Альфы и омега

Хани медленно отошёл назад, всё ещё прикрывая рот рукой. В «Намбе» есть омега! Чертова омега! Теперь понятно, почему он почувствовал запах и главное от кого. Ему по правде не хотелось, чтобы у него был парень-омега, ибо признавал себя истинным натуралом. Пришёл к тому выводу, что он должен держаться подальше от тринадцатой камеры, во всяком случае от этого парня-омеги по имени Джуго. *** Когда прошла эта злосчастная «травма», прошло около недели. Парень всё время был в самом конце медпункта, хоть всю неделю приходил только один Нико, с ним восемьдесят второй, не контактировал. Его всё время мучил один вопрос: почему он почувствовал запах пятнадцатого, а другие нет? От Уно он узнал, что в их камере он единственный альфа. Возникает другой вопрос: он знает, что его сокамерник является омегой? Столько вопросов, и не единого ответа. Плюнув на всё, Хани стал продолжать жить также, как и прежде. Почти. *** Ещё две недели всё идёт нормально, но Хани тщательно пытался не приближаться к пятнадцатому. Даже несмотря на то, что течка у омеги по сути уже закончилась, он всё равно чувствовал этот запах, словно проклятие, что его преследовало. Тут же вспоминаются сказки про истинного альфу и омегу. Хани в жизни не верил в это, потому-что было это слишком неправдоподобно. В такое верят люди, что совсем отчаялись или не желают предпринимать что-либо, полагаясь, что судьба сама им всё предпренесёт на блюдичке. Надоев играть в кошки-мышки, понимая, что надо с этим разобраться, решил поговорить с Джуго, наедине. *** — Эй, пацан, можно с тобой поговорить? — американец отвлёк подростка от игры и тот, секунду подумав, кивнул. — Наедине. Они пошли в дальний угол игровой и Хани не стал ходить вокруг, да около и напрямую сказал: — Я знаю, что ты являешься омегой, можешь этого не скрывать. Джуго в шоке раскрыл глаза и не знал, что сказать. Он тщательно скрывал тот факта, что он омега. Ему вообще не нравилось быть с сущностью жалкого и беззащитного омеги, лучше быть бетой. — Как ты узнал? — Это неважно. Меня, просто, стал преследовать твой запах и я единственный, кто его ощущает. Джуго скептически посмотрел на заключённого. — Ты веришь в эту ересь про истинную омегу и альфу? Всё, что угодно, только не это. Хани хмыкнул на эти слова. — Это дурацкая отговорка людей, что не хотят ничего делать. — А от меня, что ты хочешь? Я подавители принимаю, всё по-честному. — Только твой дурацкий запах всё ещё ощущается, — продолжает Хани. Пятнадцатый только развёл руками. — Увы и ах, я с этим уже поделать, ничего не могу. Мне самому хотелось быть бетой, но как видишь, судьба так распорядилась, остается только жить с этим, — сказал брюнет, скрестив руки на груди и грустно усмехаясь. — Ты, как вижу, не особо доволен, тем, что ты омега. — Быть омегой — суровое наказание, особенно в колонии, где их вообще нет. Тут уже вскрыться хочется. — Так вскройся. Себе облегчишь жизнь и мне, — предложил парень, посмотрев на Джуго, что хмыкнул. — Жить всё равно хочется. Они простояли в тишине около минуты, смотря на ребят, что играют. — Знаешь, альфой тоже нелегко быть. Все ожидают чуть ли многое от альфы, а потом в них разочаровываются, если они сделали что-то не так. И нас всё время бояться, — выдал Хани, всё продолжая смотреть на других заключённых. — Везде есть — плюсы и минусы. — Ага. — Давай притворимся, что мы ничего не знаем друг про друга? — предложил Джуго. Они все равно с этим ничего не могут поделать, придётся сделать вид, что ничего не было, авось, пройдёт. — Я согласен. Вот так они и договорились о том, что никто не узнает секрет Джуго и об этом разговоре. А вопросы ребят, пропускали мимо ушей.