Улица

      «Ебать. Сука, пиздец… Да ну нах». Влад сидел на диване и глотал ртом воздух. Парень просто охреневал от своей фантазии, но сильнее удивляло насколько незаметно для себя он уснул. Да уж, не стоило сидеть в телефоне до четырёх утра, и проспать меньше пяти часов. Хотя, раньше он подобное уже делал, но таких откатов не было. Брюнет посмотрел в окно. Почему-то с огромным облегчением он смотрел на ясное небо. «Никакого снега, всего-то сон… Просто дерьмовое воображение»: пытался успокоить себя парень. Влад с удивлением понял, что у него трясутся руки. Слишком уж яркой была картинка того Славы. «Вот же ж…», — парень подошёл к окну и прислонился лицом к холодному стеклу. «Сон… только сон». Влад посмотрел на небо. Серое, но ясное, без тяжёлых облаков. Переведя взгляд на часы, брюнет отметил, что Слава как раз уже должен возвратиться, как никак, но прошёл уже час от его ухода. Только вот от мысли о парне у Влада по нервам расплывалась лёгкая волна страха. Такие яркие сны часто отбрасывают тень на чувства после пробуждения. Только вот брюнета это никак не радовало. Если он начнёт из-за того, на что даже не было и намёков, от Славы шугаться, то это определённо станет просто чистейшим абсурдом. «Просто кульминация отношений», — съязвил про себя брюнет. Парень краем глаза увидел недавно появившуюся на тротуаре фигуру. Сердце, кажется, замедлило свой стук. Влад неожиданно понял, что ждёт появления и второй персоны, но этого не происходит. Силуэт Славы спокойно бредёт к дому с пакетом. — Ты чего встал? — проворчал блондин, закрывая за собой дверь. — Ещё и с голыми ногами. Пиздуй под одеяло, дурень. — Что купил? — полный игнор предыдущих слов. — Еду. — Можно поподробнее? — Нельзя, — Слава прошёл на кухню. — Что тебя конкретно интересует? — Конечно фрукты и овощи, — съехидничал за спиной парня Влад, следуя за ним. — Ты как будто у мамки шоколадок не клянчил в детстве. — Ну, мороженое тебе купил. Но теперь не дам. — Что? Почему? — Потому что не слушаешься, — Слава подошёл к Владу. — Я серьёзно. Надень хоть носки, полы холодные.       Блондин аккуратно повернул парня в направление зала. Только тело Влада непроизвольно дёрнулось. Слава сразу на всякий случай убрал руки. — Ты чего? — Ничего, не парься, — парень улыбнулся. — Странный ты какой-то, — Слава вернулся к пакетам.       Парень разбирал продукты и запихивал их в холодильник. Влад же стоял прислонившись к стене и взирал на блондина. — Что бы ты сделал, если бы я тебе изменил?       Слава аж воздухом поперхнулся. — Да, ты когда, блядь, успел? — Я нич… — Меня только час не было! Како…       Славу заткнули поцелуем. Рискованная идея. Влад отметил, что блондин всё же довольно вспыльчивый, и что часто у него эмоции вперёд разума прут. — Я просто спросил, — поспешил пояснить брюнет, пока Слава снова не начал говорить. — Как вот за час бы успел? Я не такой скорострел, как ты. — Чего? Ты вот договоришься сейчас — целый день в горизонтальном положении проведёшь… Хотя, поз то много. — Ответь мне на вопрос тогда. И не закипай так моментально. — Ой, не говори, что сам бы не завёлся от таких неожиданных вопросов. Ты же мне не безразличен всё-таки. — Ладно, ты прав, — Влад чуть улыбнулся. — Так что? — Ну… я бы разозлился. — Поверь, это и так было понятно. — Так что тебе именно нужно? — Ммм… ты бы меня ударил? — Естественно, — простодушно заявил Слава. — И того, с кем ты был, тоже. Даже пробовать не смей, понял? — Да, даже в планах вообще-то не было. — Вот и умница, — блондин потрепал парня за волосы, а после вздохнул. — Что случилось? Почему ты либо дёргаешься, либо напрягаешься, когда я прикасаюсь? — Да, правда, ничего такого. Просто сон плохой приснился. — Ты мне во сне изменил? — Да, что ты пристал-то? — Влад сделал наигранно обиженный вид. — Вообще-то это ты в нём кабелина редкостная. — … Дерьмовые у тебя сны. Поверь, мне даже мысль об измене противна. — Верю-верю. — Ты разве из-за этого шугаешься? — Не совсем… Ты в нем ещё намудачил. — Как? Расскажи. — Ну… помнишь, я говорил… что не стоит делать в… — Душить? Помню, конечно. — Вот и… — Я тебя душил за свою же измену? — Слава увидел кивок. — Что за бред? — Эмм… не совсем точно так. — А как? Блин, почему я в твоей голове помечен, как последняя мразь? — Эй, я так не думаю вообще-то. Сам не понимаю, откуда такая фантазия. — Короче, я тебя никогда не буду душить. Максимум мы можем подраться, — Слава спохватился. — Я не намерен тебя бить! Просто имею ввиду всякие жизненные форс-мажоры. — … Ты ещё… ну… меня при этом… блин… — Я… изнасиловал? — брюнет молча кивнул. — Влад, я ведь люблю тебя. Никогда, ни при каких условиях так не поступлю. Ты из-за этого боишься? Это ведь только сон… — Да, знаю я. Просто… он очень ярким был… Знаешь, я даже под конец тебя простил. — Забудь, пожалуйста, это. Я не последняя сволочь. — Я не отношусь к своим сновидениям, как к реальности! — возмутился Влад. — И о тебе ничего плохого не думаю! Просто пока ещё не отошёл. — Ладно-ладно, я всё понимаю, — Слава улыбнулся. — Хочешь кофе после сна? — Конечно, хочу!       Влад остался на кухне. Он уселся за стол и смотрел, как блондин проводит манипуляции с туркой. Тревога уже стала отступать, и вот перед парнем стояла чашка кофе. Слава сел напротив. — Влад, а почему ты боишься удушья? Я имею ввиду не считая варианта попрощаться с жизнью. — Блин, Слав, ну почему всегда как кофе, так твои неприятные вопросы? — Совпадает.       Брюнет глубоко вздохнул: — В общем, раньше, когда я был младше, мамка часто мужиков к нам жить приводила. Ну и вот, самый отбитый был там один зэк. Зэком он стал, конечно, после знакомства с мамой, он там кого-то ножём пырнул. На зоне, кстати, и умер… Так вот… — Влад закусил губу, — Ты у меня не первый… А он как раз любил меня ремнём придушивать… во время… этого… Во сне, кстати, такая же хуйня произошла… — Всё, не вспоминай. — … Я тебе противен из-за этого? — Нет, конечно, балбес. Ты-то в чём виноват. Вот такие люди — да. Хорошо, что сдох. — Ага… Извини, что тебя с такими сравнивал. — Да, ничего. Сам один раз тоже накосячил. Ты… просто знай, что я ничего подобного не сделаю. И пей уже. — Ты просто прелесть, Слав.       Влад попивал кофеёк и смотрел на немного взгрустнувшего блондина. Парень решил, что стоит как-то извиниться за пусть и косвенное, но недоверие.