Blanket

       Плотно задёрнутые шторы «Блэкаут» не позволяли ни единому лучу полуденного солнца пробраться внутрь помещения. Номер, занимавший весь этаж одного из лучших отелей Нью-Йорка, освещался лишь тусклым светом нескольких настенных бра.       Майкл, поудобнее уселся в позе по-турецки, и подложив под спину несколько подушек, вперил свой взгляд в чёрную папку, лежавшую прямо перед ним в шёлке простыней незаправленной постели. Сияющая улыбка на его лице, казалось, могла осветить не только комнату, в которой он находился, а целую улицу, город, страну… Возможно, даже Мир.       Он никогда не скрывал, что мечтал быть многодетным родителем, иметь не менее десяти детей, а если повезёт, то, возможно, когда-нибудь он переплюнет своего отца и на этом поприще. И совсем скоро он станет на один шаг ближе к выполнению своей заветной мечты.        Проведя рукой по гладкой коже папки, Майкл на мгновение закрыл глаза, думая о том, что в скором времени ему предстоит вновь испытать те незабываемые моменты. Моменты тревоги, счастья, заботы, волнения и безграничной любви, когда он возьмёт на руки своего ребёнка, который только что появился на этот свет. Его воображение успело нарисовать в голове миллионы детских личиков, стоило мужчине лишь представить, каким будет его ребёнок.        Для звёздного клиента были отобраны самые лучшие кандидатуры на роль суррогатной матери. Условия Майкла были просты: никаких наследственных заболеваний, абсолютное психическое здоровье. Внешность же, как и цвет кожи, совершенно не беспокоили будущего отца.       Мужчина внимательно вчитывался в анкету каждой потенциальной «мамы» для своего будущего ребёнка, некоторые анкеты он пересматривал по несколько раз, отмечая для себя возможных претенденток. Разглядывая прикреплённые фотографии, он перелистывал страницы одну за одной.       Решив сделать небольшой перерыв, размять затёкшую от долгого сидения спину и утолить жажду, Майкл отправился к мини-бару. Достав стеклянную бутылочку сока, он вернулся обратно, но, залезая на кровать, по неосторожности облил соком открытую папку.       Отставив полупустую бутылку на прикроватный столик, он принялся вытирать анкеты, первым, что попалось ему под руку, а попалась его футболка, небрежно брошенная на кровать вчера вечером. Майкл аккуратно провёл по фотографии материей, быстро впитавшей разлитую лужицу сладкой жидкости, и встретился со взглядом, как две капли воды похожим на его собственный. Он аккуратно снял скрепку, скрепляющую фотографии и анкеты вместе, и поднёс снимки поближе, желая лучше рассмотреть их.        Чёрные как смоль волосы, доходящие до середины спины; карие глаза, в обрамлении густых ресниц; пухловатые губы, растянутые в улыбке, которая чуть обнажала ряд белоснежных зубов. В ней не было ничего особенного. Да, по-своему красива, как и все остальные претендентки, но её живой, полный огня взгляд помог Майклу сделать свой окончательный выбор.       Сония Бен Амара являлась двадцативосьмилетней уроженкой Туниса и вот уже три года проживала в Нью-Йорке. Мать-одиночка, оставившая своего четырёхлетнего сына на воспитание родителям и уехавшая на поиски лучшей жизни для себя и своего сына. Девушка имела хорошее образование, привлекательные данные и… карие глаза, от которых Майкл не мог оторвать свой взгляд.        Первая их встреча состоялась спустя несколько недель, которые потребовались для составления контракта и решения всех вопросов. Для него это время тянулось словно вечность. Майкл нервничал как школьник, ожидая ее появления, но стоило их взглядам встретиться, вся нервозность улетучилась, словно её и не было вовсе. Появившись, Сония укутала его теплом, заботой и придала уверенности себе одним лишь взглядом.       Девушка же, увидя перед собой Джексона, застыла в немом оцепенении, не веря своим глазам. Она не раз представляла себе, как будет выглядеть семья, которой она подарит возможность стать счастливыми родителями, но такого исхода никак не предполагала. Более или менее придя в себя, девушка всё-таки заняла своё место за овальным столом, которое оказалось прямо напротив знаменитого певца. Они обсудили некоторые нерешенные вопросы, и в окружении его адвокатов стороны подписали соглашение. ***        Майкл находился в Лос-Анджелесе на своём ранчо, беззаботно проводя свободные часы, которых в последнее время было не так уж и много, со своими подросшими детьми. От увлекательных забав его отвлёк телефонный звонок, из которого он узнал, что всё получилось и девушка в положении.        Джексон заранее арендовал небольшой, но уютный домик в пригороде Нью-Йорка, подальше от городской суеты и загазованного городского воздуха, нанял домработницу в помощь для Сонии, в общем, постарался сделать всё, чтобы ближайшие девять месяцев своей жизни девушка могла провести в спокойной, комфортной обстановке, ни о чём не беспокоясь.       В доме было два этажа. На первом разместились: уютная гостиная, выполненная в светлых тонах; небольшая кухня, напичканная всевозможной техникой; и небольшая столовая, места в которой хватало лишь для маленького столика на четыре персоны. Второй этаж был полностью отведён под спальные комнаты, которых оказалось четыре. Кипенно-белый цвет, в который был выкрашен фасад дома, живо контрастировал с ярким, сочно-зелёным газоном, окружавшим дом по всему периметру участка, который был ограждён низким белым заборчиком. ***       Сония собирала свои немногочисленные вещи в небольшую дорожную сумку, когда на пороге появился мужчина. Как позже выяснилось, это был водитель, который должен был доставить её в новое, но всё-таки временное пристанище.       Всю дорогу девушка смотрела сквозь окно на проплывающие мимо пейзажи и думала о том, что могла бы прекрасно пожить всё это время и в своей небольшой съёмной квартирке, но Джексон в этом вопросе остался непреклонен, и даже в договоре прописал пункт, в котором указывалось, что девушка должна проживать на «его территории». Вероятнее всего, таким способом он просто хотел обезопасить девушку, помня, какая охота велась за Дебби, когда та находилась в положении, и сколько предлагали за её фото с животом. ***        Первые недели беременности протекали отлично, Сония постепенно обживалась в новом доме, каждый раз восхищаясь его красотой. Девушка часы напролёт проводила на прилегающем к дому участке: читала книги, сидя в небольшой беседке; ухаживала за цветами, растущими на небольших, аккуратных клумбах; просто бродила по гладко стриженному, зеленому газону.        После подписания контракта прошло чуть более трёх месяцев, и с того момента Майкл в её жизни более не появлялся. Сонию не беспокоил тот факт, что он ни разу не позвонил и не справился о её самочувствии за всё это время. Сония прекрасно понимала, кем он является, и была уверена в том, что Майклу и так всё узнаёт от охраны или же домработницы, и он определенно не страдает от недостатка информации о ней. Майкл же звонил, звонил каждую неделю, но звонил он не Сонии, а Мари — пожилой домработнице, помогавшей девушке по хозяйству. ***       С тринадцатой недели беременности всё хорошее состояние девушки улетучилось, как будто его и небыло вовсе, а на смену ему пришёл токсикоз.       Начиналось всё безобидно, с легкого подташнивания после утреннего приема пищи, но для беременности это абсолютно нормальный симптом. С каждым днём ее состояние ухудшалось, Сония не то что есть не могла, она не могла смотреть на еду, как и не переносила её запах. Девушка большую часть дня старалась провести на свежем воздухе, который хоть немного помогал справиться с недугом.       Спустя несколько дней домработница, обеспокоенная состоянием Сонии, которая за эти дни не притронулась к еде ни разу, сама позвонила Джексону и оповестила о сложившейся ситуации. Мужчина сразу отреагировал на тревожный звонок, благо находился в это самое время в Нью-Йорке, и, спустя несколько часов, он, в сопровождении врача, прибыл к нужному месту.       Девушка выходила из уборной, когда в дверь её комнаты постучали. Не задумываясь, она распахнула её, и на пороге увидела седовласого мужчину в белом халате и с небольшим медицинским чемоданчиком в руках. Позади мужчины стоял Майкл, в глазах которого плескалось беспокойство. Поздоровавшись с нежданными гостями, Сония жестом пригласила мужчин войти.        Спустя полчаса расспросов и некоторых манипуляций с её телом, девушка лежала в своей постели, с возвышающейся рядом капельницей. Майкл сидел на той же постели возле её ног и разговаривал с доктором, который аккуратно складывал в свой кейс медицинские приборы, попутно отвечая на вопросы певца. Несмотря на все заверения врача, что всё в полном порядке, и не каждая беременность протекает легко, Майкл выглядел крайне обеспокоенным.       Сония уснула, находясь под той самой капельницей, и даже не заметила того, как доктор вытащил иглу из её руки. Тяжелые дни, усталость и ослабленный отсутствием какой-либо пищи организм сделали своё дело.        Следующее утро выдалось воистину добрым. Несмотря на небольшую тошноту, девушка чувствовала себя намного лучше, да и выспалась наконец-то. С аппетитом проглотив свой завтрак, который казался вкуснее чем обычно, Сония помыла за собой посуду и принялась выполнять работу по дому, помогая Мари.        Прогуливаясь перед сном в небольшом саду возле дома, девушка мечтательно засмотрелась на звёзды, разглядывая в темном небе знакомые созвездия. Обернувшись на шорох, она увидела Майкла, идущего в её сторону. Уложив Пэрис и Принса спать, Майкл отправился навестить Сонию, оставив детей под присмотром няни. Он обнаружил девушку на заднем дворе дома, сидящей на траве и рассматривающей синюю гладь звёздного неба. Он присел рядом.        В ту ночь они долго просидели за разговорами, Майкл был очень любопытен и задавал кучу вопросов, расспрашивая о её жизни. Она рассказывала ему всё, без утайки, да и скрывать-то было особо нечего. Сонии казалась её жизнь скучной и однообразной, девушка желала больше узнать о нём, но на её вопросы он отвечал сухо, несколькими словами, или же вовсе уходил от ответа. Они продолжили разговор в доме, за чашкой горячего чая, отогревая озябшие пальцы о горячие от кипятка кружки, а допив свой чай, когда время близилось к рассвету, он уехал.        Визиты Майкла после той самой ночи стали чаще, да и звонки тоже, но теперь он звонил напрямую Сонии. Он приезжал к ней по ночам, после того, как укладывал своих детей спать. Они много разговаривали, веселились, иногда читали какую-нибудь книгу друг другу вслух, по очереди. Ему было хорошо с ней: она всегда понимала его с полуслова; не задавала вопросов, на которые он не хотел отвечать; она заставляла его смеяться, несмотря на сложности прошедшего дня; она не относилась к нему как-то по особенному, с ней он был простым человеком. ***        В тот день она себя не очень хорошо чувствовала с самого утра. Шёл седьмой месяц беременности, и весьма подросший живот ходил ходуном, от толчков маленького человечка, живущего внутри неё. Майкл приехал раньше обычного, желая проститься до самых её родов, и был удивлён, увидев её, лежащую в постели без сна в столь раннее время.        Майкл прилёг рядом, поверх одеяла, стянув с себя только обувь. Она жаловалась на малыша, который продолжал буйствовать, предполагая, что он непременно станет танцором, как и его отец. Майкл впервые за всё время прикоснулся к ней, гладил её живот и тихонечко напевал какую-то песню.       То ли от колыбельной, спетой папой, то ли от его нежных поглаживаний малыш стал успокаиваться, а потом и вовсе уснул. Уснула и Сония, а за ней и Майкл, продолжая держать свою большую ладонь на её животе.       Она проснулась от жаркого дыхания, опалившего её шею, а затем ощутила руку, обнимающую её в области талии. Сония прекрасно понимала, что это Майкл, и, не смея его будить, продолжала лежать, наслаждаясь его объятиями, которые были так приятны девушке. Когда он зашевелился, Сония наконец перевернулась, разминая затёкшую спину.        Никакого стеснения или неловкости они не испытывали, напротив, их смех за завтраком звучал громче обычного, а глаза сияли ярче. Несмотря на раннее утро и желание остаться подольше, Майкл не мог себе этого позволить. В номере отеля его ждали дети, да и запланированных дел на сегодня была уйма. Покидая дом, Майкл позволил себе поцеловать Сонию в щеку, возможно, как-то по детски, но с огромной нежностью и трепетом. Сония же тепло обняла Майкла, упираясь своим животом в его.        Следующие несколько месяцев они встречались лишь у телефонного аппарата, в разных городах и странах. Частенько Майкл звонил девушке далеко за полночь, забывая о разнице во времени. Ему нравилось слышать её сонный голос с нотками милой хрипотцы; она же радовалась возможности рассказать, как провела свой день, и как ведёт себя их малыш. Они подолгу разговаривали, много смеялись, обсуждая какие-то глупости. Порою Майкл мечтал оказаться не в надоевшем номере очередного отеля, а в небольшом, ничем не примечательном домике на окраине Нью-Йорка, хотя бы на минуту или даже мгновение, но этой мечте не суждено было исполниться.       До предполагаемой даты родов оставалось ещё несколько недель. Сония, почувствовав вечером дикую усталость, отправилась спать раньше обычного, но, спустя несколько часов здорового сна, её разбудили неприятные симптомы, сковавшее её тело: спина ныла, отзываясь тупой болью в районе поясницы, а низ живота тянуло, переодически отпуская. Девушка сразу поняла, что это — схватки.       Она незамедлительно набрала номер врача и принялась собираться в родильный дом. Сония попросила Мари помочь сложить в чемодан её немногочисленные вещи и оставила адрес своей небольшой квартирки, куда их необходимо было доставить. Приняв душ и одевшись в тёплый спортивный костюм, девушка покинула дом, в котором успела прожить значимый кусочек своей жизни и отправилась к машине скорой помощи, уже ожидавшей её на подъездной дорожке к дому.       Следующие часы для Сонии проходили словно в тумане. Она стойко переносила дикую боль, которая с каждой схваткой становилась только сильнее; терпела раздражающий медперсонал частной клиники, который, норовя угодить девушке, метался по палате. Девушка нежно обнимала свой живот, понимая, что эти моменты скоро закончатся, и ей не позволят даже взглянуть на личико своего малыша.       Запеленав кроху в тёплое покрывальце с незатейливыми детскими рисунками, медсестра сразу же унесла его в другую палату. Сония же в это время молча слушала звонкий, первый плач её сынишки и глотала солёные слёзы, полные счастья и горечи одновременно.       То, что было дальше, вызвало у девушки адскую панику: испуганные глаза медсестёр, которые суетясь разглядывали приборы, к которым была подключена девушка; пакеты с красной вязкой жидкостью, которая струилась через тонкие трубочки, введенные при помощи катеторов прямо в вены; кислородная маска, погружающая Сонию в глубокий медикаментозный сон; слова пожилого врача, о том что всё будет хорошо, произнесённые сквозь стерильную больничную маску. ***       Майкл был шокирован известием о том, что он в третий раз стал отцом, ведь мужчине сообщили эту новость лишь на третий день после рождения чада, сославшись на то, что не имели возможности дозвониться до певца. Он планировал, если и не присутствовать на самих родах, так хотя бы быть в это время в клинике.       Он вылетел первым же рейсом и весь полет представлял их первую встречу, встречу с Джексоном младшим и, как ни странно, с Сонией. Сейчас ему не было дела до условий составленного им же контракта, по которому девушке не предоставлялось возможности видеться как с малышом, так и с Майклом после рождения этого крохотного комочка.        По прибытии в клинику Майкла тут же отвели в палату, где в окружении нескольких медсестёр прожил эти дни наследник, ожидая встречи с ним. Взяв на руки своё сокровище, Майкл забыл обо всех невзгодах, происходящих на данный момент в его жизни. Он был счастлив.        Ему сказали, что девушка, выполнив все условия контракта, уехала. Исчезла без зазрения совести. Майкл был не совсем готов к такому повороту событий, ведь думал о том, что он симпатичен ей, как и она ему, и, как минимум, она попросит его о встрече с ребёнком, и он бы не отказал ей. Но она уехала.       Он привык к обманам и предательствам за свою насыщенную, хоть и не очень долгую жизнь, но не относил действия Сонии к таковым. Она просто выполнила свою работу, и надо сказать, выполнила отлично! Её не в чем было упрекнуть — все условия договора соблюдены, но на душе Майкла от этого спокойствия не прибавлялось.       Он сидел на тёплой земле, прогретой дневными лучами солнца, и рассказывал маленькому сыночку, которого держал в своих руках, о его матери. Об её улыбке, смехе, её доброте и красоте... о его чувствах к ней. Он смотрел в глаза Принса-младшего, и видел в сыне её черты лица и её глаза, абсолютно такие же, как и его собственные.       В тот самый момент он и подумать не мог о том, что на берегу Средиземного моря, на её родине, старший сын девушки осыпает буйные воды прахом, прахом его Сонии.