дело не в этом

      Мино протягивает руку и трясёт ею в воздухе:       — Хватайся.       Тэхён держится за предоставленную руку, перекидывает через забор вторую ногу и присаживается.       — Давай, принцесса, — Мино, смеясь, тянется вперёд обеими руками и кладёт их на чужую талию,— прыгай.       — Заткнись, — шипит Тэхён и готовится к прыжку, балансируя на тонкой ограде. Он хватается за плечи Мино и, наконец, спрыгивает вниз.       — Твой отец оторвёт мне голову, — Сон целует его в щёку. — А после и тебе тоже.       Тэхён усмехается:       — Ему придётся подождать, — и опускается на одно колено, чтобы завязать шнурки на кедах.       Тэхён, конечно, не наивный идиот, и его родители тоже: он не верит, что они ничего не замечают. И в то, что они не догадываются, какие отношения их с Мино связывают на самом деле, Тэхён не верит тоже. Но делать вид, что ничего не происходит, входит в привычку уже точно так же, как и сбегать из дома в ночи.       Точно так же, как и показывать средний палец младшему брату, этому маленькому засранцу, который какого-то чёрта ещё не спит. Будто специально ждёт, когда Мино, принца не напоминающий даже отдалённо, заберёт Тэхёна, который, вообще-то, нихрена не принцесса, из не очень-то и охраняемого замка. Конь у Мино тоже не белый и вообще железный, 2007 года выпуска, но Тэхёна устраивает полностью, и более того – он обещает себе, что у него будет такой же, когда он окончит школу и заработает на него (пока что ему нравится ездить позади Мино, чувствуя свободу одну на двоих).       — Я купил тебе конфет, — Мино пихает ему в руки коробку шоколадных с кремовой начинкой, которые до этого покоились на сиденье, и складывает губы в трубочку, надеясь на поцелуй. Только Тэхён его игнорирует и усаживается на пассажирское, убирая коробку в рюкзак.       Тэхён – сладкоежка. Тэхён любит конфеты, секс с Мино (и так, чтобы до утра)... и на этом он обычно заканчивает. А Мино каждый раз настаивает, что он этот список завершает – по порядку, но не по значению. Естественно, Тэхён с ним не соглашается. Но и спорить не пытается тоже. Только закатывает глаза и цокает языком.              То, как встречный ветер треплет отросшие волосы, Тэхён тоже любит. И то, как пахнет Мино, сочетая в себе запах сигарет, клуба, из которого обычно возвращается, резковатый аромат одеколона и ночной свежести. Тэхён прижимается к чужой широкой спине, скрытой чёрной кожаной курткой, сильнее, утыкается носом куда-то между лопаток и глубоко вдыхает, запечатлевая в подкорке этот запах, уже въевшийся в его жизнь.              Тэхён уверен, что он сможет прожить без Мино.              Тэхён уверен, что без этого запаха он не сможет прожить ни минуты.                            Когда они приезжают к Сону домой, тот первым делом грозится зачитать свой рэп, написанный накануне. Тэхён садится на край кровати и готовится к чему-то грандиозному, привычным движением убирает волосы за ухо и подаётся вперёд в нетерпении. Но Мино его удивляет в очередной раз: он зачитывает какой-то совершенно дурацкий рэп про алфавит, и Тэхён громко ржёт, не в силах успокоиться.              — Господи, какой же ты идиот, — топая ногами, сквозь смех говорит Тэхён. — Я напишу к этому музыкальную дорожку.              — Обещаешь? — Мино глупо улыбается, усаживаясь перед ним прямо на пол и скрещивая ноги.              — Ты должен показать это миру, Сон Мино.              Мино – странный. Тэхён никак не может понять, как он сочетает в себе столько всего. Быть абсолютнейшим идиотом с таким серьёзным и глубоким взглядом, думает Тэхён, просто невозможно. Но у Мино – получается. Возможно, именно в эту его сторону Тэхён и влюбился однажды.              А ещё Мино – это Вселенная, у него в глазах звёзды танцуют, когда он наклоняется вперёд и говорит доверительно тихо:              — Я только что это сделал. Ты для меня – весь мир, Тэхён.              Тэхён чувствует себя крайне неловко и краснеет, наверное, до ушей, потому что лицо тут же начинает гореть, хотя он искренне надеется, что по нему незаметно. Ему становится как будто неуютно сразу, большей частью потому, что он сам не умеет выражать свои чувства как следует. В отличие от Сон Мино, который своих чувств, похоже, совершенно не стесняется.              Тэхёну сейчас хотя бы обнять в ответ, но –              — Ты бесишь, — он взмахивает ногой и едва не попадает по чужому лицу. — Не говори таких вещей.              — Тебе пора повзрослеть, Тэхён, — Мино улыбается и поднимается с пола. Он шарит рукой в кармане толстовки и выуживает оттуда пачку сигарет и спички. Тэхён, опёршись ладонями о кровать, внимательно наблюдает за тем, как Мино подкуривает, сложив ладони лодочкой, и выбрасывает затушенную спичку в открытое окно. — Перестань стесняться своих чувств. По крайней мере, когда мы вдвоём. В этом нет ничего такого. Я покупаю тебе конфеты перед каждой встречей, потому что знаю, как ты их любишь, — он разворачивается лицом к Тэхёну и опирается спиной на подоконник. — Мы занимаемся сексом всю ночь напролёт, потому что тебе это нравится. Но дело не в этом, принцесса. — Мино преодолевает расстояние между окном и кроватью и присаживается перед Тэхёном на корточки, вытянув вперёд свободную руку и касаясь ею чужой щеки. — Признай уже. Дело в том, что ты любишь меня.              — Я тебя не... — начинает Тэхён, но осекается под внимательным взглядом тёмных глаз – с нотками нежности и понимания. Чёртов Сон Мино, думает Тэхён, он же видит насквозь. Тэхён выхватывает сигарету из чужих пальцев и глубоко затягивается.              Когда он скуривает уже третью и тянется за четвёртой, Мино хлопает его по руке:              — Мелкий, ты охуел столько курить? — он убирает пачку в свой карман.              — Только не читай мне нотаций, — Тэхён закатывает глаза и вытягивает руку ладонью кверху. — Дай.              Мино машет головой, щурясь,и улыбается.              — Сигареты не дам. Себя – дам.              Мино прав: дело не в этом. Тэхён не считает себя идиотом настолько, чтобы отказываться.                            Тэхён убеждён, что секс с Мино – лучшее, что есть в этом мире. Не считая, конечно, поцелуев с тем же Мино, или простых объятий, например. На самом деле, ни с кем другим у Тэхёна ничего и никогда не было, и, честно говоря, ему даже и не хотелось. Просто Мино сам по себе такой: заставляющий думать, что он во всём лучший. Что круче, чем с ним, уже не будет. Что он, чёрт возьми, идеальный даже в своей идеальности.              Хотя бы потому, что этот самый идеальный может принести выпить прямо в постель посреди ночи.              Тэхён лежит на его кровати абсолютно голый, едва прикрытый лишь белой простынёй, и вертит в руке стакан с виски. По дну стучат кусочки льда, и Тэхён заинтересованно наблюдает, как переливается в них свет ночника. Мино стоит всего в нескольких шагах от него; стоит спиной и курит, вглядываясь в темноту за окном. Едкий дым от сигареты растворяется где-то там же, в непроглядной пустоте, а Тэхён закрывает глаза и улыбается. Он бы тоже сейчас с радостью растворился – как этот дым в воздухе; или, может, растаял бы, как лёд в стакане с виски, согреваемый его собственными пальцами. И, впрочем, действительно плавится, когда Мино расстаётся с очередной сигаретой и касается горячими пальцами остывшей кожи. А затем и растворяется – в собственных чувствах, когда чужие влажные губы оставляют поцелуй на его собственных.              Тэхён позволяет себе сказать всего раз:              — Люблю.              Даже не сказать, а выдохнуть едва различимым шёпотом в чужие губы, нехотя отстраняясь. Мино этот выдох ловит, вдыхает в себя; впечатывает в своё сознание и будет припоминать. Будет знать, а Тэхёну, в принципе, другого не нужно. Тэхён не уверен в людях; Тэхён им не верит. Тэхён не уверен в людях, но он уверен в Мино. Поэтому, считает он, Мино имеет право знать. Такое же, как и Тэхён – чувствовать.              — Давай напишем песню, — шепчет Мино и коротко целует в висок. — Я напишу текст, ты напишешь музыку...              — И будешь потом исполнять её перед своими друзьями-рэперами? — Тэхён бы съехидничал с удовольствием, но откровенно млеет. Под горячими касаниями и под влажными поцелуями.              Тэхён выпивает виски; Мино выпивает Тэхёна и без остатка. На самом дне не остаётся даже льда.              — Это будет только наша песня, — Сон заглядывает прямо в глаза. Он настроен серьёзно, решительно. — Никто не услышит её, кроме нас.              Тэхён заворожённо смотрит в тёмные зрачки напротив. Мино манит, срывает все заслонки и заставляет быть готовым на всё; лишь бы – с ним. Тэхён ставит стакан на пол и разворачивается к Мино всем корпусом, даже не разрывая зрительного контакта – словно это чревато катастрофой. Он берёт его лицо в свои ладони и нежно улыбается (так, как не улыбается больше никому):              — Я возьму гитару в следующий раз, — и тянется вперёд, вовлекая в поцелуй.              Лёд тает в пустом стакане из-под виски. Тэхён тает в руках Мино тоже.                            Семь утра знаменуют вовсе не звон будильника и не сборы в школу. Семь утра знаменуют сонного Мино, допитую бутылку виски и ах ты ж маленький алкоголик, Тэхён, потому что большая часть алкоголя оказывается внутри младшего. Тэхёна, вообще-то, тоже рубит, и тут как-то совершенно не до школы уже: Мино откровенно ржёт, когда Тэхён елейным голосом и заплетающимся языком убеждает старосту класса в том, что заболел, поэтому останется дома. Тэхён в ответ выпинывает Мино с кровати обеими ногами и ржёт тоже – громко и уже совсем не любезно.              — Жопа ты противная, Тэхён. Вот ты кто, — Мино обиженно потирает собственную задницу и возвращается в кровать, под одеяло. Он сгребает Тэхёна в охапку и зарывается носом в его волосы. — Тоже никуда не пойду сегодня. К чёрту всех.              — Даже твоего любимого Зико?              — Даже моего любимого З... ай! — шипит Мино сквозь зубы, когда Тэхён ударяет его кулаком. — Ну не злись, принцесса. Проведём этот день вместе.              Мино целует его в макушку, обнимает крепче. И Тэхён, конечно же, ему всё прощает.                            Они проснутся ближе к пяти часам дня. У Тэхёна будет болеть голова и задница саднить, а у Мино – тринадцать пропущенных от Зико и три гневных сообщения. Ближе к ночи Мино отвезёт Тэхёна домой, чтобы забрать гитару, а сам как можно быстрее добежит до круглосуточного и купит коробку шоколадных конфет. Тэхён за это назовёт его поехавшим романтиком, а Мино ответит, что он поехавший влюблённый романтик. Это прозвучит так приторно-сладко, и Тэхён пригрозит, что его вот-вот стошнит; только вот оба знают, что Тэхён на самом деле сладкое любит.       

И он позволит себе признаться снова в том, что Мино он тоже – любит.