Дорога в один конец

Спустя полгода.

      — Мам! — прокричала Мэйбл, выбирая мишуру, которой будет украшать дом на Рождество. — Мне нужна твоя помощь, чтобы украсить дом!       — Дорогая, попроси брата! — послышалось в ответ, и шатенка, надувшись, кинула на кровать брата коробку с украшениями.       — Тогда пускай он разбирается с этим.       Девушка села на кровать, разложила рядом с собой одежду, которую только что достала из шкафа вместе с мишурой, и стала разбирать её. Свитеры, свитеры, футболки, толстовки, свитеры. Скука смертная. Она аккуратно сложила свитеры в одну стопочку, в другую — футболки, а когда дело дошло до толстовок, она вытащила самую мрачную и стала присматриваться. Мэйбл, увидев жёлтый треугольник на чёрной ткани, закрыла глаза, нахмурилась и отбросила вещь в сторону.       Разложив все вещи по полочкам, шатенка взяла толстовку, спустилась вниз и вышла на улицу, чтобы её выкинуть. На улице стоял мороз, и дороги освещали только фонари. Прижав к себе вещь, чтобы не замёрзнуть, девушка подошла к мусорному баку и, подняв крышку, замерла. Ей казалось, что если она выкинет эту несчастную толстовку, то навсегда позабудет про то лето. Забудет про Билла. Он не вернулся. Прошло полгода, а он даже во снах не показался ни разу. Наверное, ей действительно следовало забыть его, забыть те три недели, забыть всё, что между ними произошло.       Она не смогла сдержать слёз. Закрыв бак, облокотившись о стену и скатившись по ней на снег, девушка уткнулась в эту вещь носом, словно это могло вернуть Билла. Мэйбл была рада, когда после конца света вернулись все её друзья, когда дом восстановили после выходки Сайфера, когда Стэн и Форд пообещали приехать к ним на рождество. Казалось бы, всё для счастья было, но почему-то сердце сжималось каждый раз, когда перед глазами мелькали треугольники.       Мэйбл вытерла слёзы, надела толстовку и закатала рукава, которые оказались слишком длинными для неё. Мисс Пайнс выглянула из дверного проёма, чтобы позвать дочь, но замерла, когда увидела её в чёрной толстовке.       — Мэйбл, что случилось? — мягко спросила женщина.       — Ничего. Просто один треугольник в глаза попал, — шатенка вытерла остатки слёз и криво улыбнулась.       Женщина закатила глаза и ушла домой, закрыв дверь, пока Мэйбл стояла и тупо смотрела туда, где стояла её мать. Хоть на лице и было подобие улыбки, сама она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Ей было больно от того, что Билл её оставил. Его увели и посадили в тюрьму, потому стало очевидным, что он уже не вернётся.       — Почему ты ушёл?

***

      Родители и Диппер ждали приезда старших близнецов, пока Мэйбл сидела на заднем дворе и с пустым взглядом смотрела на ночное небо. Снежинки медленно кружились в воздухе, падали вниз, и некоторые из них девушка ловила рукой. Они быстро таяли на её коже.       — Интересно, как ты там живёшь? — спросила девушка у звёзд, и ответа, как ожидалось, не последовало. — Знаешь, я очень скучаю. Иногда во снах я вижу тот момент, когда ты ушёл. У меня в памяти есть особое место для нашей последней встречи, пытаюсь не забыть её. Прошло полгода, Билл, а я так и не смогла тебя выкинуть из головы. Как же я скучаю по тебе, летающий начос, — она усмехнулась и услышала шаги за спиной.       Девушка подумала, что это Диппер пришёл позвать её, но, когда на её плечи легло одеяло, а рядом сел он, шатенка удивилась. Словно услышал её зов и сразу же пришёл. Парень выглядел помято, но при этом улыбался и держал в руках чашку с горячим чаем, которую вскоре подал девушке. Мэйбл приняла чай и, расплывшись в улыбке, кинулась к парню в объятия, отставив чашку в сторону.       — Спасибо, что вернулся, — она уткнулась носом в жёлтую рубашку, и парень, усмехнувшись, погладил её по голове. — Надеюсь, ты не видение от обморожения.       — Не волнуйся, Мэйбл, я настоящий. И в этот раз за нами никто не охотится.       Девушка на мгновение отстранилась, заглянула в его жёлтые глаза и, положив руки ему на плечи, притянула его к себе. Она хотела поцеловать его, но парень взял инициативу на себя и сам прильнул к её губам. Шатенка, прикрыв глаза, закопалась руками в его волосах, притянула его ближе, чтобы в этот раз не отпускать. Она не даст ему больше уйти, как бы этого не хотела вселенная, как бы враги не пытались их разъединить.       Мэйбл почувствовала руки на спине и дёрнулась, случайно ударив Билла в лоб.       — Прости, — она стала осматривать его лицо на наличие травм, пока парень зло смотрел перед собой. — Я щекотки боюсь, — пыталась оправдаться девушка, но не получилось, и брюнет, прищурившись, посмотрел на неё. — Посиди тут, а я туда, обратно и назад…       Билл проводил её гневным взгляд, но, когда она вернулась с небольшим подарком в обёрточной бумаге, расслабился и с интересом посмотрел на то, что несла шатенка. Он решил не лезть в голову девушки, чтобы не портить сюрприз.       — Откроешь, когда наступит Рождество, хорошо? — Мэйбл подмигнула ему, сев рядом, и парень, улыбнувшись краешком губ, кивнул. — Кстати, а что случилось с тобой за это время? Мне Пухля во снах о чём-то кричал, но я ничего не поняла.       — Я сбежал из тюрьмы, промыв мозги охранникам, вернулся в Иной мир, а там уже наводил порядок.       — Как там дела? — девушка наклонила голову.       — Нормально, — ответил Билл, посмотрев в небо. — Я отдал силы одному очень хорошему свину, чтобы быть уверенным, что в этом мире больше не будет инициаторов концов света.       Билл улыбнулся, посмотрел на девушку и взлохматил ей волосы.

***

      Лабораторию озарил свет. Билл поработал над ней, так что теперь это был не просто подвал под его домом, а огромное пространство, глубиной с десяток метров. Спускаясь по металлической винтовой лестнице, брюнет осматривал приборы и проверял, чтобы всё было в порядке.       Когда парень спустился в самый низ, он прошёл мимо огромной цилиндрической клетки, в которой летала странная тёмная субстанция, напоминавшая космический песок, а на дне лежала металлическая броня. Проходя мимо скелета кентавра, череп которого имел семь впадин для глаз, Билл усмехнулся и, остановившись у стола, положил на него подарок Мэйбл. Его он откроет чуть попозже.       — Обманщик! — прокричал кто-то сзади, и брюнет, повернувшись на звук, встретился с гневным взглядом человекоподобной зефирки. — Ты врал всем. Врал нам, врал людям, врал даже ей.       Если бы зефирка был не в ловушке за барьером, то парень, может быть, и испугался бы. Но противник был не в лучшем положении, потому причинить вреда Биллу не мог. Брюнет усмехнулся, указав большим пальцев на огромных размеров металлический куб, от которого исходило красное свечение.       — Это Кардагон. Тот скелет семиглазый — Джагс. Апроксис, повелитель пространства, расплылся в одной из ловушек космической материей. А ты, Мэллоу, последний из канцлеров, и то еле волочишь своё жалкое существование. Нет, в этот раз я победил. Хватит с меня проигрышей. Отныне всё идёт по моим правилам.       Мэллоу ударил кулаком по барьеру, но ничего не произошло, отчего парень вслух рассмеялся.       — Ты… — запнулся зефирка, и на его лице отразилась беспомощность.       — Нечего сказать, сахарный? — хмыкнул Билл. — Просто признай поражение.       Билл, оставив зефирку наедине с самим собой, подошёл к массивной металлической двери. Набрав код на панели, парень дёрнул небольшой рычажок, и дверь со скрипом открылась. Он что-то переключил на панели, и в помещении включился свет.       Когда Билл зашёл внутрь, он подозрительно посмотрел на каменную статую свина, державшего молот, и ушёл, захлопнув металлическую дверь.       По руке каменного свина пошла трещина.