Наземный

      Запах страха исходил от загнанного в угол жалкого создания почти физически ощутимыми волнами. Но даже в таком состоянии – что просто немыслимо! – обречённый ещё пытался говорить с ним. Шумно дыша, что-то шептал тихим давно сорванным голосом. Стражу подумалось, что в этом странном голосе слышались и мольба, и надежда, и… не до конца понятная горечь? И ни следа той ненависти, которую должна испытывать жертва к своему палачу. Наземный раз за разом повторял одни и те же слова. Медленно, тихо, то и дело прерываясь, чтобы перевести дыхание, но так уверенно, будто страж обязан был его понять. Но стражу никогда уже не узнать этого мелодичного языка, звук которого едва пробуждает в глубинах сознания какое-то странное чувство, для которого у него нет названия.       Этот наземный такой непонятный. Как и остальные, которые живут здесь. Это… Нет, не пугает. Раздражает, рождает непонятное чувство ужасной, просто непростительной неправильности происходящего. Внезапно разозлившись, сумрачный страж вдруг вытянул руку и схватил противника за голову. Тот только сдавленно вскрикнул – его хилое тело, искалеченное собратьями стража, не оставило ни малейшего шанса на сопротивление. Одно резкое движение. Глухой стук. После – звук валящегося на камни тела.       Страж удовлетворённо ощерился. Наклонившись к телу, быстро нащупал на поясе у наземного кинжал: с узким лезвием и пока ещё даже чуть тёплой костяной рукоятью, покрытой какими-то узорами, удивительно лёгкий. Стражу трофей, конечно, ни к чему - тяжёлая булава не в пример удобнее, - но хранитель знаний, кажется, любит собирать всякие такие вот штуки с Поверхности? Да, вот хранителю он и отдаст эту добычу. Но сначала…       Страж наклонился к лежащему у его ног наземному ещё раз. Это, кажется, ухо? Длинное, чем-то напоминающие его собственное… Вот – лицо? Странно намокшее… А ниже – наконец – шея, которую так легко перерезать даже оружием с Поверхности. Глупые, глупые наземные. Ну куда им тягаться с могучей армией, пришедшей из самых глубин? Усмехнувшись, страж поднялся и поспешил прочь из разорённого святилища, оставив у алтаря бога-предателя холодеющее тело его жреца.       Определённо, сегодня была удачная охота. Но где-то в глубинах сознания сумрачного стража отчаянно билась мысль о чём-то недопустимом, неправильном. Мысль, которую так непросто было отогнать.