В последний раз.

За окном льет дождь вот уже второй час. Ветки с мокрыми листьями стучат о стекло. Раньше я вздрагивала от этих звуков, сейчас же мне все равно. Все равно не только насчет звуков, а вообще, в целом. Кажется, что если сейчас начнется Третья мировая, то я даже не встану с кровати. Просто лежать, обхватив руками подушку, и думать — удел моих мечтаний, оказывается. А думать есть о чем. Об экзаменах в институте, о работе в кафе, которую я забросила, о завтрашнем завтраке…и о моей последней любви, которая просто разбила, растоптала, выжгла нахер мое сердце.

***

Мы познакомились три года назад, когда вместе поступали в медицинский. Юноша был таким высоким, что казался просто чертовой башней среди толпы. Его карие глаза блестели, а широкая улыбка не сходила с лица. Он вечно поправлял свои кудрявые волосы, которые постоянно лезли ему в лицо. Этот молодой человек очень быстро познакомился с нашими нынешними однокурсниками, когда как я стояла в углу все это время. Я позволяла себе такую роскошь, как просто любоваться этим 8 чудом света, не надеясь, что он меня заметит. Но он заметил, подошел и даже заговорил: — Привет, как тебя зовут? — он так смело смотрел мне в глаза, как я сама никогда бы не посмела. — Маша, — вздохнула я, облизывая сухие губы. Он улыбнулся уголком губ и вытянул руку: — Алексей, надеюсь, мы подружимся, — я пожала его теплую большую ладонь и тоже попыталась улыбнуться. Пожать его руку было моей самой большой ошибкой.

***

Мой телефон завибрировал. Я не сразу отреагировала на этот звук, поскольку слишком уж погрузилась в воспоминания. Нехотя взяла телефон в руку, включила и ввела пароль. Дата нашей первой встречи, если хотите знать. "Вспомнишь солнце, вот и лучик," — подумала я, когда посмотрела на имя отправителя. Он написал мне. Спустя пол месяца молчания, черт подери. Такое банальное "привет", а у меня уже сердце в пятки укатилось. Я ущипнула себя за руку и почувствовала боль. Это не сон. Я напечатала: — Что тебе нужно? — отправила и стала ждать ответа. Наш корабль под названием "Любовь" плыл всего полтора года, а потом затонул, столкнувшись с айсбергом. Мы оказались слишком разными, ведь так обычно говорят, когда расстаются? Потом он еще два месяца не давал мне покоя, то появляясь в моей жизни, то вновь исчезая. Впору бы было послать его далеко и надолго, но я не смогла. Да и потом он опять исчез. До сегодняшнего дня. Пришел ответ: — Не хочешь даже поздороваться со мной? Когда ты успела стать такой грубой? — я закатываю глаза. — Тогда, когда ты бросил меня и разбил мое чертово сердце, ясно? Еще раз спрошу: что ты хочешь от меня? — вновь отправляю, внутри себя определяясь, чего хочу больше: чтобы он ответил мне или не ответил. Телефон опять вибрирует: — Мне жаль, что я так поступил с тобой. Я скучаю по тебе. Мы можем встретиться? — я саркастично усмехаюсь, но задумываюсь. Мое сердечко возвращается из пяток на свое место и начинает требовать согласия. Мозг же протестует, напоминая о худших временах моей жизни, словом, о том, что было после расставания. Ангел и демон буквально сидели у меня на плечах. "Это будет последняя встреча, это будет последняя встреча…" — уговаривала я себя, свой мозг и ангела одновременно. Решение было принято: — Я согласна, но ты заедешь за мной через час, — я выключила телефон и пошла собираться.

***

Дверной звонок разрезал тишину. Я взглянула на себя в зеркало и увидела в нем невысокую девушку с зелеными потухшими глазами, сжатыми губами и маленьким носом. Поправив волнистые волосы, я подумала: "Такой ли он увидел меня тогда, в первый день?" Но потом покачала головой и открыла дверь. Леша стоял на пороге, все такой же, с такими же блестящими глазами и улыбкой до ушей. Как будто ничего и не произошло. С его кудрей падали капли воды прямо на коврик. Он потянулся ко мне, обнял до хруста моих несчастных костей, поцеловал в макушку. Я похлопала его по спине и прошептала: — У нас мало времени, — он отстранился и с непониманием посмотрел на меня. — Ты не останешься у меня на ночь? — я пожала плечами и вышла из квартиры. Внизу нас ждала машина. Алексей открыл передо мной дверь, а затем уселся рядом со мной и продиктовал адрес водителю. Мы тронулись. Мимо окон проплывали дома, деревья, люди…я отвернулась. Мой все еще любимый, но такой запредельно далекий человек сидел рядом. Уже без улыбки, но все равно адски красивый. Может, он что-то понял, почувствовал? Но не верил же он, что я вернусь к нему навсегда после всего этого? "Это в последний раз," — сказала я себе и поцеловала его в щеку. Он опять улыбнулся и взял меня за руку, погладив большим пальцем костяшки. Я уткнулась носом в его шею, пахнущую все тем же одеколоном. Леша сжал руку сильнее. Он не понимает и слава богу.

***

Мы буквально вваливаемся в его квартиру, не в силах оторваться друг от друга. Леша целует страстно, кусает мои губы и тут же зализывает ранки, будто извиняясь. Я пытаюсь немного охладить его пыл, целуя нежно и глубоко. Я запоминаю его сухие губы, даже каждую трещинку в них. Наши языки танцуют самое страстное танго в моей жизни. Мне нужен воздух. Оторвавшись от него, я судорожно вдыхаю, но меня тут же притягивают обратно. Все продолжается. Мы на ощупь находим дверь в спальню. Леша скидывает с меня плащ, а я с него куртку. Все еще целуясь, мы падаем на кровать. Он хочет подмять меня под себя, но я прижимаю его рукой к холодной поверхности. Наклонясь, шепчу ему на ухо: — Сегодня я буду сверху, — и прикусываю мочку уха. Он рвано вздыхает, но соглашается. Я стягиваю с него синий свитер, некогда мой любимый. Знает, по чему бьет, паршивец. Целую его скулы, подбородок, лоб, медленно спускаясь к шее. Не оставляю на коже заметных следов, потому что это тоже воспоминания, а ему они ни к чему. Веду влажные дорожки к ключицам и, всё-таки не удержавшись, кусаю нежную кожу. Леша тихо стонет, но не сопротивляется. Я приподнимаюсь и стягиваю с себя кофту, оставаясь в одном кружевном бюстгальтере. Парень улыбается и притягивает меня к себе. Теперь мы целуемся глубоко, влажно, так, что мурашки бегут по коже. Я продолжаю начатое. Касаюсь губами груди, прикусываю правый сосок, а левый зажимаю между пальцами и тяну. Леша вздрагивает, а я спускаюсь еще ниже. Целую его пресс и провожу по нему языком, слизываю соленые капельки. Моя любовь притягивает меня за волосы обратно, и мы опять целуемся. Леша приподнимается, приобнимает меня за плечи и ищет застежку бюстгальтера. Играется с ней, пока я не помогаю ему ее расстегнуть. Он смеется, потому что знает, что и сам бы справился, а я слишком нетерпелива. Я буквально падаю на него, трусь сосками об его грудь и зарываюсь пальцами в его волосы. Целую его нижнюю губу, а затем прикусываю. Леша тихо рычит и сжимает мою талию своими длинными пальцами. Он хочет большего, а я все никак не могу насытиться им. Но я решаю прекратить эту сладкую для него и для меня пытку, поэтому позволяю ему стянуть с моих ног джинсы, а затем и оставшееся нижнее белье. Помогаю ему расстегнуть ремень с его брюк, а потом спустить и сами брюки с боксерами. Все же не выдержав, Леша переворачивает меня и нависает сверху. Он целует меня, а я принимаю это в качестве извинений. Своими потрясающе длинными пальцами он дразнит меня, вводя то один, то сразу два фаланга. Я шиплю: — Ты паразит, в курсе? — он смеется, но кивает. Леша целует мою левую ключицу, а затем тянется к тумбочке, которая стоит около кровати, чтобы достать презерватив. Я слышу шуршание фольги, потом наступает тишина. Он совершает еще несколько движений пальцами, при этом целуя мою грудь. Я охаю, когда Леша неожиданно меняет пальцы на член. Мы одновременно издаем протяжный стон, когда он начинает двигаться. До моих ушей долетает его шепот: — Я так люблю тебя, люблю, люблю, люблю… — он сбивается, когда начинает ускорять темп. Я молчу, потому что не хочу говорить. Потому что знаю, черт возьми, знаю, что через несколько часов мне придется исчезнуть из его жизни навсегда. Потому что не уверена, что его слова — правда. Он кончает, смотря мне в глаза. Этот взгляд будет еще долго преследовать меня во снах. Его долгий поцелуй будет прощальным для меня.

***

За окном все еще идет дождь. За окнами его квартиры не растут деревья, поэтому тут тихо. Я лежу на его груди, подбирая слова, чтобы попрощаться. Набираюсь храбрости и шепчу: — Ты же понимаешь, что это конец? — вдыхаю воздух и продолжаю, — что наши отношения давно изжили себя, что мы подошли к краю… что нас больше никогда не будет? — замолкаю, пытаясь мысленно успокоить свое глупое сердце. Леша молчит. Молчит слишком долго. На мгновение мне показалось, что он заснул. Я приподнимаю голову, чтобы проверить свою догадку. Его глаза вновь смотрят в мои, но уже без прежнего блеска. Он вздыхает: — Почему ты так говоришь? Ты больше не любишь меня? "Люблю, люблю, конечно, дурак. Но я не скажу тебе этого, потому что нам пора покончить с этим дерьмом," — думаю я. Говорю же совсем другое: — Ты больше не любишь меня. И тебе пора признаться себе в этом. Ты держишь меня рядом с собой по привычке. Ты просто не можешь представить себе то, как ты будешь жить дальше без меня. А ты будешь. Просто отпусти меня, — последние слова я просто прошептала, закрыв глаза, надеясь, что не заплачу сейчас. Он не заслужил видеть то, как я разваливаюсь прямо перед ним на маленькие кусочки. Или заслужил? Кто, если не он, сделал меня такой? Леша молчит. Я киваю, поднимаясь с его груди. Сажусь на край кровати и начинаю одеваться. Он пытается взять меня за руку, но я выдергиваю ее. Он тоже садится и кричит: — Зачем ты тогда согласилась на эту встречу, на этот секс? Подтвердить свою гипотезу?! — я киваю, потому что не хочу объясняться, потому что он не поймет, потому что это тоже часть правды. Застегивая бюстгальтер, я поворачиваюсь к нему и говорю: — Я уезжаю завтра. Навсегда. Мы больше не увидимся. Так будет лучше для тебя и для меня. Все будет хорошо, — у меня даже получается улыбнуться. Леша опять молчит. Через несколько минут он спрашивает: "И куда ты едешь?" Я качаю головой и отвечаю: — Тебе лучше не знать. Так у тебя не будет соблазна приехать ко мне и начать все сначала, — я встаю, поднимаю пальто и подхожу к нему. Целую его в лоб, пытаясь собрать себя по кусочкам. Когда-нибудь получится. Потом ухожу из Лешиной квартиры и из жизни тоже. Больше я никогда его не видела.