Аттракцион жизни

      Время было около десяти утра, когда зазвонил мой телефон. Номер был мне не знаком.       — Да, слушаю.       — Это Виктор? Это Лидия Петровна, мама Мити, — мне было слышно, что она плачет.       — Лидия Петровна, что-то с Митей?! Вы где?!       — Виктор, приезжайте в первую городскую больницу, я вас встречу, позвоните как приедете.       У меня оборвалось сердце. Не помню, как собирался, как доехал, сколько штрафов собрал по дороге.       Влетев в вестибюль, я сразу увидел Лидию Петровну. Она сидела на стульчике вся серая и безудержно плакала. Я присел рядом, взял её руки в свои, и принялся ждать, когда она сможет говорить.       — Виктор, я знаю про вас с Митей всё, он мне всё рассказал, и я рада за него. Таким счастливым я видела его только на тренировках по погружению. Он рассказал про болезнь и лабораторию, и что собирался летом пройти там все анализы. Сегодня утром мы поехали на станцию к рейсовому автобусу. Я не знаю, что произошло. Это как вспышка. Мы переходили дорогу, по «зебре», на зелёный свет. И откуда-то вдруг вылетела на сумасшедшей скорости машина, прямо на нас, Митя меня оттолкнул, а сам не успел!..       — Где он сейчас?       — На операционном столе, помогите ему, если сможете, ведь у вас может получиться! — она с такой отчаянной надеждой на меня смотрела, что у меня просто ком в горле застрял.       Нет, не может мой мальчик, мой светлый лучик, моя любовь так просто от меня уйти! Я позвонил знакомому врачу из наших, торопливо описал всю ситуацию, на что получил ответ — ждать, он приедет, как только сможет.       Время тянулось неимоверно медленно. Врач приехал, и тут я воочию убедился, что некоторые вещи, описанные в книгах, вампиры всё-таки умеют делать. Доктор кивнул в ответ на моё торопливое приветствие, но мама Мити его не заметила! И никто из медиков его, кажется, не видел. Мой знакомый только по-озорному мне подмигнул и запросто зашёл в оперблок. Надо будет потом расспросить, как это он сделал — глаза всем отвёл. Но всё потом, а пока нужно было ждать. Я и не подозревал раньше, как это тяжело — ждать, не зная, что там происходит, за закрытыми дверями операционной, ничем не умея помочь! Очень тяжело.       Операция шла шесть часов. Когда выкатили каталку со спящим Митей и вышли врачи, мы с Лидией Петровной разом вскочили и бросились к ним наперегонки.       — Всё прошло хорошо. Но реабилитация будет долгой. Его сейчас переведут в реанимацию, и через сутки, при положительной динамике, вы сможете его навестить.       Лидию Петровну я уговорил поехать домой ко мне. Перекусив, мы легли отдыхать. Сна не было, все мысли остались в больнице. Проворочавшись половину ночи, я пошёл тихонько на кухню, пить кофе. Уснуть всё равно не смогу.       После обеда мы с Митиной мамой поехали в больницу. Его уже перевели в обычную палату из реанимации, но пустили нас к нему всего на десять минут.       Мой солнечный мальчик лежал бледный, весь забинтованный, смотреть на него было больно. Митя был в сознании и, увидев нас, попытался улыбнуться. Лучше бы он этого не делал — мы видели, как ему больно от любого малейшего движения.       — Мама, Вик… Как я рад вас видеть. Мам, ты езжай домой, тебя там потеряли уже, а за мной присмотрит Вик.       Лидия Петровна опять расплакалась.       — Митенька, я соглашусь поехать, если вы мне звонить будете три раза в день и рассказывать, как твоё состояние. Виктор, на вас как на старшего, я очень надеюсь. А то знаю я, будет говорить, что всё в порядке, чтобы я не беспокоилась.       — Лидия Петровна, я вам обещаю лично звонить и обо всём докладывать. Даже если он начнет капризничать и есть отказываться!       Видно было, что Митя уже устал и начал засыпать. Мы вышли из палаты, навестили лечащего врача и отправились на автобус. Проводив Лидию Петровну и вернувшись домой, я не помню, как принял душ и лёг спать. Проснулся на следующий день в шесть утра. И первым делом начал собираться в больницу.       Зайдя в палату после обхода, я застал Митю бодрствующим.       — Привет, мой любимый мальчик. Ну и напугал ты меня. После того, как поправишься и тебя выпишут, ты прямо из больницы едешь ко мне. Я не отпущу тебя больше от себя. Я люблю тебя.       У Мити из глаз текли слёзы. И я видел в них столько нежности, что у самого щипало в глазах.       — Вик, знаешь…       — Да?       — Мы познакомились с тобой в парке аттракционов…       — Ну да.       — Я сейчас на тебя смотрю, и знаешь…       — Что, маленький?       — Мне кажется, что я стою на входе в парк. Аттракционов. Самых невероятных аттракционов, где всё будет — и качели, и карусели, и «американские горки». И колесо обозрения… — он вдруг тихонько засмеялся. — И маленький такой поезд, как на детской площадке, видел? С цветами и кошками…       Я тоже засмеялся — смаргивая слёзы. Будет, непременно всё будет. Жизнь — она вообще похожа на парк аттракционов, и весело бывает, и опасно.       Главное — чтобы было с кем это разделить. Весь этот аттракцион жизни.