Не по плану.

Душный кабинет и холодное искусственное освещение вызывали у Адриана Агреста головную боль. Он со своей супругой Хлоей сидел за массивным дорогим столом. Пока светловолосый мужчина с идеально выточенным носом и такими же идеальными остальными чертами лица, хмуря лоб вчитывался в договор, его жена внимательно слушала доктора Бюстье. Женщина долго расписывала все преимущества выбранного метода и сделав паузу сняла свои очки. — Мадам Агрест, я хочу ещё раз прояснить все нюансы, — доктор внимательно посмотрела на женщину. — Да, конечно, — сбивчиво и нервно ответила Хлоя Агрест. — Мы сможем провести процедуру ЭКО суррогатной матери, но без заимствования Вашего материала. Ребёнок или дети которые впоследствии будут выношены и рождены будут являться детьми месье Агреста и биологически вы будете им никто. — Да, да я понимаю, но я буду их любить как своих, вернее они и будут моими, — белокурая девушка глуповато улыбнулась и демонстативно приложила ладонь к груди. — Ещё я должна вас предупредить, в случае вашего развода дети также остаются с месье Агрестом, если конечно вы не придете к обоюдному соглашению по опеке. — Все в порядке, мы не собираемся разводится и вообще, давайте уже подпишем договор и определимся с дальнейшими действиями, — Адриан черканул ручкой подпись и передал бумаги доктору Бюстье. — Разумеется, все, теперь вам осталось только ждать звонка. Выйдя из дверей клиники Хлоя поморщилась от снежной и колючей поземки. Укутавшись сильнее в свою норковую шубу, которая хоть и стоила целое состояние, больше походила на меховой пиджак, она посмотрела на мужа: — Адриан, может поедем поужинаем? — Извини, мне надо навестить старого приятеля. Так что к ужину не жди. — С каких пор Нино стал старым приятелем? — Он всегда им был, возьми, — Адриан кинул ключи от автомобиля девушке, — я на такси. Проглотив очередную ложь, Хлоя молча села в автомобиль. Такси для Адриана подали почти мгновенно, собственно и путь через весь Париж оно преодолело тоже быстро. Зайдя в подъезд высотки, Адриан отряхнулся и позвонил в квартиру на первом этаже. Замок щелкнул и в открытую дверь просунулась женская рука, схватившая улыбающегося Адриана за галстук и утянувшая внутрь. *** Стуча зубами Маринетт выбежала из ванны, обернувшись полотенцем, она залезла под одеяло и укуталась с головой. Отдельный санузел был большим плюсом, но в общежитии, где девушка жила раньше, хотя бы была горячая вода и отопление было исправно. Зато теперь шестнадцать квадратных метров она ни с кем не делила и могла делать, что только взбредет в голову. Ещё до съема этой скромной квартирки Маринетт Дюпен-Чен мечтала, что вечером может зашторить окна и ходить в одном нижнем белье, но кто же знал, что зима будет такой холодной, впрочем как и батареи. Для эмигрантки которая три года назад приехала в Париж и жила пару месяцев на улице, а сейчас снимала квартиру, пусть такую, но все же — это был успех. На старых облезлых деревянных полках было много поделок, это и расписанные вазы, засушенный гербарий, под потолком на люстре за нитки висели журавлики-оригами, обшарпанные стены были завешаны красивыми рисунками, Маринетт еще в школе говорили, что у нее есть творческий потенциал, но за рамки хобби это так и не вышло. Работа официантки в неплохом заведении не была пределом мечтаний, но вполне устраивала девушку. Мадам Шамак — владелица ресторана «Реньтиссимо» в котором работала девушка, всегда была к ней добра. Может потому, что Маринетт никогда не позволяла себе ничего лишнего, например попросить повышения зарплаты, или нахамить гостю или пропустить дежурство. Так или иначе эта женщина средних лет очень помогла Маринетт, когда та искала работу. — Алло, — зубы уже не стучали, и Маринетт почти уснула, но внезапный телефонный звонок разрушил все планы. — Нетти, дорогая моя, Ника не вышла на ночную, может ты сможешь? — Но, мадам Шамак, я же отработала сегодня суточную смену, я и доехать не успею. — Успеешь, за опоздание не оштрафую, Нетти, ты мне очень срочно нужна здесь. — Хорошо, мадам Шамак, скоро буду. Тяжко вздохнув Маринетт начала собираться. К ресторану Маринетт подъехала с пятиминутным опозданием, охранник Генри проводил девушку странным взглядом, хотя этот верзила всегда казался Маринетт подозрительным. — Нетти, ну наконец-то! — мадам Шамак взяла девушку за предплечье и повела в свой кабинет. — Э-э, Вы хотели мне что-то сказать? — Маринетт оглядывалась по сторонам, в кабинете хозяйки ресторана она была всего один раз, когда проходила собеседование. Насыщенно бордовые стены и позолота в интерьере отлично сочетались с массивной тёмной мебелью и чучелами животных. — Нетти, скажи я же помогла тебе, когда взяла сюда на работу. — Да, конечно, я благодарна вам за это. — Тю-тю-тю, вот о благодарности речь и пойдёт. Понимаешь у меня много разных бизнес проектов: ресторан, гостиница в центре и небольшой салон. Маринетт внимательно слушала начальницу и удивлялась, она и не догадывалась насколько влиятельна была мадам Шамак. — Так вот, сама понимаешь в каких кругах я верчусь, это состоятельные люди, мужчины, миллионеры, и некоторые из них платят большие деньги за хороший товар, — мадам Шамак выразительно окинула взглядом Маринетт. — Я не совсем понимаю… — Все ты понимаешь Нетти, пришло время платить. Клиент просит красивую девушку на сегодня, поэтому иди приведи себя в порядок, и вот надень это, — мадам протянула девушке пакет, посмотрев в который девушка увидела там блестящую ткань и кажется кружево. — Вы меня разыгрываете? — Нет, ты должна выглядеть презентабельно и дорого, и не вздумай выкинуть что-нибудь, просто будь послушной девочкой, ах да, вот, — мадам вытащила из-под стола обувную коробку. — Я должна буду его сопровождать на мероприятии? Мадам Шамак сначала округлила глаза от удивления, секунд десять молча смотрела на Маринетт, а потом расхохоталась в голос. — Нетти, ты поражаешь меня своей наивностью! Может конечно все ограничится походом по коридорам «Гранд-Отеля», но скорее всего тебя отымеют в президентском номере. Знаешь ли месье Жанкур очень богатый человек. — Да пошли вы! — девушка развернулась и хлопнув дверью ушла. Маринетт всегда была слабой, так она считала сама и так её видели окружающие. Она была безотказной, нежной и ранимой, готовой всегда всем помочь, честной по отношению к другим и совсем бескорыстной. Но даже для неё это был перебор. — Алло, Генри, прижми нашу птичку, только не порть её личико, я хочу её продать подороже, — мадам Шамак с хладнокровным лицом положила свой телефон. Маринетт раскрасневшаяся от ярости направлялась к выходу, когда на её пути возник громадина Генри. — Стой, куда собралась?! — голос мужчины был хриплым, а его лицо украшали несколько глубоких шрамов, которые делали его внешность бандитской. — Чего тебе Генри, отвали! — Стоять я сказал, — мужчина грубо схватил Маринетт за руку и потащил к припаркованному у входа автомобилю, — Садись, шавка!