Небо само решает, как людям быть

      Холодный вечер. Середина октября. По коже пробирается зябь, но она не в состоянии заставить тело дрожать, потому что сердце Сого горит алым пламенем. А всё из-за какой-то рыжей девчонки.       Хотя глупо называть её «какой-то», девушка прямиком из образов его прошлого. Много мыслей в голове. И из-за глобальной ошибки, из-за потери дорогого человека, из-за осознания того, что «она» больше ему не улыбнется, сердце колотится, как бешеное.

«Ведь я ушёл по собственной воле, Не желая причинять боль»

      Шумно вздохнув, парень падает на скамейку, развалившись на спинке и устало переводит взгляд на фонарь, слабо освещавший деревянные дощечки и смятую траву под ногами, но долго смотреть не выходит — начинают побаливать глаза. Блеклый и бессмысленный свет становится в каком-то смысле символичным для него, на который, сколько не смотри, — не поймаешь. Сегодня он увидел смутно знакомую рыжую девушку. Волосы у неё чуть ниже плеча, вся из себя такая взрослая, красивая, а в пальто выглядила преувеличенно официально. Мечта любого среднестатистического мужчины, даже с женой или детьми. В памяти неоднолетней давности глаза блестят софитами, но у той они блеклые, мутные, совсем как его.       Красавица хоть и образ, наваждение, но такая знакомая и напоминающая её.       Из-за блеклого света фонаря серебряный значок на полицейской форме отдает бликами. Так, наверное, поблескивает его сердце, когда он думает о рыжей бестии с толстыми очками и китайскими заколками для волос. Пора бы забыть, вот только память у него слишком хорошая. Оките недавно стукнуло двадцать пять. Небольшая цифра, но Сого чувствует, что жизнь превращается в настоящую рутину, и существовать в ней отныне невыносимо, если нет человека, волнующий его естество, подобно урагану. Достав телефон из кармана брюк и набирая заученный наизусть набор цифр, но слышит механический голос по ту сторону динамика. Такого номера не существует. Парень знает это, знает… Но так хочется верить в обратное.       Но долго скучать не приходится. Аппарат вибрирует в руках, от чего юный полицейский слегка напрягается. Звонит Хиджиката. Из динамика слышится дежурный хрипловатый тон напарника, нередко его раздражавший. Он ругает его за халатность к работе и говорит возвращаться в штаб. Злобно фыркая, Сого закрывает крышку телефона, поднимается со скамейки и спокойным шагом уходит из парка.       Оглядываясь в толпе людей, размышляя, за кого зацепиться взглядом, он думает, что это, может, и к лучшему.       Прошлое всегда должно оставаться в прошлом.       Но сердце невольно щемит от этих мыслей.

***

      Возвращается Кагура в тот вечер с бешено стучащим сердцем. Адреналин заполняет собой все мысли, а колени дрожат, еле выдерживая свой груз. Внутри поднялась целая буря. Но из-за чего — она не знает.       Вернувшись в вожделенную квартиру, она закрывает дверь на ключ и обессилено оседает на пол. Сердце продолжает содрогаться от боли, а в голове образ русоволосого полицейского с глазами цвета зарева, необычно обозленные и затухшие. Но волосы зачесаны, красиво поблескивают под светом огней. По-садистки притягательный, как бы выразились другие. Но этого слишком мало для неё. Она знает искреннего Сого, внутренний садист которого нередко усмирялся перед её волей. Он куда ярче, чем о нем могут думать, и забыть об этом нельзя, абсолютно. А зря. Всё прошло, свалилось, развалилось, уничтожено. Пролетел не один год, впереди настоящее, но время не залечивает былые раны. Она хочет думать, что нет смысла хранить то, что давно разбилось вдребезги.       Но плачет от этой мысли так искренне, что не может остановиться.

«Ты повстречала не того героя, И давно забыла про покой».

      Телефон вибрирует в кармане черного пиджака. Пришло сообщение от её нового парня. Он желает хорошего вечера, спрашивает про рабочий день и хочет, чтоб смогла поесть как следует. Девушка с грустью смотрит на экран, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Ей написал, в конце концов, дорогой её сердцу человек, заботящийся, помогающий, поддерживающий в трудную минуту. Чем не мечта! Уверив себя в этом, она строчит ему ответку, но спустя пару секунд замирает и стирает написанное. Не желает обманывать хотя бы его.       Поднявшись с пола, она снимает обувь, верхнюю одежду и отправляется на кухню. Готовя на скорую руку, у рыжеволосой медленно, но верно поднимается настроение. Это, пожалуй, одно из немногих средств, способное отвлечь Ято от лишних мыслей. Но так продолжалось недолго: мысли снова подвели к нему. Девушка не хочет вновь вспоминать, отвлекается на то, какие вкусные пирожные она купила в кондитерской напротив работы, но вскоре прекращает беспорядочный поток мыслей, так как лук на сковороде стал подгорать.       Еда приготовлена. Она приступает к трапезе, однако ест без аппетита. Невольно вспоминая об смс, отправленное недавно её ухажером, китаянка чувствует себя по-настоящему отвратительно. Он платит за еду, которую она всё с таким же удовольствием уплетает за обе щеки, улыбается, дарит бесценные мгновения, а в мыслях садист в школьной форме и глупой рубашке с эмблемой супермена, жалующейся на её аппетит, делающий комплименты, больше похожие на оскорбления, и никогда не бывающий с ней обходительным. Прошлое, которое лучше забыть, но не выходит.       А в новом смс он желает ей спокойной ночи.       Отправляя ему то же самое в ответ, она доедает еду и ложится спать.       Стараясь забыть человека, смотревшего недавно на неё тем же ярким взглядом, в которых можно прочитать целую жизнь счастливого человека.

***

      После того случая будни этих двух становятся настоящим испытанием: девушка решается всё забыть и жить в настоящем, а парень, не желая отпускать прошлое, пытается ухватиться за рукав пальто или локоны рыжих волос. Кагура думает переехать в другой город, а Сого в полицейском участке клянчит у Кондо-сана телефонные номера хоть каких-то людей, связанных с ней. Но все родные и знакомые категорически против того, чтобы она уезжала, а все мольбы Окиты заканчиваются затрещинами от Хиджикаты.       Всё же напряжение приходит к точке кипения, и после работы девушка забегает в небольшой бар, желая уйти от всех переживаний, которыми она с особой щепетильностью наполнила не одну неделю. Он находится рядом с её бывшей школой, но место, конечно, было неслучайным. Зайдя туда, девушка надеялась, что прошлое отпустит её, и она со спокойной душой войдет в новую жизнь, но к её несчастью, оно ещё больше закутало её в свои путы. Как ни странно, когда Ято опрокидывает уже третью стопку саке (и не собирается останавливаться на достигнутом), в заведение заходит парочка. Голубоглазая не оборачивается в их сторону, а продолжает мирно сидеть за барной стойкой и чему-то тихо смеяться, выпивая обжигающую жидкость, услужливо подливающую барменом. Ей мерещится знакомый голос, отвечающий со столь знакомыми садисткими нотками дамочке сзади. Она не знает, что в заведении Сого говорит своей подружке «на время» что-то без энтузиазма и пока не замечает одинокую рыжую пьянчугу. Лишь переведя взгляд на официанта, а после на сгорбленную женскую спину, обтянутую в черный пиджак и спадающими на него волосами, искрящиеся на свету оранжевыми бликами, оставляет и спутницу, и весь мир вокруг. А она смеется чуть ли не в истерике, ибо слышит его голос в голове, обращающейся не к ней, а какой-то девчонке из параллельного класса.       Он дергает её за плечо, но китаянка не реагирует. По красной щеке скатывается одинокая слеза, которую парень не мог не заметить. Русоволосый схватил её за плечи и повернул к себе, заставив смотреть прямо в лицо. Пьяная заметно напряглась, но не могла отвести взгляда.       — Я не могу поверить. На тебя больно смотреть, выглядишь жалко, — в его словах нет и доли такта, а ведь именно в этом она так нуждается. Ято по-пьяному улыбается, схватив ещё одну стопку и, выпив её до дна, а после, касаясь рук на его плечах, больно впивается в них ногтями.       — Ик! А «привет» сказать для приличия? Разучился, да? С пассиями, с которыми ты под ручку гуляешь? Ик! А ещё меня жалкой называешь? Не хорошо-о, ар-ик!       Он сильнее сжимает её плечи и с вызовом смотрит на её пьяное лицо, а девушка продолжает нетрезво хихикать. Вот только Окита не знает, что сейчас ей сильно хочется плакать, но перед ним Кагура этого делать не собирается.       — Забавно. Согласен, они слушают мои приказы, подобно собачкам, но мне на них похуй. Но вот на тебя я готов смотреть вечно.       Он хватает её лицо одними пальцами и притягивает к себе, но её реакция быстрее. Кагура дает ему пощечину, отталкивает и убегает из душного помещения. И даже когда Ято слышит крики бармена, требующего заплатить за выпивку, не останавливается, порой запутываясь в собственных ногах. Она пыталась сбежать от чего-то, не догадываясь, что за ней продолжает погоню тот, кого она старалась избегать всё это время.

***

      Девушка просыпается с ужасной головной болью и дурным запахом изо рта. Сразу же хочется блевать, однако тело скованно, а обстановка абсолютно незнакомая. Но думать ещё больнее, поэтому рыжая старается не заполнять голову всякой ерундой. Но Кагуру не мог не заботить тот факт, что руки настолько затекли, что чувствовать их почти невозможно. Переведя взгляд наверх, она ощущает и страх, и липкое чувство отвращения не только к самой себе, но и к тому, кто с ней это сделал. Руки были прикованы к спинке кровати настоящими полицейскими наручниками, какие показывают в фильмах или ещё где-то. Игде тут самоуважение, если с ней сотворили такое? Двигать руками Ято не могла абсолютно, почему начинает предпринимать хоть какие-то попытки, чтобы встать, при этом барахтаясь ногами под одеялом, но и это не выходит. Зато китаянка замечает себя без одежды, и это новый повод к разносу и заодно убийству злоумышленника.       — КТО ЭТО СДЕЛАЛ, МАТЬ ВАШУ?! ВЫХОДИ, ЧТОБЫ Я СМОГЛА ТЕБЕ НАКОСТЫЛЯТЬ КАК СЛЕДУЕТ!       Только после полсекунды, когда собственный хриплый голос доходит до мозга, голова грозится самоуничтожиться. Мучения от похмелья достигают своего апогея, оттого звук, предположительно из душевой, замолк. Кагура не может услышать шаги, медленно, но верно приближающиеся к спальне. В конце концов, перед ней предстает Сого в одном полотенце. Вода с волос стекала вниз по смугловатой коже и иногда капала на паркет. Если бы она могла — вжалась куда-нибудь, вот только её уже успели морально и физически сжать, но на этот раз дрянное саке из бара.       — Тебе вчерашнего не хватило? У меня из-за тебя синяк на бедре, — лениво сообщает парень, без зазрения совести оглядывая её обнаженную ногу и грудь, которые некогда скрывало теплое одеяло.       Но девушке было не до него. Буквально умирая от «мозговыноса» алкоголем, дама пытается хоть как-то спрятать руками свою голову. Поняв ситуацию, он тут же уходит, но через некоторое время возвращается со стаканом, полный воды, и таблеткой обезболивающего. Приблизившись к ней, Окита чуть сфокусировал её голову, чтобы Ято смогла принять лекарство. А в то время, пока она отходит, парень переодевается в повседневную одежду.       Спустя какое-то время она нарушает нависшую в комнате тишину:       — Сними наручники.       — Нет.       — В смысле? Быстро сними наручники, ару!       — Ты сбежишь.       — Не сбегу!       — Не верю.       Она хмыкает, зло буравя его взглядом.       — Почему я нахожусь тут с тобой? Не помню, чтоб приходила сюда по собственной воле.       — Ты ничего не помнишь?       От этих слов Кагура застыла в замешательстве. Здравый смысл подсказывает ей, что Сого врет, но верится с трудом, ибо где рассудок и пьяная она? Мечущийся взгляд замечает русоволосый сердцеед и подсаживается к ней. Он гладит её лицо, ухмыляется, целует, а китаянка не в состоянии сопротивляться. В конце концов, рыжая отвечает, грубо кусая за губу, гонимая какой-то невиданной страстью. Парень отстраняется, довольно улыбаясь.       — Знаешь, мне нравится держать тебя здесь, как верную собачку. Ни одна пошла фантазия с этим не сравнится~       — Следи за языком, ару! Это я тебя заставлю на поводке ходить! — смущается она, невольно себя отдернув, будто что-то вспоминая. — Так, стоп! Свали с меня, скотина. У кого-то, между прочим, есть парень!       — Ааа, я знаю, звонил один. Я ему сказал, что ты занята.       — Что? Что ты сказал? Быстро убирайся с меня! — «бестия» пытается ударить его ногами, но ничего не выходит, после прошлой ночи они вообще не способны на хоть какие-то движения.       — Нет, — спокойно говорит он, обняв неугомонную. Сого утыкается носом в её шею, усеянную его засосами, и жадно вдыхает запах её кожи. — Я тебя никому не отдам.       — Отпусти, ты всё испортил, — вымученно шепчет она, чувствуя, как по телу проходят мурашки.       Она не может его оттолкнуть, нет ни сил, ни желания. Устало дыша, голубоглазая ощущает на себе чужое дыхание и прикосновение, что не может не смущать. Запах и тепло становятся для неё настолько родными, и ностальгия вырывает тебя из реальности, прокручивая в памяти совместные походы в школу, обед, повседневные драки. Она вспоминает, как они гуляли под ручку, смеялись, вместе ходили на фестивали. Но Кагура собственница, а дамочки, кружившие вокруг него стаей стервятников, раздражали. Она не раз об этом говорила, но парень не придавал этому особого значения. Она давно заметила, что он относился к ней, как к одной из своих забав, вот только уходить первой её привычка. Она сама порвала с ним, как бы не любила, а он принял это к сведению и ушел. Окита старался не держаться за неё для неё же, а Кагура не желала ждать чего-то. Он не знал, что за воспоминания именно с этой неряшливой пацанкой будет хвататься, как за воздух, которым наполняет легкие. Девушка не знала, что будет жалеть о расставании с человеком, который разнообразил её жизнь. Они оба и не предполагали, что вместе друг с другом им куда проще жить.       Кагура наконец-то улыбается, чувствуя, как её пустота в сердце начинает наполняться.

«Небо само решает, как людям быть».

***

      Этим вечером холодно до безобразия, а рыжеволосая пьяница выбегает на улицу, забыв про пальто и сумочку. Сого в мыслях проклинает эту дуру, но наконец-то догоняет. Он волнуется за неё, а она сидит на холодной земле, выблевывая всё, что было в желудке. В лунном свете её лицо бледнее обычного, а спутанные локоны неаккуратно свисают с плеч, немного намокшие от рвоты. Ей слишком плохо, чтобы бежать куда-либо, поэтому Окита бросает её вещи куда-то в траву, а сам оттягивает девушку за локоть от белой смердящей лужи. Она переводит рассеянный взгляд на парня и тут же, почуяв тревогу, брыкается.       — Отпусти меня! Ик! Что ты здесь забыл? Катись от меня подальше!       — Ты мне на утро ещё спасибо скажешь, тупая стерва, — хмуро сказал парень, игнорируя её телодвижения. — Ты в курсе, что забыла ценные вещи? Как ты домой возвращаться собираешься?       — Тебя это не волнует, ик! Может, я с моста прыгну и сдохну! Тогда мне не придется думать о проблемах! — девушка говорит это, чтобы отвязаться от него, но эти слова настолько задевают его, из-за багровые глаза сверкают на ночном свету дьявольскими огоньками. Резко отпуская её, она стукается задницей о твердую земляную поверхность. За это китаянка желает свернуть ему шею, но вместо этого Ято резко чувствует хлесткий удар по щеке. И мысленно сворачивают сухожилия уже ей.       — Сдохнуть? Может, мне тоже следует грохнуться с моста? Вот только это никакие проблемы не решит, а только увеличит. Ты знаешь, как будут жить те, кому ты дорога? Знаешь? Отвечай!       — Ты че на меня орешь, скотина? Да что ты вообще знаешь, ару? — девушка хочет ударить его в ответ, но он ловко перехватывает её руку и притягивает к себе, увлекая в грубый поцелуй. Прижимая её к себе, он продолжает углубляться, уже не в силах сдержать себя. Как бы Кагура не пыталась вырваться, у неё ничего не получается, а объятия парня кажутся настолько притягательными и теплыми в этот дикий холод, что просто невозможно от них отказаться. Дама отвечает на его страстные поцелуи, хватаясь пальцами за русые волосы.       Они вскоре отстраняются, чувствуя, что кислорода в легких явно не хватает. Шумно дыша друг другу в лицо, Окита говорит:       — От тебя воняет рвотой, меня сейчас стошнит.       — А ты за эти годы ещё сильнее провонял Табаско. Из-за этого запаха я больше никогда к тебе не подойду, ару.       Парень продолжает на неё смотреть, не в силах отвести взгляда. Сумасшедшая чертовка, как ни посмотри. Вот только от этого внутри всё переворачивается, что абсолютно неестественно для Сого. Она смотрит в ответ, явно воспринимая это как очередную игру в гляделки. Окита не выдерживает и смеется первым, не веря в то, что она снова рядом. Ято слышит его смех и не может не улыбаться вместе с ним. Немного протрезвевшая, она обнимает его в ответ, смеясь ему в плечо. Молодой полицейский невольно понимает, что кроме неё ему больше ничего от жизни и не надо, и от этого хочется петь вольной птицей.       — Слушай, а поехали ко мне, — шепнул он ей, поглаживая ткань пиджака, обтягивающий её спину.       Вдыхая запах его одеколона, она вновь пьяно хихикает. Но не от алкоголя, а от любви к нему.       — Только если ты понесешь меня, тупой чихуахуа.       Окита в своей привычной манере ворчит, но всё же несет её. Оба продолжают язвить друг другу, не замечая, что интервал их разлуки стирает границы и вновь притягивает два одиноких сердца. Так и должно быть.       А Сого улыбается своей самой искренней улыбкой, ощущая себя наконец-то там, где и должен быть.