Скрипачка

Прошло две недели с момента того инцидента. Вику выписали из больницы и девушка в свободном плавании собрала все деньги, которые оставались у неё на «Чёрный день» и сняла номер в хостеле. ●●● Вечерние сумерки сгущались над городом. Свет в комнате был выключен и Ризен видела лишь неясные очертания Ильи, сидящего на подоконнике. Сама девушка полулежала на диване и курила. — Что думаешь делать дальше? — неожиданный вопрос Кулича разрезал тишину. — Буду жить, как раньше. Зарабатывать и выживать. В привычном ритме. — Деньги правят миром, правильно сказано, — Илья задумчиво повёл рукой в сторону, — Уйти бы от этого всего. Встретить своё счастье и больше никогда не думать о том, что когда-то так жил. — А ты мечтатель, Хлебобулка, — усмехается Вика. — Да, я такой, — мурлыкает парень, — Где второй плед? — В шкафу посмотри, — бросает девушка и плотнее закутывается в одеяло, — Сегодня так холодно. — Да, скоро осень, — Илья роется в шкафу, — Даже не знаю, будет ли она такой холодной, как прошлая. А к зиме так вообще. Костры будем жечь, со всякими черноволосыми ведьмами — насмешливый тон, — Как говорил Кашин «лучше сгореть в огне инквизиции, чем сдохнуть от холода» и я того же мнения. — Забавный он, это Кашин, — отзывается Вика. — Может перекусим? Ты как? — Я за, но перекусывать нам некого и нечего. — А кусочек ореховой шоколадки в холодильнике? — возразил Кулич. — Его там уже нет, — стыдливо опустив голову заявила Вика. — Даже так, — парень помедлил, — тогда нужно идти в магазин. ●●● Егор всё реже залипает на стены. Всё время чем-то занят, не считает время совершенно. Уходит из дома играть на то же самое место, надеясь на что-то, возможно. Денис всё чаще пугает его. Постоянно срывается, ищет ссоры, огрызается на любые реакции в свой адрес. Не общается с друзьями, редко ест, всё время мёрзнет. Ведёт себя слишком странно. Митрофанов не понимает. Не знает, что случилось. — Ты будешь чай? — Егор всё ещё пытается наладить отношения со Шмальцем, хоть это у него и выходит совсем плохо. — Не буду, — отвечая с полным безразличием, Денис даже не смотрит в сторону своего соседа. — Ну ничего, — расстроенно отвечает Митрофанов, направляясь на кухню. Возможно, этими словами он пытался успокоить сам себя. Дверь лучшего друга сразу же, с громким стуком, закрывается. Проверяя содержимое холодильника, парень ещё больше печалится. Остатки старого кефира, хлеб, почему-то лежащий на одной из полок, колбаса, до ужаса невкусная, какие-то таблетки, то ли от кашля, то ли от сложной жизни и «Ессентуки», в количестве трёх бутылок. Гитарист поморщился. Денис всё время покупал эту воду и пил её литрами. У Егора же, она вызывала лишь отвращение и желание выгнать соседа из квартиры, вместе с его литровыми запасами минералки. — Значит, идём в магазин, — тихо говорит сам себе парень. ●●● — Сколько у нас денег вообще? — Илья без энтузиазма смотрит на девушку, которая бегает вокруг продуктовых стеллажей, — Стоять, Ризен! — он хватает Вику за руку, заставляя остановиться. — Что? — непонимающе спрашивает она. — Говорю, денег у нас сколько? — повторяется Кулич. — А, деньги. Рублей двести, с копейками. Что же мы купим на такие богатства, Хлебобулка? — Вика щурится и улыбчиво смотрит в его сторону. В другое время, он скорее всего что-либо пошутил, но сейчас как-то не хотелось: — Батон, колбаса. Молоко ещё можно взять. — Как скучно, — Ризен посмотрела под ноги, — А хочется-то разгуляться, эх. — Перехочется, — серьёзным тоном отвечает Илья, — Пошли отсюда. — Хорошо. Слушай, Хлебобулка, а ты петь умеешь? — Странный вопрос, главное очень вовремя. Да, пел раньше. Вика заискивающе посмотрела на парня: — Расскажешь? — Ох, — Илья смутился, но всё же продолжил, — Это было очень давно, когда я ещё был милым парнем, поющим песенки про любовь в барах и кафешках. На тот момент мне нравился этот способ заработка и всё было очень неплохо. До одного момента, — Ризен заинтересованно слушала, слегка покачиваясь из стороны в сторону, — Я договорился с одной владелицей бара, спеть вечером. В итоге эта мразь кинула меня на деньги. Когда я сказал, что буду жаловаться на неё, она пообещала наговорить про меня гадостей и вообще, представить всё так, как будто я причинил ей вред. В итоге я не получил денег, но получил плохую, даже отвратительную репутацию. Эта баба сказала, что я её ударил и пытался изнасиловать, а сплетни, как известно, разносятся очень быстро. Вот так я и лишился этой работы, — Кулич замолчал, рассматривая девушку, которая старалась переварить полученную информацию. — Вау, — больше ничего не сказать. Во время бесцельного скитания по молочному отделу, Вика заметила знакомое лицо. Сначала, она хотела скрыться за другой полкой, но когда увидела, что её заметили, решила не изображать ребёнка и подойти поздороваться. — Привет, Егор. — И тебе привет, — Митрофанов, скрывая радость, тут же охватившую его, пожал Викину руку. Илья поздоровался кивком и продолжил изучать продуктовые полки, делая вид, что его не касается. — Как ты, рука прошла? — Не то, чтобы совсем прошла. Но уже намного лучше. Спасибо, что хоть поинтересовался. — Знаешь, я подумал… — Егора перебил резкий возглас Кулича: — Викуха, нам на сигареты не хватает! — А что я сделаю, сложно быть бомжом, вот это разве что. — Я куплю вам сигареты, — парень серьёзно посмотрел на Ризен, озвучивая свою цену, — Но сначала надо поговорить. — Сначала сигареты, — вновь встревает Илья. — Хорошо. Молодые люди стояли на лестнице, рядом с продуктовым. Кулич курил, прислонившись к перилам. А Егор начал разговор с Викой. — Понимаешь, я правда заметил, что Денис странно себя ведёт. Это страшно, он никогда таким не был. — Всё бывает в первый раз, — отрывается от сигареты Илья. — Залепи, Хлебобулка, — резко затыкает его Ризен, — И в чём странности проявляются? Кулич поправляет капюшон розовой толстовки и стряхивает пепел в сторону, продолжая слушать. — Злобный он какой-то. И нудный. Хотя он всегда нудный, но сейчас прямо до невозможности. Что бы я не делал, всё время не прав, всегда плохо и неудачно. — Если бы я пырнула человека ножом, тоже не веселилась бы, — хмыкнула Вика, а Илья фыркнул и окончательно отвернулся. — Я, конечно, слабо верил в это, но сейчас основания есть. — Я тебе совет дам, Митрофанов. Не стоит тебе эту тему поднимать. Шмальц и тебя может покалечить. — А то и грохнуть, — подмечает Илья. — Защищая себя и свою свободу, — заключила девушка. — Не могу же я просто уйти? — возражает Егор, — Да и вряд ли он что-то мне сделает. — Не сомневайся, лучше не искать приключений на всякие мягкие места. Сиди себе спокойненько и не рыпайся. Я всё равно уже почти выздоровела, поздновато разбираться. — Ладно, — Митрофанов сделал вид, что больше не вернётся к этой теме. На самом деле, он уже обдумывал, какими способами можно уточнить всё это у Дениса.