Круцио твою Аваду, Малфой!

— Колсон ты куда несешься? — спросил Рональд Уизли когда Я проносилась перед ним. — Туда куда мне надо! — проговорила я поднимаясь по лестнице. — Ты что к Малфою? Чем тебе сдался этот хорек?! — спросил рыжий. — Тем, чего у вас, праздных Гриффиндорцев, маловато! — сказала Я, и свернула на право. Куда я так несусь? В Больничное Крыло. К кому? К Драко. Почему? А потому что мне нужно передать ему конспекты и домашку до начала урока, а обед закончится через пятнадцать минут. Я громко ворвалась в Больничное Крыло, и получив мелкий нагоняй от мадам Помфри, в припрыжку поскакала к постели Малфоя. Он лежал тут уже второй день из-за сломанных на позавчерашнем матче ноги и ребер. Мне же, со своей перевязанной рукой приходится уже второй день передавать ему конспекты с домашней работой. Я подошла к ширме и тихонечко ее приоткрыла; Малфой полулежал — полусидел, руки и лицо были в кляксах от чернил — как и простыня с пижамой, глаза сосредоточенно бегали по строчкам написанным на желтоватом пергаменте, который он держал в руках; в зубах он держал большое белое перо. — Тук-тук! — проговорила Я, раскрывая ширму шире и входя в «палату». — Дароу, — сказал парень не вынимая пера из зубов, и не отводя своего взгляда с пергамента. — Как живется? — спросила Я, усаживаясь на край его кровати. Мне было как-то… неловко что ли? Мы конечно иногда пересекались и разговаривали, но это обычно были разговоре об учебе, а после того матча, и того как я буквально спасла этого одноклеточного от смерти, мы начали довольно часто общаться. — Нормально, сейчас вот только закончил! — проговорил Драко. — Что? — не поняла Я. — Вчерашнюю домашку! — победно вскидывая пергамент, сказал Малфой. — Это очень хорошо, потому что Я принесла тебе еще! — Я улыбнулась протягивая ему свиток с заданиями по Трансфигурации и Зельеварению. — Да ты издеваешься?! — проныл бледный. — Еще как, — сказала Я, — О! И еще кое-что! — Надеюсь это не уроки? Я весь запачкался чернилами пока писал это дурацкое задание по Истории! — опять начал жаловаться Драко. — Нет, это не уроки, — порывшись в своей коричневой сумке, Я вытащила оттуда большой пакет с леденцами в пестрых разноцветных обертках. — Это тебе, дабы скрасить твои переполненные домашкой, будни! — проговорила Я и протянула пакет другу. — Ура! Конфетки! — по детски похлопав ручками проговорил Драко, и раскрыв пакет, закинул в рот сразу два леденца. — Дупа не слипнется? — ухмыльнулась Я. Парень, с блаженным лицом и глупой улыбочкой лишь слабо покачал головой посмактывая свои конфетки. От этого зрелища Я рассмеялась. В коридоре зазвенел колокол оповещающий о конце обеда и начале урока. Хотя бы пожрать успела, а то съела бы Флитвика; а именно его предмет и должен был сейчас начаться. Я быстро закрыла сумку, и бросилась из Больничного Крыла под благодарный крик парня; «Спасибо за конфеты, Рапи!» "Рапи" или "Рапунцель", меня называли только друзья; из-за моего гениального ума и того что у меня были темно серые глаза и светлые волосы. И то что Драко назвал меня моим прозвищем, мне очень даже понравилось. Я зашла в кабинет Чар, села за свою парту и решила перечитать конспекты с прошлого урока, как вдруг мне кто-то загородил свет. Я подняла голову, и увидела Гриффиндорцев. Причем явно не довольных Гриффиндорцев. Гарри с Роном смотрели на меня с хмурыми и какими-то агрессивными лицами, и суровыми взглядами. — Чего приперли? — невежливо спросила Я. Гриффиндорцы мне не сильно нравились. Это была пара сотен громких, совершенно не думающих о последствиях и чувствах других, высокомерных и лицемерных нахалов, которые считали что раз они храбрые и благородные, то им все сойдет с рук. Храбрые, ага, как же. Храбрыми они бывают лишь тогда когда на них кто-то нападает или когда им вздумается напасть на кого-то, ну или тогда когда им в их тупую голову придёт идея нарушить пару десятков школьных правил. — Где ты была? — спросил Рон. — А тебе то какая разница, Рыжик? — подняла Я правую бровь. — Ты была с Малфоем, так? — спросил Избранный. — Если и так то что? — скрестила Я руки на груди. — А то что он мерзкий, гадкий, трусливый… — Рон мог бы продолжать, если бы Я не залепила ему кулаком по челюсти. — Никто не смеет оскорблять моих друзей! — зло проговорила Я, теря правое запястье.

***

— Ну что это было?! — негодовала моя лучшая подруга, Эрика Ларри; девушка с короткими черными волосами и карими как кора дуба, глазами; учащаящаяся на Когтевране. — А что?! Он сам напросился! Какое право он имеет оскорблять Драко? Это моё персональное право, которым я и так со скрипом делюсь с тобой! — сказала Я, хрюкнув носом. Мы сидели во внутреннем дворе, у подножья огромного дуба. Эрика, промакивая мою разбитую идиотом-Уизли губу, причитала о том какая же я глупая что полезла в драку с этим рыжим. — Знаешь… С твоим то глазом тебя надо отвести к Помфри, — сказала Ларри. — Это обязательно? — проныла Я. — Ненавижу этот больничный запах… — Тебе показать твой правый глаз? — выгнула бровь подруга. — Ладно, ладно, идем. — пропыхтела Я поднимаясь с травы. Шли мы туда долго. И не потому что мне было тяжело или больно, хотя колено все еще саднило, а потому что почти каждый считал своим долгом подойти и спросить что со мной. Меня начало это доставать, хотя я и понимала что завтра, когда все узнают что я подралась с лучшим другом Избранного из-за Драко, две трети этих людей будет меня недолюбливать. — Это что это с тобой случилось то?! — быстро спросил Малфой, сидящий с открытой ширмой, и видящий входящую Эрику и меня. — Да так… — отмахнулась Я, вытирая кровь с губы, манжетом серой кофты. — Она подралась, — вздохнула Эрика перед тем как зайти в кабинет мадам Помфри. — С кем? — спросил парень. — Да так, неваж… — Кто это сделал? — голос Драко был холодным и настойчивым, Аристократ хренов. — Уизли. — Блэйд, их тут в школе немало! — Малфой впервые назвал меня по имени, что заставило меня вздрогнуть. — Рон. — проговорила Я, — Это был Рон.