Горький вкус

      Чего Вы боитесь? У каждого есть страхи, и обычно их число составляет больше десяти. Это может быть боязнь темноты, высоты. Испугаться можно даже самую маленькую птичку, кого-то вводит в ужас простой клоун. У любого есть боязнь перед чем-то.       Меня зовут Накаджима Ацуши. Я сирота и проживаю в данный момент в Йокогаме. У меня очень много страхов, можно сказать, что я боюсь всего и вся, хоть и стараюсь быть храброй в глазах коллег и любимых. Правда это плохо получается. Сейчас, к моему немалому числу, прибавилась ещё одна тревога на сердце, мысли о которой иногда доводят саму меня до слёз.

— У тебя просто гормоны разыгрались, Ацуши-чан. Успокойся, пожалуйста, и выпей воды, — Акико произнесла это с такой мягкостью, что неожиданно для женщины, и протянула стакан с прозрачной жидкостью, на дне которого уже растворялась таблетка.

      Две полоски.       Этот тест всё ещё лежит, вместе с справкой от врача, в комоде, закрытый разными вещами, в небольшой цветастой коробочке. Накаджима просто не знает, что делать. Чувство безысходности в перемешку с страхом поглощает её с головой. Ей нельзя нервничать, лишь только покой, но вот Ацуши просто не может сдерживать все порывы в себе.       Почему я так боюсь беременности? Это так трудно объяснить. Во-первых, стать матерью большая ответственность, я только недавно достигла возраста совершеннолетия, вот и сюрприз на день рождения от возлюбленного. Это имеет большую часть, и конечно я этим обеспокоена. Есть ещё одна причина, только глобальнее.       Боюсь признаться о двух коварных полосках своему парню. Он мафиози самой опасной группировки Йокогамы. Вы наверное не поверите, но это так. Его зовут Накахара Чуя, и я влюблена в него. Сердце каждый раз стучится при его виде, а руки предательски потеют. Мы давно уже состоим в отношениях, но я всё ещё не могу привыкнуть, что Чуя теперь со мной, рядом, и кажется тоже влюблен в меня. не кажется, а точно. Я чувствую его своей половинкой, хоть и неуверенно.       Он мафиози. В этом вся и проблема. Накахара не раз говорил, что семью можно создавать, только после ухода из мафии. А значит — никогда. От этого становится очень больно и обидно, где-то в глубине души. Такие слова рушат некий счастливый мирок, внутри неё. Лишь одна хрупкая надежда, в её душе.

— Что ты думаешь о детях? — неуверенно спросила Ацуши, быстрей взяв палочками кусочек рыбки и кладёт в рот, чтобы занять его. — Ты бы хотел, чтобы у тебя был ребёнок? — Дети? Ну, они те ещё дьяволы. — мужчина усмехается и протягивает руку к щеке девушки, потрепав. — Если только ты будешь мамой. — подмигнул любимой и большим пальцем начал поглаживать ей кожу. — Но нельзя, так как мою семью могут убить. Я — как мафиози, должен думать о работе в первую очередь. И деле уже даже не в во внешней угрозе. Она может исходить даже от босса. — уже серьёзно сказал Чуя и убрал свою руку.

      Тогда, я расслышала ещё одно предложение : «Но они не тронут часть моего…» Накахара говорил это тихо, под нос, поэтому дальше до меня мало что дошло. Я… все расскажу ему. И возможно у нас появится шанс. Если по-другому, то всё сделаю, чтобы не пострадал он. Зачем вообще это пишу?       Исписанные листки лежали в той самой коробочке, сама не знает, зачем сохраняет это. Сегодня наступил тот день, она сегодня расскажет своему мужчине о малыше, который сейчас был в её животе. Пока ещё совсем кроха. Идёт уже второй месяц, он ещё не стал заметным. Но было ещё кое-что, довольно явное. Токсикоз, от вопросов про которого она отмахивается простым отравлением. Каждый день. Ага. Но Ацуши пытается правильно питаться, возможно зря. Конечно Чуя не верит ей, уже подкалывает. Самое страшное: А вдруг он знает?       Это наверное и хорошо, такое может означать, что Накахара не против и молчит, ожидая шага Ацуши. Поэтому молчать уже поздно, надо всё рассказать. Накаджима готова.       — Я дома! — выкрикивает Накахара и снимает свой плащ, закинув пока на стул и наклоняется к обуви. — Сегодня день снова поганый, подчинённые устроили стычку прямо на задании, а разгребать теперь мне, и отчитываться перед Мори-сан.       Ацуши вздыхает, сжимает край юбки и задирает её слегка. На столике перед ней стоит стакан, наполненный на половину водой. Глубоко вздыхает, прикрывает глаза. Собирается с мыслями. Чувствует холодную ткань перчаток, касающиеся её рук. Он гладит тыльную сторону её ладони и кажется усмехается. Медленно открывает глаза. Ей просто нужно сказать это слово, ничего сложного.       — Я. Беременна. — тихо говорит девушка, и парень усмехнулся от слов тигрицы.       — Ну, наконец-то ты призналась. — рыжий мужчина сжал крепко ладони Ацуши и потянул к себе, крепко обнял. — Я знаю. — он сказал это шёпотом, который доводит до мурашек.       — Откуда? — с удивлением спросила девушка, утыкаясь носом в плечо Накахары. Она прижимается, хочет долго сидеть так и услышать, что человек, которого она любит, да любит, говорил ей самые приятные слова в мире.       — Я волшебник, — с ноткой шутки говорит Чуя, а она чувствует влагу на глазах. Всхлип. Он отпускает девушку, расцепляет их объятия, и с удивлением смотрит на всхлипывающую Ацуши. — Эй, я.. Не умею успокаивать и.. Ты чего плачешь? — растерянно говорит мужчина в шляпе.       — Мафия. Нас убьют? — кажется она вот вот сорвётся на крик, но его пальцы обхватили её лицо и вовремя заткнули поцелуем, настойчивым, который действовал, как хорошие успокоительное, отрывается от солёных губ.        — Я не позволю.