Just Like Fire.

— Почему он ушёл? — спросил Питер Старк, озадаченно смотря вслед улетевшему через разбитое окно Питеру Паркеру. Каким образом ему удалось прорваться через защищённое окно башни Старка, всё ещё оставалось загадкой. Вполне возможно, что силы этого Паука оказались намного сильнее, чем все ожидали. Ещё меньше ожидали, что он сбежит, едва увидев тётю Мэй и дядю Бена, которые выглядели не менее ошарашенно при виде второго Питера, несмотря на то, что были заранее предупреждены Старком, хоть и с трудом верили в это. И теперь все с трудом переваривали увиденное. Хотя, казалось бы, чему удивляться после всего, что они увидели? Но разбитое окно! — Не знаю, — также озадаченно сказал Тони, устало потирая виски. — Похоже, его шок оказался намного сильнее, чем нам казалось. И, кажется, мне придётся заказать новое окно, — хмуро добавил он, глядя на разлетевшиеся по всему полу осколки. Младший Старк виновато посмотрел на отца, будто бы это он виноват в том, что случилось. — Эй, ты это брось, — строго добавил Тони, заметив взгляд сына. — Ты, конечно, часто косячишь, и даже очень, но уж точно не в этот раз. Привет, Мэй, Бен, — обратился он к Паркерам, которые уже успели придти в себя после такого эффектного вылета двойника их племянника. — Привет, Тони, — улыбнувшись, ответила миссис Паркер. — Рада тебя видеть. И тебя, Питер. — Ага, привет тётя Мэй. Дядя Бен! — Питер Старк радостно подбежал к родственникам и крепко их обнял. Так крепко, что Паркеры сами этого не ожидали. Нет, разумеется, они знали, как младший Старк их обожает и любит, но не ожидали, чтобы настолько. — Питер, прости, но ты нас сейчас задушишь! — хрипло сказала Мэй, и Питер, поняв, что снова переборщил, отступил, виновато опустив взгляд. — Прости… — Ничего, всё нормально, — смягчилась Мэй, а Бен, улыбнувшись, поцеловал свою жену и затем взъерошил волосы Питера. — Что тут произошло? — спросил он, окидывая взглядом беспорядок. — Долгая история, — вздохнул Тони. — Кажется, Питер (тут Мэй нахмурилась и, сверкнув глазами, посмотрела на племянника, который, сглотнул, в очередной раз проклиная свою неловкость, но Старк, заметив это, спохватился)… Нет, нет, Мэй, ты ничего такого не подумай. Я имел в виду Питера из, хм… Другой вселенной, который, кажется, не ожидал вас увидеть. Видимо, нервы не сдержали… Хотя мы сами не до конца всё понимаем, — наконец, закончил Старк, убирая стёкла. Ну нет, а что? То, что он миллиардер и Железный Человек не говорит о том, что он не может сделать уборку в собственной башне. Во всяком случае, для него это не составляет никакой проблемы. – Так, это правда? – тихо спросила Мэй. – То, о чём ты говорил нам с Беном по телефону? – Да, но, как я и говорил, это не телефонный разговор. А тут такое. – И какой он? – с интересом спросил Бен, помогая Тони и поддерживая разговор. Он знал, что Мэй сильная женщина, но одно дело – пришельцы, нападающие на Нью-Йорк и Питер с суперсилами и совершенно другое – Питер из другой вселенной. – Он... Хм ... Довольно сильный (Мэй понимающе кивнула и приобняла Бена, остановившегося и внимательно посмотревшего на Старка), прямо как наш Питер, но очень... Э-э-э... Ранимый (Тут Мэй нахмурилась. Ей, как и её мужу, явно не понравилась интонация мужчины), наверное. Не знаю, это трудно объяснить, – сказал Тони, ссыпав осколки в мусорное ведро и стараясь ни на кого не смотреть, пока говорил. – Думаю, вам самим его нужно увидеть. Но одно я могу сказать точно – Питер определённо много пережил в своей жизни. Того, чего я не пожелал бы ни одному человеку. Это видно по его глазам. Паркеры нахмурились. Тони определённо что-то недоговаривал. И это им совершенно не нравилось, что и озвучила Паркер. – Тони, что ты от нас скрываешь? Мы понимаем, что ты беспокоишься о нашем состоянии, но... – Но это совсем другое, – закончил за неё Старк, подходя ближе. – Послушай, Мэй, я знаю, в это трудно поверить. Но я не думаю, что имею право говорить об этом сейчас. Будет лучше, если вы услышите это от самого Питера. Из другой вселенной, естественно. А пока, всё, что мы должны сделать – это найти его, пока не стало хуже. Я подключу свои костюмы к поискам. И да, я успел поставить на него маячок, так что мы узнаем о том, где он. Паркеры согласно кивнули. Они выглядели очень обеспокоенными и взволнованными. Ну ещё бы! Им так не терпелось увидеть своего племянника из другого мира, узнать его, спросить о том, есть ли они сами в его мире. Они почему-то были уверены, что есть. Или, по крайней мере, Питер их знает. А он знает, судя по той реакции, которую они сумели уловить. И это, надо признать, их очень тревожило. И не напрасно. *** Питер молча сидел на одной из высоток, спрятавшись от посторонних глаз и обхватив голову руками. Моросил мелкий дождь, стекая по маске, по всему костюму. Паркер промок и продрог насквозь, но ему было всё равно. Он просто сидел, поджав колени, сбежав ото всех: от себя из этой вселенной, от Тони Старка, от Мстителей, от тёти Мэй и... Дяди Бена. Особенно от него. Парень просто не выдержал, когда увидел входящих в гостиную дядю и тётю, таких живых и улыбающихся, держащихся за руки... С поседевшими волосами и многочисленными морщинками на лицах, с сияющими, полными доброты глазами. Они были такими... Живыми, что ещё несколько шагов, и можно дотронуться до них, коснуться рукой, почувствовать их тепло, но... Он не смог. Не справился с этими эмоциями, разом нахлынувшими на него, и прежде, чем кто-либо успел что-либо сообразить или понять, Питер просто пулей вылетел из окна, надеясь лишь на то, что ему удастся умчаться куда-нибудь подальше. И ему удалось. Правду говорят, что если человек хочет уйти, то он сбежит откуда угодно. Даже из суперохраняемой башни самого богатого супергероя в Нью-Йорке, Паркер сумел пробить, казалось бы, непробиваемое стекло. Питер даже не обратил внимания на летевшие в него осколки. Он просто принял это как данность. «Не впервой», – подумал он, закрывая лицо руками и уворачиваясь от стекла. В следующее мгновение он уже нёсся по крышам, улетая от проклятой башни, оставив ошарашенных Паркеров и Железного Человека. Потом, конечно, он пожалеет об это, но не сейчас. Сейчас ему просто необходимо было побыть одному, переварить и принять, точнее, попытаться принять то, что он увидел. И вот сейчас он сидит здесь один на один со своими мыслями, надеясь, что сможет остаться незамеченным. И даже если его и станут искать, а Питер в этом был уверен, то найти не смогут. Только если Паркер сам этого не захочет (Питер верил, что если кто-то что-то действительно хочет сделать, то он это сделает несмотря ни на что). Маячок он выкинул буквально через несколько поворотов, забросив его в мусорный бак. После всего пережитого найти маячок казалось пустячным делом. К тому же, весьма ожидаемым. Питер провёл в этой вселенной всего пару дней после поимки Гоблина и решил, что ему необходимо найти способ вернуться назад. Жить здесь для него слишком больно. Он не хочет лгать своим близким о том, что в его мире они живы или что они там счастливы. И молчать тоже не выход – они догадаются. Куда ни глянь, везде тупик. И лучший способ из сложившейся ситуации – вернуться в свою вселенную. К себе домой? Нет, назвать тот мир домом он уже тоже больше не сможет. Там у него никого нет, там его ничто не держит, так зачем ему возвращаться? Но потом он вспомнил, что оставил людей своего города без защиты, что в его мире полно злодеев, которых может остановить только он. В маске стало тяжело дышать. Вздохнув, парень сдёрнул с себя маску и подставил лицо под усилившийся дождь. Волосы промокли так же быстро, как и весь костюм. Но разве это имело смысл? Вода отлично смывает всю грязь и мрачные мысли. По крайней мере, Питер представлял себе именно это. Закрытыми глазами он ощущал капельки на дрожащих ресницах, вдыхал воздух и словно откуда-то издалека слышал голоса своих родных. Они приближались, становились всё ближе и ближе, что, казалось, ещё чуть-чуть и те, кому принадлежат голоса, окажутся совсем рядом. Мы любим тебя, Питер, – слышит он голоса родителей, похожих на эхо. Ему больно. Ком встает в горле, мешает дышать. Ты должен быть сильным, Питер, не сдавайся! – голос тёти Мэй. – Ты должен жить, Питер. Жить ради нас. Чем больше сила, тем больше и ответственность, Питер... Не сдавайся. Живи. Я люблю тебя, Пит, будь счастлив! – слышит он до боли знакомый, но тихий и нежный голос. – Гвен... Гвен... Не уходи! – шепчет Питер, глотая ртом воздух. Дышать становится всё тяжелее, но не от того, что ему душно. Нет. Ему тяжело дышать от боли от нахлынувших на него воспоминаний. Кошмары, преследующие его даже наяву, даже когда он в сознании. Они снова и снова всплывали, а глубокая рана открылась после того... После того, как он увидел их! – Гвен, пожалуйста! В этот момент он слышит отчаянный крик, который тут же отрезвил Питера. Он резко вскочил, как ошпаренный, хотя сейчас он был скорее холодный, даже ледяной. Но огонь, отразившийся в его глазах, и люди, в страхе бегущие от пожара, приводят в чувство. Отрезвляет. Не мешкая, Паркер натягивает маску и мчится на помощь, слыша в ушах лишь свист ветра. Его больше ничего не волнует. Ничего, кроме как спасти тех людей. Не дать потерять им то, что потерял он. Мир словно растворился перед ним. Он снова оказался в аду, в очередном кошмаре, прочитанному болью и отчаянием. Но этот ад казался ему куда меньшим, чем его собственный. Пламя лизнуло его костюм, но не причинило никакого вреда. Сам Питер же, отбросив все ненужные мысли, сосредоточился на лишь одной главной цели. И, если повезёт, он отдаст жизнь ради них. Он не позволит ещё кому пострадать по его вине. Пусть даже если это и не его мир. Потому что Питер такой. Потому что он – герой. Характер закаляется в битве. В битве с самим собой и в битве с внешним миром, который Питер Паркер никогда не перестанет спасать. Который Человек-Паук никогда не перестанет спасать! Потому что в этом мире ещё остались те, ради кого ему стоит жить.