Что сделано (What is done)

Утром Том отправился с Гэвином на пробежку. Не то чтобы он любил бегать, но ему хотелось как можно больше времени провести с дядей. — Шевелись, доходяга, – Рид подхватил парня под руку, – мать из тебя совсем цветок горшошечный сделала. Том вытер пот со лба. Он был совсем домашним, любимым сыном, за которого многие проблемы решали родители и чрезмерно опекали. К тому же, в детстве он часто болел. В результате парень был слаб физически. — Ну, сравнил! Я же не проходил подготовку в полицейской академии! — Но это не мешает тебе лопать жареные яйца на завтрак, словно ты в пехоте служил. Мужчина засмеялся и обнял мальчишку. Конечно, он ест за двоих! Было бы удивительно, если бы молодой парень обходился одной булочкой с корицей в день. — Посмотрите на него. Типичный вечно голодный подросток с сорок третьим размером ноги, бешеным аппетитом, претензиями и гормональной нестабильностью. Наверняка дрочишь втихую вечерами на плакаты с мужиками. Признавайся, парень есть? Мальчик остановился и оглянулся вокруг. От стыда у него покраснели даже уши. В семье Тома все знали о его нетрадиционной ориентации, но дяде он ничего не говорил. — К-кто тебе сказал?! Это все Лили?! Гэвин хмыкнул и постучал указательным пальцем по виску. — Я же детектив, догадался. Твоя сестра тут ни при чем. Ну, так что? Ты у меня такой симпотяжка! – Гэвин издевательски ущипнул мальчика за щеку. – Не может быть, что ты без парня. — Ай! У тебя же нет никого, хотя мы похожи. Рид тяжело вздохнул. Он абсолютно прав. Гэвин никогда ни с кем не жил с разных причин. Последние пару лет этой причиной был отказ предмета воздыхания. Наверняка ему не стоило быть таким говном в начале их знакомства. У него испортилось настроение. — Не хочешь говорить – не говори, – мужчина побежал дальше. Том подался следом. — Дядь, а тебе нравится кто-то? — Да, – Гэвин ответил честно, но резко. — Это кто-то с работы? — Да. Смотри, какой догадливый. Может, тоже пойдешь в копы? Том не понял, что Гэвин не хочет продолжать и пытается сменить тему. — Это мужчина, да? — Не совсем. Мальчик притормозил и Гэвин, услышав, что за ним не бегут, тоже остановился. — То есть… это не человек? Рид потупился в асфальт. Он не хотел смотреть Тому в глаза. Но он никогда не врал ему, как и сестре. Это было не в его правилах. — Да, Томми, это не человек. Мальчик тяжело вдохнул. Что-то внутри него изменилось. Чувство, похожее на страх распространилось от солнечного плетения до кончиков пальцев. Ему не хотелось, чтобы первая догадка оказалась верной. — Это… Это н-не Ричард? Гэвин отрицательно махнул головой. Он достал из кармана сигарету и поджег ее. В задницу здоровый образ жизни. Ему от курения легче, чем от спорта. — Нет, мелкий засранец. Это дерьмо меня не интересует. И… Ну если что – у него хрена нет. Не надейся на многое, – мужчина засмеялся. Он знал, о чем говорит. Томас даже закрыл глаза руками. Гэвин попал в точку. Парню было достаточно пообщаться с андроидом всего пару часов, чтобы нафантазировать пошлостей с Эверест. — Дядя! — Хах, ладно-ладно. Я все равно никому не расскажу. Идем, я куплю тебе бургер. Будешь бургер? — Но мы только что бегали… — Да срать. Не думаю, что умение быстро бегать тебе резко понадобиться в обозреваемом будущем. Гэвин отвел племянника в ближайшую бургерную и устроил ему второй завтрак. После чего они пешком вернулись домой и поехали в участок. К тому времени на улицах Детройта Том увидел вблизи немало роботов и очаровался практически каждым. Ему нравились и уборщики улиц, и продавцы в магазинах, и няньки с маленькими детьми. Но Ричард все еще казался ему самым красивым и интересным. Потому первым делом в участке он стал искать его взглядом. — Хэй-хэй, Рид, ты привел своего внебрачного сына? – Фаулер встретил их у входа. — Да нет, вполне себе обычный племянничек. Просто ридовские гены не так уж просто притеснить, – Гэвин приобнял парня за плечо. Он гордился их общей схожестью. — Ну-ну, помню, после академии ты к нам в патрули таким же щуплым пришел, – мужчина громко засмеялся, подняв слабую руку Тома. Ни грамма мышц. – Хочешь быть копом, как дядя? — Не знаю, капитан, возможно… — У-у-у, какой голосок тоненький. Корми его лучше, Гэвин. И да, помни, что… Гэвин отмахнулся. Он понял, что сейчас ему напомнят о том, что родственникам нельзя быть на делах и лазить по участку и бла-бла-бла. А Тому запретили делать фото. После этой минутной инструкции, пару все же пустили в отдел, и там парень еще час отбивался от других сотрудников, пытающихся пошутить о худобе и молодом Гэвине. Не все Тому было приятно слышать. Однако толстоватый лейтенант, не особо стремящийся к плодовитой работе, показался юноше дружелюбным. — Отстаньте от мальца. Он, может, моделью хочет стать, а вы ему пончики суете. Он наверняка готовится портфолио у отца делать, – Хэнк отобрал у Тома недоеденный пончик, который совсем ему не лез и положил на край стола. — Вы знаете моего папу? – парень удивился, что его дядя кому-то рассказывал о своей семье. Обычно все его считают сиротой без роду племени. — Я – нет, а вот мой напарник интересуется искусством. – Хэнк указал на андроида, стоящего позади него. Том глянул на него. Он был высоким, хорошо сложенным молодым мужчиной, одетым в специальный костюм темного цвета и белую рубаху. Однако его лицо было слишком похожим на… — Ричард? – Том спросил неуверенно. — Нет-нет, меня зовут Коннор. Я более ранняя модель, – робот доброжелательно улыбнулся и протянул руку юноше. "Не такой холодный. Не такой молчаливый" — А ты ведь Том Браун? Твой отец – Рональд Браун, известный канадский фотограф, а мать – Ванесса Браун, в прошлом оперная певица. Мальчик пожал Коннору руку. Его поразило то, с какой точностью он назвал его данные. Том кивнул и с шуткой добавил: — Да, она очень громко ругается, если я приношу двойку. Хэнк шутку оценил и взъерошил ему волосы. — Гляди, какие у тебя в роду все талантливые. Только дядя подкачал, да? Хотя нет, у него есть особый талант... Хэнк хотел отпустить шутку про хуевый характер Рида, но вовремя остановился. Не тот контингент. — Ну, вообще-то дядя хорошо рисует. Я тоже, – Томас достал телефон и пролистал несколько картинок, сделанных на планшете на скорую руку. – Это он меня научил. Коннор склонился над телефоном. Все рисунки мальчика были посвящены человеческому лицу и телу. Он явно специализировался на портретах. — Линии очень плавные. Выдают покладистость характера. Не похоже на детектива Рида. Томас засмеялся и спрятал телефон. — Так и есть, я обманул вас. Меня учил рисовать учитель в школе. Дядя и вправду не творческая личность. Хэнк засмеялся еще громче. — Забавный малый, забавный… Ох, уже полдень! Еб… В смысле, какой ужас! У меня еще куча дел, куча дел! – лейтенант покрутился на месте, и, не придумав, чем бы ему заняться, ушел на улицу. — У него нет дел на сегодня. Он просто должен вот тому парню тридцать баксов, – Коннор указал на проходящего мимо полицейского и сел на край своего рабочего стола. Том хмыкнул. Он уставился на андроида и проследил за его движениями. "Не такой резкий, не такой зажатый." — Вы забавный. Вы не похожи на других андроидов. — Да, я девиант, – Коннор достал из кармана монетку и по привычке стал ею играться, – Это значит… — Я знаю, что это значит. Дядя рассказывал. Но я думал, что девианты бывают только агрессивными. По крайней мере, о вас он никогда мне не рассказывал. А вы не выглядите агрессивным. Коннор пожал плечами. Это странно. Он чувствовал себя особенным для детектива Рида. Он ощущал от него вражду, презрение, конкуренцию... обожание, зависимость, любовь... — У нас с твоим дядей сложные отношения. — У всех с моим дядей сложные отношения, – Томас развел руками, – не знаю почему. Он груб, но зато добр. Андроид ничего не ответил. Он явно не считал Гэвина добрым, но не стал парню ничего говорить. К тому же, он сам изменил тему разговора. Не хотел сболтнуть лишнего. Было не трудно догадаться, какой из роботов в участке нравится его дяде и чем обоснована его враждебность к напарнику. Гэвин совсем не умел скрывать свои эмоции. И если об этом догадался ребенок, то явно догадывались и все остальные, кто знал эту троицу. — А где Ричард? — Думаю, на задании. Мальчик еще раз окинул андроида взглядом. "Не такой высокий. Не такой крупный." — Вы с ним не очень то и похожи… — М? – Коннор не совсем понял, к чему это сравнение. Томас убрал с лица андроида прядь волос. У него глаза были темнее и казались не такими стеклянными. Коннор имел куда более приятную внешность, располагающую к себе. Ричард же был больше похож на машину и олицетворял силу, власть. Томас хотел сделать роботу комплимент, но их разговор прервали. — Какая интересная беседа. Томас обернулся и увидел Ричарда. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Ричард! – Парень схватил робота под руку, – А вы тоже можете просканировать меня и сказать обо мне что-то, как экстрасенс? Вы ведь более новая модель, да? Что вы можете обо мне сказать, Ричард? – Том пытался обратить взгляд робота на себя, но он уставился на Коннора и словно ничего не слышал. Нарастало напряжение. Эти двое явно что-то не поделили. Или скорее кого-то. — Пойдем, Том, детектив просил отвезти тебя домой. Мальчик неуверенно кивнул и пошел следом за андроидом. Ему было некомфортно в участке. Он представлял себе это место иначе. Том сел к нему на переднее место машины дяди. — Что это было? С Коннором. — Я просто обменялся с ним данными. — Типа сообщение кинул? А что в нем было? Ричард ничего не ответил. Он выглядел не очень радостным, поэтому Том решил его не беспокоить допросами. Его смущало враждебное выражение лица андроида. Что-то с ним было не так. Они ехали молча всю дорогу. Ехали не по прямой, а странными объездами. Ричард сказал что-то типа «Просто мини-экскурсия». Пару раз он останавливался купить продукты в минимаркетах не очень-то и ухоженных жилых кварталов. Эта сторона Дейтройта нравилась мальчику меньше. Однако, как только они оказались дома у Гэвина, Ричард изменился в лице и даже начал диалог первым. — Том, я обычно занят в рабочее время. Все мои программы нацелены на успех и высокую эффективность. Но я могу пообщаться с тобой после смены, если нет дела. Как насчет завтра? Детектив Рид будет на дежурстве. Я смогу остаться до утра. Парень представил себе, как они в полумраке сидят вдвоем на диване в передней. На щеках схватился стыдливый румянец. — Эм, да… а… к-конечно, мне будет не так скучно. Простите, что отвлек вас от работы. Андроид улыбнулся и похлопал юношу по плечу. — Ничего страшного. Можешь обращаться ко мне на «ты». Мы ведь друзья? Разве нет? – Робот расплылся в жутковатой улыбке. Его глаза горели неестественным цветом, а диод мигал, словно сломанный. Но Том не знал о том, что это ненормально для андроида. — Да, конечно! Обещаешь сделать со мной фото на память? – парень протянул Ричарду руку, чтобы получить «пять». Тот хлопнул своей рукой по его ладошке и кивнул. — Обязательно. Ну, я обратно в участок. Не скучай. Тут недалеко есть парк. Не очень ухоженный, но красивый. Можешь прогуляться. Если ты хорошо рисуешь, то найдешь себе виды. — Как ты узнал? Просканировал, да? Вау! Только я рисую… не природу… но парк… Это интересно. Спасибо… Ричи. Андроид еще раз попрощался и ушел из дома. Том дополнил свой рюкзак планшетом и альбомом с карандашами, на всякий случай. Ему было интересно осмотреть расхваленный парк. Он показался ему не особо интересным. Место было в запущенном состоянии, люди практически не встречались. В Детройте все парки давно поделились на три вида – место встречи бунтовщиков, ухоженные частные парки для элиты и вот такие забытые богом муниципальные парки. Тут повсюду была гнетущая атмосфера. Тому все больше казалось, что Детройт – это город, из которого выпили радость и единственными лучиками остались андроиды. Такие изящные, красивые, всегда в хорошем настроении… Мальчик сел на разбитую лавочку и достал альбом. Он стал думать о Ричарде. Было в нем что-то пугающее, но завораживающее. Парень стал рисовать его глаза, затем нос, губы… Он думал о каждой части его тела. Такой утонченной, такой манящей. Том прикусил губу, когда поймал себя на мысли, что хочет его поцеловать. Он слишком похож на дядю. У них очень даже общие вкусы. На минуту мальчик отвлекся и задумался о Конноре. Какие у них с Гэвином отношения? Он приходит к нему ночевать? Фантазия нарисовала откровенные сцены с участием привлекательного робота и взрослого мужчины. И, хотя вокруг совсем никого не было, Том почувствовал себя так неловко, словно его мысли прочли все его знакомые. Он быстро вернулся к портрету, но понял, что одного лица ему мало. Парень перенес рисунок на планшет и оставил много пустого места. Подростку быстро наскучило пугать белок в кустах. Поэтому он вернулся домой. Дядя обещал погулять с ним на днях – сходить в парк атракционов, показать торговые центры и Киберлайф, а еще покатать на машине по закоулкам города. А пока он занят, придется развлекаться, как получается. Том попробовал врубить старую приставку, почитать новости в интернете… Мальчик даже пообедал и немного подремал, а до возвращения дяди было еще два часа. Он достал планшет. Набросок был очень даже похож на оригинал. Том приблизил его и засмотрелся на глаза. Такие холодные… А что если добавить в них сексуальности? Он взял стилус и внес коррективы. Теперь был диссонанс со ртом. Его тоже пришлось исправить – немного приоткрыть и добавить слюны… а челку растрепать и… Том почувствовал, что возбудился. На его портрете Ричард выглядел так, словно занимался с кем-то сексом. Интересно, а если бы он имел член, то как бы это делал? Парень представил, как робот медленно раздевается и касается себя. А затем гладит партнера… Том не хотел останавливаться. Мысли уносили его далеко, в идеальный мир, где все имеют друг друга, как в порно. И ему хотелось так же. Он отложил планшет в сторону и, осмотревшись вокруг, медленно расстегнул штаны. Парень подумал о том, что не хотел бы узнать о скрытых камерах в прихожей дяди. Но только он коснулся своего тела, стеснение улетучилось. Ему хватило пары минут. Скомкав один из альбомных листов, он вытерся и выбросил импровизированную салфетку. — Я на робота подрочил? Да? Боже… – Том закрыл горящее лицо руками. Это точка невозврата. Он явно запал на пластмассовую игрушку с наворотами. Как же все легко и сложно в шестнадцать лет…