует, что старший не врет. Китаец любит его. Но кто бы знал, как сильно любит сам Бэм? Честно говоря, он и сам не знает. Кажется, у его любви нет границ. — Хе-о-он, — приглушенно тянет Бэм. — Я очень устал. Пойдем спать? Радостно кивнув, Джексон чувствует, как внутри распускается узел беспокойства. Все в порядке. Как же хорошо, что Бэм не умеет долго обижаться. Впрочем, на этот раз Джексон, действительно, собирается измениться. Потому что раньше он никогда не видел плачущего Бэма. Ну, концерты не в счет. И больше не хочет. Слишком больно видеть, как плачет любимый человек. Подхватив младшего на руки, Джексон направляется к выходу, но перед дверью он притормаживает и оборачивается к Югему. — Спасибо, — одними губами шепчет китаец. — Я заставлю его улыбаться, — и уходит, оставляя макнэ одного. Югем закрывает дверь, облегченно вздыхая. Что ж, теперь и он может, наконец, лечь спать. Больше он ничего не в силах сделать для двух своих друзей. Остается надеяться, что Джексон все понял и больше не совершит подобной глупости.