Временные трудности

- Эй, придурок! - в голову Диппера прилетел какой-то предмет, но парень не обернулся и только быстрее зашагал в сторону класса. Он слышал как преследователь шагает за ним, но старался заставить себя не думать об этом. Диппер знал, кто за ним идёт, и всем сердцем его ненавидел. Как на зло, дверь кабинета оказалась закрытой. - Тебе от меня не уйти, малявка!- Диппера бесцеремонно схватили за руку, и он чуть не потерял равновесие. - Что тебе надо, Билл?! - Ты на моей территории! Опять!- Билл с угрозой посмотрел Дипперу прямо в глаза- Так будь добр заплатить за это! С этими словами Билл толкнул парня, так что последний оказался на полу, вкровь разбив оба локтя об острый край сколовшейся плитки. Диппер приподнялся на руках и посмотрел в глаза Билла. - Что я тебе сделал?- чуть хрипло прошептал он, но задира уже удалялся. Новая рубашка была безнадёжно испорчена- испачкана кровью и порвана в двух местах. Диппер поднялся на ноги и, бросив очередной гневный взгляд туда, где минуту назад насмешкой сияли медовые глаза, сжал кулаки. Как же всё-таки хотелось врезать ему, но поддаться искушению значило для Диппер только одно- потерять репутацию, которую парень выстроил за долгие годы работы в ученическом комитете, организованном для разрешения проблем успеваемости. Как раз у Билла проблем с этим не было, и это ужасно выводило из себя. Каждый новый день начинался именно с такой ноты: Билл бьёт- Диппер лежит на полу. Билл уходит, одаривая свою жертву надменным взглядом медовых глаз- Диппер вновь зализывает раны. Диппер уже не плачет- давно понял, что это бесполезно- а тихо стоит в коридоре и пришивает пуговицу на испачканный кровью белый рукав рубашки. Диппер зол, нить путается, цепляется за что-то, пока внезапно не обрывается. Диппер в бешенстве. - Как же я тебя ненавижу!!!- в порыве ярости парень со всей силы бьёт кулаком по зелёной стене, от чего костяшки начинает еле заметно покалывать, и по ним медленно расползаются несколько кровоточащих гематом. Диппер наконец решается. Этим же утром он самолично подходит к сидящему за учебником Биллу, с серьёзным намерением хорошенько ему врезать. Но желание тут же пропадает, стоило Биллу поднять свои медовые глаза. Диппер в который раз уходит ни с чем, проклиная себя и этого золотоглазого урода, который так неудачно существует в его жизни. Билл молчит. Он думает- Пайнсу всё так легко даётся. Он хмурится, когда понимает, что не понял ничего из прочитанного, сжимает кулаки. Будь он на месте Диппера- всё было бы иначе. Мама гордилась бы им и хоть иногда бы прислушивалась, а отец наверняка бросил бы ту фотомодель и вернулся бы в семью. Конечно, всего этого на самом деле не случилось бы, и Билл это понимал, но то, как у Диппера всё выходило, заставляло верить в эту глупую сказку. День за днём, каждый из них выстраивал стену, надстраивал башню, соревнуясь, чья окажется выше, а вечером, возвращаясь в то место, которое принято называть "дом", сбрасывался с этой башни, разбивая вкровь кулаки о железные стены недопонимания. - Я тебя ненавижу!- в очередной раз срывается с губ шатена. Вновь медовые глаза смотрят прямо в душу. - Не волнуйся, я тебя тоже. Билл снова уходит, оставляя Диппера лежать на холодной плитке. Всё было ужасно- замкнутый круг, который никто из них не хотел разрывать. Диппер писал доносы по самым мелким проступкам, Билл вновь и вновь толкал на холодный пол- и так много- много раз. Хуже и быть не может. Но вселенная считает иначе. Это было ужасно. Диппер резал, рвал и царапал своё плечо, лишь бы смыть эту ужасную метку. Это было несправедливо. Неправильно. Жестоко. После развода родителей это было словно каплей в готовую переполниться чашу. Диппер был на грани, толкнуть за которую может самое незначительное происшествие. Или Билл, который, кстати, тоже может толкнуть. В этот день не произошло, ровным счётом, ни-че-го. Совсем. Диппер искоса поглядывал на Билла, который был не на шутку раздражён и орал на всякого, кто осмеливался к нему подойти. Дипперу же, наоборот, было до абсурда смешно- ведь так не бывает. Не должно быть. Но оно есть, и от осознания этого Дипперу хочется рыдать. И смеяться вселенной в глаза, потому что Диппер уверен, что это ложь. А Билл думает, что ложь не может быть так горька. Горькой бывает только правда- ведь так? Всё перевернулось с ног на голову- овца полюбила мясника. Мясник жаждет ягнятины, а овца не хочет умирать. Диппер думает, что у вселенной совсем не смешные шутки. Билл уходит посередине урока. Мимоходом, Диппер видит на его руке надпись. Никому не верь Диппер тоже пишет на руке. Билл идёт домой. В янтарных глазах лишь боль. Почему-то, именно он никогда не верил в "метки души" и смеялся, называя людей с такими метками "людишками на цепочке". Билл садится на асфальт. Он смеётся. Он- кролик. Диппер- лис. И Лис будет съеден, потому что кролик изголодался по свежей крови. Но кролик так слаб- Ха-ха!- Кролик не знает, но Лис тоже. А пока, кролик бежит. Билл ложится на асфальт у подъезда. Ему смешно. Ему больно. Но при этом всём, ему пусто и непонятно. Он кричит. Он бьёт руками холодный асфальт. Он не может смириться. А Диппер сидит на плитке перед открытым кабинетом. Он смотрит вникуда. Он содрал кожу с плеча, но метка всё равно была отчётливо видна, поэтому парень сидел здесь и смеялся. От безысходности. От отчаяния. От боли. Мимо ходили люди. Сумасшедшие, в отличие от Диппера- Диппер был самый нормальный здесь, как ему казалось. Рубашка давно пропиталась кровью, и Диппер, макая в алую жидкость палец, обводит надпись на правой руке. Никому не верь