Счастливчик

Глава 5 Ему повезло – нашлось место на утренний рейс, и утром же (разница во времени!) он был в Москве. Из аэропорта поехал сразу к дому Пушкаревых – уверен был, что Катя у родителей. Но заходить не стал - утро раннее, люди спят… Остановил машину на въезде во двор, возле арки. Поставил так, чтобы видны были и выход из подъезда, и окно Катиной комнаты. Наблюдал из машины. Окно долго было темным, но наконец, зажегся свет, замелькали тени. Он представил, как Елена Александровна будит дочку, торопит ее, зовет завтракать… Почти точно по его сценарию дверь подъезда открылась и вышла Катерина. Она позевывала, зябко куталась в шарф, а руки засунула в карманы куртки – утро выдалось хмурое. В два прыжка Андрей догнал ее, схватил за плечи и прижал к себе, развернув лицом. Она вздрогнула, но не испугалась, будто ждала его. - Катя, прости меня… - Андрей? Как ты здесь оказался? Ты же улетел? - Я уже прилетел. Я не должен был улетать! - Но твой отец…Как он? - Нормально. Обошлось без инфаркта. Не о нем сейчас речь! Я виноват. Я опять виноват перед тобой…Ты простишь меня? О спрашивал ее и не давал возможности ответить, закрывая рот поцелуем. В какой-то момент почувствовал на губах соленую влагу, отстранил ее от себя и посмотрел в лицо. Она плакала беззвучно. Крупные горошины слез срывались с ресниц на скулы, текли по щекам и, не встречая препятствия в виде его губ, скатывались по подбородку на воротник блузки… - Кать? Катя! Андрей подхватил ее на руки и понес к машине. Долго не мог вставить ключ зажигания – руки дрожали, и как довез до дома, не помнил. Катя пыталась воспротивиться - Андрей, куда мы едем? - Домой. - Мне на работу нужно! - Подождет работа! Нам надо поговорить, это важнее. До квартиры шли молча, Катя больше не плакала, и казалась спокойной, но едва переступив порог, она опять всхлипнула. Он снова взял ее на руки, отнес в гостиную и усадил на диван. Сам сел рядом, но тут же передумал, усадил ее себе на колени и стал укачивать как ребенка. Она и выглядела как ребенок, которого обидели – скорбно сведенные брови, распухшие губы, глаза, полные слез, готовых пролиться в любую минуту. Он осторожно поцеловал ее в уголки глаз, выпил эти непролившиеся слезы, разгладил рукой скорбную морщинку на лбу, и она в ответ поцеловала его руку – ладонь, там, где сходятся линии жизни и судьбы. В тепле его рук она постепенно успокоилась, но не спешила освободиться от них, нежилась в его объятиях еще некоторое время. Но желание прояснить все до конца одержало верх - на мгновение она прижалась к нему еще теснее, а потом резко встала и села напротив. - Андрюш, я поняла, почему ты так внезапно уехал. - Кать, прости, я… - Не говори ничего! Я сама виновата. Надо было рассказать, давно. Как встретились. Ты же не поверил, что ребенок твой? - Кать, я не могу тебе не верить! Хотя я не верю в чудеса…Но это ничего не значит! Я люблю тебя, и буду любить и тебя, и ребенка… Нашего ребенка! Ты мне веришь? - Да - Ты простишь мою минутную слабость? - Да - И не будешь упрекать меня? - Не буду. Но прежде ты должен выслушать меня. Может быть, упрекать будешь ты… - Я ничего не хочу слышать! - А я хочу, чтобы ты знал все! Всю правду! Когда мы расстались, я уехала в Питер, с Мишей. Я понимала, что это значит, и я сознательно хотела изменить свою жизнь. Я хотела создать семью. И все же в Питере я поселилась отдельно. Не могла сразу переступить черту… Мы работали вместе, встречались по вечерам – гуляли, ходили в театры. Так не могло продолжаться вечно. Миша ждал большего, я это понимала. В день своего рождения, он пригласил меня к себе домой. И я решилась! Я сказала себе: «Пора…» Миша приготовил изысканный ужин, с дорогим вином и романтическим оформлением: свечи, полумрак, тихая приятная музыка… Он поцеловал меня. - Кать, не надо! Не говори ничего! Я не хочу знать… - А я хочу! Иначе между нами не будет доверия, ты всегда будешь подозревать… На чем я остановилась? Ах, да… Поцелуй… Я ничего не почувствовала… Я закрыла глаза и представила, что мы с тобой. Все произошло, но я опять не почувствовала того, что должна была. Я удивилась, открыла глаза, увидела не тебя… Дальше…дальше все было ужасно! Со мной случилась истерика. Я кричала, плакала, металась по комнате… Кое-как оделась, и убежала… С тех пор мы только работали вместе. Других мужчин в моей жизни тоже не было – в это можешь поверить только на слово. Так что ребенок не может быть ни чьим, кроме тебя. А теперь решай, хочешь ли ты быть со мной. - Конечно, хочу. Неужели ты сомневаешься? Как ты могла подумать! - Как и ты… - Я бы очень хотел быть твердым, решительным, не сомневающимся. Я хотел бы быть опорой для тебя, но я такой, какой есть. Ты сильнее меня, и это ты моя опора, моя путеводная звезда. - Андрей, зачем выяснять, кто слабее, кто сильнее – в разных вопросах это по-разному. Ты очень добрый и доверчивый, а я…У меня тоже есть слабости! - Это в каких же вопросах ты слабая? - Хитрый! Узнаешь, и воспользуешься… - Кать, обещаю не использовать услышанное против тебя! Скажи, Кать! - Моя слабость в любви к тебе. Сколько раз я искренне пыталась жить своей жизнью, своими интересами, но у меня ничего не получилось, потому что ты и есть моя жизнь! Без тебя она пуста и лишена смысла. Я иногда думаю, что когда-то давно, в другой жизни мы уже были единым целым, а потом нас разделили, или мы сами потеряли друг друга. Мы стали двумя половинками.. И наши души и тела страдали от этого – они жаждали воссоединения. Не смейся, это действительно так! Для меня, по крайней мере…Я чувствую это физически – когда мы сливаемся, все встает на свое место и становится невообразимо хорошо! - Как хорошо ты сказала, Кать! Все так и есть, я чувствую то же самое! - Только помни, ты обещал! - Я помню. Но если это твоя слабость, то для меня твоя любовь – главная сила! От нее я становлюсь сильнее, ради нее я готов на любые испытания. Ради тебя, Кать… От избытка чувств, не зная, как еще выразить свою любовь, он закружил ее, держа на руках, по комнате. А потом отнес в спальню и положил на постель… - Катька моя…Любимая моя…Не знаю, как сложится наша жизнь, но одно я тебе обещаю: я буду любить тебя всегда, я никогда не перестану любить тебя. Какой бы ты ни стала: солидной дамой или седой старушкой. Я так люблю тебя, что иногда боюсь, что могу замучить тебя своим постоянным желанием обладать тобой. Ты будь со мной строже, не позволяй мне много…если это тяготит тебя… - Меня не тяготит… Это же любовь. А по размаху желаний лучше всего познается характер человека – ты человек широкий! А сдержанность, я думаю, любви не на пользу, хотя я сама именно этим страдаю. Андрей не дал ей договорить, стал целовать горячо и страстно. - Открой глаза, - просил он, - смотри на меня, на нас. - Я стыжусь… - Я выпью твой стыд… твой страх… Его уже нет? Тебе хорошо? - Хорошо…очень… - Так будет всегда! Я обещаю… Он вел себя в любви властно, смело и непредсказуемо, как не вел себя в жизни, но как от него ожидали. Но если он мог быть таким в любви, значит, сможет и в жизни? В пылу страстных чувств он забывал о своей силе и ее хрупкости, он сжимал ее так крепко, что она не могла вздохнуть. Она и не хотела дышать, она хотела отдать себя ему всю без остатка. Это было божественно… На работу в этот день они так и не попали. Странно, что никто не звонил и не искал их… Так тоже бывает - если два человека, мужчина и женщина, очень хотят быть вдвоем, судьба дает им этот шанс, и не беспокоит. Этот день стал первым днем их долгой и счастливой семейной жизни. Конец четвертой части