Крестовый поход в навь

Инанна в самом деле выпила слишком много «зебринского кофе», что спаивал ей Агнар. Откуда ещё взяться её желанию «дружить с навами»? О, Свет Истины… Дружить с осклизлыми щупальцами, что пожирают миры! Дружить с теми, кто ждёт удобной возможности завоевать Нашар, поглотить его, как и раньше, в пучину Хаоса! И если бы устроением дипломатических отношений занималась сама Инанна… Нет, эту миссию оставили на сар-гачтаря. Самого безвестного и самого нужного правителя Нашара. — Никогда бы не подумал, что Господь допускает существование столь скарезных созданий, — произнес волк средних лет, одетый в долгополое одеяние, принесшее ему понятные неудобства в этом походе. Хотя Пьера и донесла вода, последние полчаса он шел за Светлой на своих лапах. — Вот уж поистине неисповедимы Его пути. — Отче, — как Светлая, Зерая уважала представителей всех альтруистических религий, — Господь попускает существование дьяволов для того, чтобы праведники не расслаблялись и оставались праведниками, а не пассивными хвалителями. Навы — это наши черти, навь — это наш ад. Ну, а рая мы не имеем — каждый должен строить его сам вокруг себя своей волей и своими благими делами. Зерая довела волка до единственного известного ей стабильного портала во внепространства — в бывшую психбольницу Радины. Пьера устрашил сам вид этой мрачной цитадели, что же начнётся по ту сторону реальности? — Испытания, посылаемые вам, имеют смысл привести вас в рай, дочь моя, — ответствовал иномирный велнар. — Не зная истинного бога, вы претерпеваете соседство с навами для возвышения в будущей жизни, — Пьер взглянул на руны, украшающие вход. — Может быть преблагой Бог и ниспослал нас с Верой для вашего вразумления и наставления. — И не только нашего… — Зераю передёрнуло, когда она вспомнила очередного гостя островной обители. Кобник, втиравший волчице, что он и есть её Бог… Даже Воплощения не столь эгоцентричны, как он. — Что же, приступим за спасение душ… тех, кто их не имеет, — Зерая влила праны с дрогнувшего пера в арку прохода, сотворяя переход в Дом со Звёзд. — В последнее время я убеждаюсь, что душа есть в каждом живом существе, — возразил Пьер, осторожно проходя следом за самкой. — Даже навы ею обладают, но не стремятся к познанию Бога. В этом они схожи с Тёмными, живущими по своим правилам, и коих ждёт суровый суд, когда настанет их время. — Надеюсь, Отец, что, помимо когтей, для них найдётся и кусок мяса, — Зерая подала свою лапу невысокому по сравнению с ней священнику, помогая преодолеть робость и переместиться в потустороннюю цитадель. Не так страшен чёрт, как его малюют. Пьер был готов к омерзительнейшим видениям, но его встретило спокойное звёздное небо… вверху, внизу, по сторонам… И всё же драконесса и волк стояли, будто на твёрдой поверхности, в комнате, чьи грани были очерчены светлыми линиями. — Дом со Звёзд… — Зерая огляделась по сторонам. — Теперь в нём новый хозяин. — И неужели гости входят, не спрашивая его разрешения? Пьер повернулся. Неподалёку от них висел дракон — или точнее, существо, что некогда было драконом. Механический глаз-вий Амрафета и его «не родная» лапа, отнятая у собрата, сжимала короткий серебряный цилиндр. Крылья дракона были сложены, но в воздухе его поддерживали мерцающие нити, мягко обволакивая тело дракона от шеи до задних лап, словно диковинная одежда. Зерая почтительно наклонилась, широко махнула крылом от сердца в сторону. Пьер тоже нерешительно согнул голову, оглядываясь на Зераю. Впрочем, та уже исчерпала любезности — воспитанная среди Тёмных, она точно так же не увлекалась манерами и вежливостью: — Если ты не желаешь внезапных гостей, то можешь заказать у господина Варлада дверной звонок. Слышала, это изобретение стало популярным в Утгарде, снизило смертность на одну шестнадцатую, ведь никто не грызёт внезапных непрошеных визитёров, защищая своё жилище. — Разбудит детёныша, — бросил Амрафет. — А те, кто явятся сюда без стука, отправятся за дверь и без всякого предупреждения. — Надеюсь, что мы не доставим тебе этих хлопот, — Зерая пыталась уловить в тоне онавившегося дракона намёк на угрозу, но пока что он говорил спокойно и враждебности не показывал. — Так или иначе, мы пришли не ради ссор, а ради мира. Мы наслышаны о твоих проблемах с Тескатлипокой. О том, как он желает заполучить твоего сына, а ты ради него даже уступил Эрешкихаль… Есть способ защитить твоего сына и всю твою семью от других навов. Так сказать, передать тебе защиту тех, кто уберегает от навов нас. — Я знаю, о чём ты, — нав развёл лапы в стороны и клубы энергии закрутились на ладонях Амрафета. Пьер положил лапу на внутренний карман и Библию, что там лежала. — Инанна считала, что двое Светлых смогут уговорить меня? С чего бы? — Потому что твоими действиями движет любовь, — Пьер начал говорить с настойчивого одобрения белошёрстой. — Любовь к сыну. Это качество отнюдь не таких навов, как Тот-скат-липкое-око. — Ни один мутатор не преобразовал бы так его имя… — Амрафет приложил к морде здоровую ладонь передней. — Навряд ли он заслуживает лучшего, — Пьер огляделся по сторонам. — Здесь ты в крепости, Амрафет, но для твоего ребёнка она станет тюрьмой. Инанна желает тебе добра… — Она желает власти, в том числе и надо мной, — отмахнулся крылом бывший дракон. — Тёмными движут различные стремления, — возразил волк. — Но это не значит, что все их мысли темны. — Инанна не заставляет служить себе, — заверила Зерая, прикладывая к сердцу лапу. — Именно она и прекратила войну с Кьлеменетотом — даже организовала с ним союз. Если этот союз встанет на твоей стороне — тебе точно не надо будет бояться Тескатлипоки. — Кьлеменетот умен, но и именно не совладать с Тескатлипокой, — Амрафет приблизился, раскручивая нити над ладонями. — Но что можете вы? Я думаю, что сам в силах защитить… Свою семью. Зерая отшатнулась, но не успела отшатнуться, как нити стянули её передние лапы в запястьях. — А вы не сможете защитить и себя, — закончил Амрафет. — О Господи… — Пьер испуганно взялся за крест. — Ради ран твоих и страданий, останови этих глупцов! Амрафет захохотал, повергнув де Лу в дикий ужас, бороться с которым помогала лишь его вера. Когти почти вонзились в деревяшку и книгу. Нав, отсмеявшись, выпустил другую свою паутину в служителя Бога, но тот выставил лапы с реликвиями навстречу… Одна энергетическая линия разбилась на сотню, будто струя воды, разлетевшаяся сотнями брызг. Линии захватили Амрафета с Зераей, спутали их и стянули, приборы-протезы изошлись искрами и потеряли жизнь. А священник, спасавший уже не чужие, а свою душу, сбежал через ещё открытый портал обратно, оставив самца и самку лежать примотанными друг ко дружке. — Ты болван, — беззлобно заметила Зерая, перед чьей мордой оказалась морда навского дракона. Амрафет, немало удивлённый этим, уставился на неё в непонимании. — Это твои штучки! — Скорее, общие для Светлых, — вздохнула самка. Амрафет был слишком уж близко, он прижимался к ней. Даже несколько приятно. — Пусть в тебе и половина дракона, но на половину ты нав. — Зато твой друг — трус! — выпалил Амрафет, елозя в попытках вырваться из собственных пут. — Это бог тебя наказал за вспыльчивость, — пытаясь спрятать довольную улыбку за оскалом, Светлая тоже попробовала выпутаться, но только слегка потягивалась под напряжённым самцом, поглаживая его живот шёрсткой на лобке. — А тебя за что? — Амрафет приблизил свою морду к её, заглядывая в её голубой глаз. Вторым он просто перестал видеть что-либо. — А мне дал шанс проповедничать тебе без твоего же вмешательства, — ответила самочка. — Как же по-другому ты меня бы выслушал? — Когда Ананта явится сюда, мне придётся много чего выслушать, — то ли пошутил, то ли серьёзно высказался самец. Приятные прикосновения самочки взбудоражили его, и он зажмурился. От стыда? Похоже, Пьер был прав, свою душу Амрафет ещё мог спасти… — Не придётся, — Зерая погладила своим носом нос Амравета, чуть сдвинула лапы и дотронулась когтем до ложбинки между бедром и животом самца. — У тебя есть самка и сын, а я девственница. Ты же не посмеешь меня обесчестить… а иначе я повторю на тебе подвиг Инанны. И Ананта только поддержит меня… Вслед за пальцем живота Амрафета коснулся и самочий хвост. Нити не позволяли драконице резких движений, но и плавные прикосновения вызвали у Амрафета невольное фырканье. Жмурясь, он в ответ попробовал перевернуться на самку, но совсем не острый хвостик тыкнулся своим кончиком ему пониже пупка и зарылся в шерсть. Дёрнувшись, Амрафет издал негромкий полустон-полурык. — Если разбудbшь детёныша — жена точно не обрадуется! — прошептала Зерая с садистским наслаждением, изгибая заднюю лапку так, чтобы пристроить коготки на ладони задней полунава. И несильно погладить когтями от холмиков на ладони до небольшой выемки у её запястья. — Но могу и прекратить… если у нас исключительно ДРУЖЕСКИЕ отношения! — Фррр! Ещё какие! — Амрафет закрутил нить на указательном пальце левой передней и Зерая ощутила, как внизу её живота, у бёдер, а также на щиколотках нити начали сверкать… И двигаться, словно поглаживая драконочку, пропахивая её шёрстку — цепляясь, кусаясь и раздражая. Попеременно сжимаясь и разжимаясь, они крутились по телу самочки, то впиваясь почти до боли, то предоставляя некую свободу. Теперь уже девушка потеряла контроль над собой, силясь расправить туго обмотанные крылья, вертясь в паутине и запрокидывая голову с рыком: — Пр-равда? Передать это Инанне? — Нет… передай ей вот это, — по воле Амрафета несколько лёгких ниточек вползли совсем неглубоко за створки, не раня, но колыхаясь и тревожа. Это были странные ощущения — нити переплелись, ощутимо надавливая на самочку, да ещё и отодвигая взад-вперёд по воле дракона. Скрутившись в плотную верёвку, нити поглаживали драконочку лучше любого пальца… Нет, это были просто несравнимые ощущения! Сжимая зубки, Зерая двинула связанными лапками, пытаясь отодвинуться от Амрафета, но от этого верёвка только сильнее врезалась в неё. — Сейчас… уже я закричу! — рявкнула Светлая, но Амрафет предостерёг её от этого другими нитками, стянувшими пасть. — Если я захочу — ты даже дышать не сможешь, — чуть наклонил самец голову. — В моей паутине ты слабенькая и беспомощная… и должна сдаться мне. Ниточки забесновались, колко заворошившись внутри и снаружи тела самки, изматывая и возбуждая щекоткой. — Фы фам фыва… Фу! — пробурчала драконочка, и Амрафет чуть разжал нити. — Ты сам выпутаться не можешь! — заявила та и подтвердила свои слова хвостиком, от кончика которого дракон никуда деться не мог. И не только от кончика — приятное давление на низ живота заставило Амрафета рыкнуть и в отместку вновь крепко стянуть драконочке пасть. Вовремя! Зерая поджала пальчики задних, выдав протяжной стон по вине пилящих нитей. Но страдания драконессы никак не облегчали муки дракона — сладкие, но тяжёлые и унизительные. Он не мог кричать и звать на помощь, избавиться от изнывающей и текущей самки под собой — тоже, как и овладеть ей… неужели остаётся только мучиться и молиться? Да ну! Амрафет постарался подчинить себе эти треклятые нити, из оружия превратившиеся в ловушку против него же… Распутывать их было тяжело, тем более от движений драконицы, но напряжение вдруг дало самцу путь к разгадке — нити дрогнули, отпустили тело дракона — и в тот же миг все в целом перенеслись на самочку, заворачивая её в своеобразный кокон. — Думаю, с одобрения Ананты я тебя отведаю… да и она присоединится! — Самец с довольной ухмылкой поднял на лапы барахтающийся свёрточек, тихо мычавший, шевеливший лапками, что торчали из покрывала. Какая соблазнительная добыча… А, быть может, в таком виде и прислать её Инанне?