«Хрупкое» счастье (название рабочее)

— Я твоя собственность и принадлежу тебе. Ты мой хозяин, мой господин, — ответило это чудо тихим, спокойным голосом. — Да-а-а? Даже так?! Что-то, милый мой, я не припоминаю приобретение такой собственности! А на память, да будет тебе известно, я пока ещё не жалуюсь!       Мой хвалёный самоконтроль грозился разбиться вдребезги. Большего бреда я в жизни не слыхивал. Отправил оружие за ненадобностью на своё место. В таком, до предела взвинченном состоянии, оно мне не нужно. Руками быстрее справлюсь. Ещё и с наслаждением минут так с двадцать над трупом поиздеваюсь. Ненавижу игры! И тем более, ненавижу принимать в них участие втёмную. Не понимая толком, зачем и для чего это всё надо. — Меня тебе подарили, господин, — вот нет бы промолчал, я бы может и успокоился немного. Но кто же дал мне это сделать! «Подарок» мля…       Ухватив этого, это, за волосы, гаденько улыбаясь, подтащил и ткнул его носом в монитор. С наслаждением, пролившемся бальзамом на мою грешную душеньку, ещё и поелозил им пару раз, чтобы мало не показалось. И зашипел ему в ухо: — Дааа?! Как мило. Такого я также не припоминаю. И будь так любезен. Объясни. Мне. Идиоту. Показатели. Системы! — меня самого передёрнуло от тонны яда в моём голосе, а этому хоть бы хны, даже не моргнул. Нет, ну каков ненормальный идиот. И перейдя на наигранно ласковый тон, продолжил: — А, впрочем. Не отвечай. От твоих ответов всё равно никакого толка нет, — и продолжая держать его за волосы, рывком развернул к себе.       Крепко зажав ладонями лицо, чтобы он не смог отвернуться и пристально вглядываясь в глаза, погрузился в его сознание. Со всевозможной осторожностью пробираясь вглубь, пытаясь нащупать вмешательство в его разум. А то, неровен час, напорюсь со всего маху на поставленный блок и проваляюсь с неделю, в лучшем случае, а то и парочку, с жуткой головной болью. А мне это вот точно не надо.       Мужик застонал. Знаю. Это больно. Нет, ну я конечно же могу сделать всё абсолютно безболезненно и так, что он бы совершенно ничего не ощутил. Но… Миндальничать с ним в данный момент у меня нет никакого желания. А всё проверить, радость ты моя ненаглядная ни разу бы тебя не видел, — необходимо.       Я бродил по его сознанию, неторопливо и тщательно обследуя, не пропуская ни один закоулок, а то мало ли, вдруг не замечу что. И едва не взвыл от разочарования. Ничего существенного. Облегчение и радость — словно что-то крайне важное для него очень долго искал и в конце концов нашёл. Быстро промелькнули и исчезли надломленность, безысходность и какая-то непонятная обречённость. Нет ни грана враждебности, направленной на меня. И на этом всё. Пустота.       Но что-то же должно ещё быть, однозначно. Так же не бывает! Или бывает? Как-то странно это всё выглядит. Как не прячь свои эмоции, они всё равно доступны менталу. А сильному, вроде меня, так ещё и отголоски мыслей, если, конечно, не стоит блок, который он и сам может не заметить. А здесь ни-че-го. Ладно, уговорил, копну-ка я поглубже. И пробрался к омуту подсознания.       А вот здесь меня поджидал пренеприятнейший «сюрприз». Я наткнулся на глухую преграду, неестественного происхождения. То, что вмешательства в его разум не было, это ясно. Это что-то другое. Но вот что?       Мысленно представил ладонь и попробовал «стеночку» на прочность, потолкавшись в неё. Хм… Прорвать-то я смогу, чтобы узнать что скрывают глубины его разума, а там всегда намного интересней чем на поверхности. Но мужик станет совершенно бесполезным полудохлым растеньицем окончательно и бесповоротно. И после даже лучшие медики не смогут ему помочь. И меня это мало заботит. А вот то, что взамен есть преогромнейшая вероятность получить дырку от бублика вместо ответов — всерьёз беспокоит.       Что же ты за загадка то такая?! А если не спешить… Да. Это наилучший вариант, хоть и совершенно нежелательный для меня.       Я сосредоточился и сделал крохотный прокол в преграде, закрывающей подсознание, и, попутно устанавливая с ним прочную связь, покинул его разум. Теперь я смогу узнать всё что надо и не надо в том числе, если конечно там вообще что-то имеется. Остаётся только обождать чуток, пока всё вылезет наружу. Парень застонал.       Ну что я могу поделать?! Да и вообще… Ты сам, милый мой, напросился. И если с сознанием можно незаметно работать, то с подсознанием такой номер не пройдёт. Работа с ним тонкая и всегда болезненна.       Его потряхивало, по вискам скатывались крупные капли пота, из носа и ушей потекли тоненькие струйки крови. Лицо и до этого было бледным, а сейчас приобрело синюшный оттенок. Ничего-о-о. Через пару часов будешь выглядеть получше. Надо было трижды подумать, прежде чем забредать ко мне на огонёк.       Как же сильно бесит это всё, толком-то ничего я и не узнал, кроме того, что я и так уже знал. А сейчас лишь получил подтверждение. Всё, от первого до последнего слова, сказанное им — правда. Ни капли лжи. Опасности он вообще для меня не представляет, а вот о спокойствии лучше в ближайшее время не вспоминать. И всё. А дальше вот как хочешь, так и понимай. Я ни на йоту не приблизился к ответам на вопросы, а их становится всё больше и больше. Размножаются непорочным зачатием.       Раздражение и злость росли от этой, мягко сказать, непонятной ситуации. И нет бы, этот с глаз исчез хоть на пару минут, так нет же… Это, ни разу не обладающее умом создание, трясущимися руками отстегнул от пояса кожаных брюк свёрнутую в кольцо плеть и, глядя на меня, на полном серьёзе заявил: — Господин, пожалуйста, накажи меня. Я разозлил тебя, — и сунул её мне. Короткая и раздвоённая на кончике рукоять, которой очень удобно легла в мою ладонь.       Развернулся, подставляя спину, и откинул в бок тёмные, немногим ниже лопаток собранные в низкий хвост волосы.       Нет, ну у него явно разжижение мозгов случилось. Искренне хотелось принять всё за дурную шутку, если бы это действительно ею являлось.       Я старался, чертовски старался, не выйти из себя окончательно, но, естественно мне это не удалось. Ещё и его равнодушный взгляд немало поспособствовал моему бешенству. А сказанное ровным будничным тоном, словно на прогулку по парку пригласил: — Сударь, однообразие одолевает, пройдёмся по аллее, надеюсь я смогу развеяться. А лучше потренируйтесь на мне махать кнутом, вдруг понадобится в будущем, — добили меня окончательно. Это стало последней каплей. Эмоции, сменяя одна другую, все без исключения разрушительного действия, бушевали внутри. А ведь день, обещающий быть отличным и превратившийся в полное дерьмо, едва лишь начался… Ярость захлестнула меня и настоятельно потребовала выхода. Хочешь наказания? Сам напросился! Меня слишком давно не пугает марание рук.       Размахнувшись и не сдерживая силу, опустил плеть на, так удобненько, подставленную спину. Второй удар, третий… На пятом плеть оставила длинную рваную рану. Выступила кровь и потекла вниз по спине мужчины, остужая меня и успокаивая. Нет, вида крови я не боюсь, и отвращение она у меня не вызывает. Но как по мне, то гораздо проще убить быстро и чисто, да хоть просто свернув шею. Мучить по чём зря в данный момент вроде как и не зачем. Мысленно дал себе затрещину. Да что за дрянь сегодня происходит!       Создавалось впечатление, что парень не совсем живой. Знал бы что это не так, точно бы подумал, что заменил себе нервную систему. Так нет же. Полностью натуральный. В этом я убеждён на все сто после осмотра внутренним зрением. Не вздрогнул ни от одного удара, а я-то не сдерживался. И снова нет эмоций, лишь отголосок боли. Словно для него всё происходящее в порядке вещей, и так и должно быть. А я-я-я грешным делом подумал, что лимит странностей на сегодня уже был исчерпан…       Хм… А регенерация у него отличная, не хуже чем у меня, рана почти уже и затянулась, — отметил мимоходом по неискоренимой привычке и отложив в памяти. Отшвырнул от себя плеть. Держать её стало противно. — Так, мил человек, придётся тебе у меня задержаться ненадолго. Встань и назови своё имя. — У меня нет имени, господин, — на это я скептически хмыкнул. — Тебя что, при рождении не назвали? — Нет, мой господин. — Всё. Хватит. Проехали! С тобой никаких нервов не хватит. Не хочу даже знать, что там дальше!

***

      Это всё больше начинало походить на дрянной театр абсурда со мной в главной роли. Как там Шакс сказал, тебе бы, Салем, в театре играть. Ну вот и играю! Сейчас позвоню, обрадую. И продам билеты в первый ряд. Не одному же мне наслаждаться, я поделюсь, мне не жалко. Так, ладно, продолжим… Вдох… выдох… — Имя… Имя… Значит так, Декс, останешься у меня до той поры, пока я не узнаю ответы на все вопросы. А потом решу, что с тобой делать и куда тебя сплавить подальше. — Как прикажешь, мой господин, — с промелькнувшей радостью в голосе, на полном серьёзе молвило это «чудо». Вот если бы не знал наверняка, подумал бы что шутит.       Меня перекосило, цензурных слов почти не осталось. Мой лексикон, восторженно оскалился щерясь ядовитыми клыками, и сыпанул нешуточной угрозой, что навсегда перейдёт на сплошную похабщину. Затолкав его куда подальше, я мысленно передразнил: — Да, мой господин. Нет, господин. Как прикажешь, мой господин. Это его, господин, оседало во рту вязкой горечью и прилипало к зубам неотдираемым помётом. — Следуй за мной, проверю ещё кое-что. Хоть я и предполагаю, каков будет результат.       Пройдя через гостиную, остановился возле двери, ведущей в рабочий кабинет и закрытой на четыре разных замка. — Приложи ладонь к биозамку.       Парень притронулся к подсвечивающейся панели биозамка, и сигналка взвыла. Противным мерзким писком ввинчиваясь в мозг. Я поспешил отключить её, дабы ещё больше не насиловать и без того уставший мозг. Тяжело вздохнул. Собственно об этом я догадывался, но подтвердить стоило. Значит, его воспринимает только та система, которая подвязана ко мне ментально. Ясно, что снова ничего не ясно. Всему своё время, разберусь не спеша и спокойно во всём. Чего, чего, а свободного времени у меня теперь более чем достаточно. — В доме имеется три спальни, моя та, что справа. Ты занимай любую из оставшихся. К каждой прилагаются отдельные душевые. Гостиную и рабочий кабинет ты уже видел, в него даже не пытайся залезть. Не выйдет. Есть ещё библиотека, кухня и столовая. Разберёшься сам по ходу дела, — провёл короткую экскурсию по дому. — Приведи себя в порядок. Если нечего надеть, поройся в шкафу и выбери, что твоей душеньке угодно. Пожуй чего найдёшь. А дальше займись чем пожелаешь. Питьевая вода, если нет в бутиле на кухне, то за домом метрах в десяти имеется родник. Всё. Осмотр достопримечательностей окончен. Если чего не сказал, то ищи. Всё ясно? — Да, господин, — вот же «изжога», и зачем только спрашивал… — Вот и отлично, не смею задерживать, скройся от очей моих хоть ненадолго.

***

      Надел домашние штаны, я-то гостей не ждал, и с кровати сполз и плавать собирался в чём родили. И послал групповой вызов друзьям. — Соскучились? — спросил жизнерадостно. — Салем, что случилось?! — сразу же встали в охотничью стойку Шакс и Игри. Да, в чутье, им не откажешь. — … Вот такие вот дела. — Понял, попробую поискать какую информацию, — отозвался Шакс, — Будь начеку. Если что, маякни. — Игри, а ты что молчишь? — Да, задумался. Интересная картина вырисовывается. Салем, я сейчас приеду, хочу глянуть на него. — Приезжай, погляди. Коли такое желание возникло. Жду.       После разговора с друзьями, достал капсулы с их биологическими образцами и внёс в систему распознавания. Параллельно вбивая информацию о всём транспорте, который у них имеется, и отправляя им маршрут напрямую к дому, чтобы не кружили вокруг острова в поисках.       На смену раздражению и вспышке злости пришли апатия и моральная усталость. И я совершенно не придал значения задумчивости Игри. А зря… Ой как зря…       Выбросив все мысли из головы, направился проведать гамак натянутый под деревьями кирнас. Мне повезло, что их вдоволь произрастало на острове. Их особенность в том, что какая бы ни стояла жара, в тени полутораметровых ажурных листьев этих деревьев всегда стоит приятная прохлада.