Слепые слышат

Лежа в постели — одиноко — Намджун предпочел уснуть в гостиной — Джису снова и снова анализировала свою жизнь, пытаясь понять, где именно она ошиблась. Быть может, все ее поиски и стали началом конца, ведь до них, до того, как она решила понять, кем была для нее Суен, у нее все было хорошо. Был муж, был брат, были родители, был Кенсу… Теперь всего этого нет и ничего уже не будет так, как было прежде. Она потерялась полностью — ее привычный мир обернулся для нее очередной недосказанностью, ударом, превратившись в вечный бег по кругу — поиск того, чего она сама не могла назвать. Джису потеряла свои ориентиры, теперь то, что говорил ей муж или брат, не было истиной — оно могло быть и ложью. Удивила ее и реакция мужа на ее фотографию — почему он так вспылил и впервые в жизни предпочел провести ночь в одиночестве, было ей непонятно. Джису еще раз достала с тумбочки злосчастную фотографию, пригляделась — она в махровом халате, под которым виднеется платье, смотрит в сторону, носик вздернут, в общем-то, понятно, почему Хосок распечатал только его. Симпатичная девушка — ничего противозаконного тут нет, ее белья не видно, руки или ноги прикрыты, она не обнимает постороннего мужчину… Значит, есть что-то еще, что вывело его из себя, что заставило его потерять хваленое самообладание. Джису вздохнула, вспомнив лицо Дженни, когда та посмотрела на нее — нервная, обозленная, словно недовольная тем, что Джису вернулась домой в тот самый момент, когда она говорила с Намджуном… Ясно… Как же она сразу не догадалась?.. Дженни любит ее мужа, отсюда и ее реакция на Джису, вся ее помощь ее семье сквозь зубы и та нервная реакция, когда она осталась у них дома. Дженни, наверное, не просто — она влюблена в женатого мужчину, но Намджун из семьи не уйдет, у него чувства к Джису, и, раз он перенёс кому жены и помогает ей восстановиться, постоянно намекая на то, что был бы рад ребенку, значит, у Дженни нет никаких шансов. Но что-то же заставляет ее по-прежнему приходить к ним домой, возить Намджуна, помогать ему по работе. Она красивая и сильная, при желании любой мужчина был бы рад построить с ней отношения. Наверное, у нее к Намджуну что-то сильное и настоящее, чего у самой Джису нет. С такими мыслями и глубоким сожалением Джису уснула, зажав в кулаке свой телефон, а когда проснулась, было почти одиннадцать часов — она проспала уход мужа, завтрак и опоздала в институт, куда она хотела забежать, чтобы узнать новости о Кенсу. — Черт, — ругалась она, торопясь, — Он специально не стал будить меня, чтобы я осталась дома… Плакса ждет меня на станции, чтобы пойти в картинную галерею, а я так опаздываю… Черт! Она торопливо красилась и одновременно прихлебывала сладкий чай. Настроение было изрядно подпорчено — взгляд упал на небольшой листочек, приклеенный к холодильнику, рядом с магнитами, привезенными братом из Штатов. — Джи, — было написано на нем, — Мы вчера повздорили, и я сожалею, что сорвался на тебе. Прости меня. Я очень хочу помириться с тобой, но будить тебя не стал — ты выглядела бледной и уставшей. Давай поужинаем где-нибудь вне дома сегодня и попробуем поговорить обо всем? Я люблю тебя. Твой муж. Мудрость Намджуна в очередной раз поразила Джису до глубины души — только ее муж мог так проявить себя. Он, конечно, старше ее, но настолько и взрослее — любой другой мужчина предпочел бы оставить последнее слово за собой, особенно учитывая, сколько Намджун сделал для жены. А ее муж все-таки дорожит их семьей, дорожит настолько, что готов наступить на свою гордость и первым пойти к ней навстречу. Разве это не удивительно?.. Джису сгоряча даже подумала — а не остаться ли ей дома, наплевав на галерею Чон Чонгука и его самого, но, когда первый пыл стих, она все-таки сняла с плечиков куртку и стала собирать свою сумочку. Узнать то, что так тщательно скрывали от нее муж и брат, разобраться в собственных грехах и понять, почему она все-таки попала в такую беду, стало для нее неким смыслом последних месяцев — и терять его Джису пока не была готова. Она добралась до нужной станции без особых проблем, впервые поймав себя на мысли, что с началом поисков стала самостоятельнее и теперь не особо нуждалась в навигаторе. Прогуляться до центра города, института или до работы мужа она могла и вовсе с закрытыми глазами. Подобные метаморфозы порадовали ее — раньше, чтобы просто дойти до парка, ей требовалась помощь брата или мужа. Чеен уже ждала ее — высокая красивая девочка с прямыми светлыми волосами и нежной улыбкой, от одного ее вида у Джису на лице появилась улыбка. Аккуратный макияж и одежда свойственная ее возрасту и статусу завершал образ подруги. Чеен была очень красивой — и, видимо, стеснялась этого. — Прости, я проспала, — Джису чмокнула подругу. — Вчера поздно уснула. — Я тоже… — девушка захлопала ресницами. — Смотрела новую драму, Онни! Там такой красивый актер! Я прорыдала до половины пятого… Такая игра! Такая драма! — Ты очень впечатлительная, — заметила Джису. — Я дорамами не увлекаюсь, но, если ты советуешь, как-нибудь гляну тогда. — Советую! — Чеен оживилась. — Спасибо, кстати, за приглашение! У меня выдалась свободная неделя, и я не знала, чем себя занять. Начала в спортивный зал ходить, но там слишком много людей, и мне постоянно неловко. Драму посмотрела, с девчонками сходила выпить кофе — и все. А тут такое приглашение! Еще и билеты купила, спасибо, Онни! — Хотела поблагодарить тебя за все, что ты делаешь для меня, Чеен-ним, — Джису было неловко, что она не договаривает в отношении своих истинных мотивов. — Ты постоянно помогаешь нам с Намджуном, и мы этим очень дорожим… А картинные галереи это всегда здорово, не так ли? — Я туда не ходила еще, — призналась девушка. — Времени не хватало, и билеты для студентки дороговаты. Слушай! А давай потом заедем ко мне домой? Я вчера запекала овощи на гриле и у меня есть рыба… Пообедаем и поболтаем, а то я редко тебя вижу. — Было бы неплохо… — Джису обрадовалась, потому что домой ей совсем не хотелось идти, особенно вспоминая о том, как вчера они поговорили с мужем. — Вот брошюра о выставке. Вроде бы акварель… Ты любишь акварель, плакса Чеен? — Я маслом больше увлекаюсь, — рассмеялась девушка. — Портреты маслом — вот моя страсть. А акварель любил Кенсу-оппа. Ты с ним частенько ходила на разные выставки. Кстати, и в эту галерею вы ходили, если мне не изменяет память. Ты что, забыла, Онни? Розэ осеклась, осторожно поглядывая на подругу — у нее вырвалось то, что она тщательно сдерживала при любой встрече с Джису. В свое время Намджун просил их с Дахен и Кенсу не напоминать Джису о пережитом, и она тщательно старалась соблюдать это нехитрое правило. Чеен очень любила Джису, многому у нее научилась в свое время и искренне желала возвращения той своей подруги — доброй, смелой, яркой, отчаянной. Она больше всего на свете боялась причинить той боль своими словами, поэтому чувствовала себя виноватой — но Джису безо всякого страха и боли удивленно посмотрела на нее и пожала плечами. С недавних пор мысль о том, что она потеряла память, не имела такой уж разрушительной силы над ней, словно Джису повзрослела и стала сильнее. — Забыла, — кивнула она. — Прости меня, плакса Чеен. Я теперь многое забыла, но я уверена — я обязательно верну себе свои воспоминания. И когда я, настоящая я, вернусь, я за все-все отблагодарю тебя. Она сжала ладошку Чеен в своей руке — и они обе рассмеялись, искренне и тепло, как в былые времена. *** Галерея располагалась в самом модном районе Сеула — прямо за красивыми резными воротами, отделана была в стиле семидесятых. Тут не было модных литых фонарей или голографических вывесок — все было чинно, красиво и аккуратно. Изящная девушка взяла из их рук билеты, широко улыбаясь — на ней было красивое платье, ценой дороже чем вся одежда Джису, которая была на ней, и той это понравилось. Они сняли куртки, взяли брошюрки и вошли в первый зал, где со стены на них смотрели автопортреты всех художников, сотрудничающих с Чон Чонгуком, фотографии с селебрити и сам хозяин. Он был молод и красив — очень красив для обычного дельца. Чеен тут же прилипла к его портрету, восхищенно вглядываясь в красивое лицо молодого человека, мгновенно влюбившись. Она забыла о картинах, забыла и о самой Джису — ее влюбленные глаза не могли оторваться от лица молодого человека. — Такой красивый, Онни! — восхищенно сказала она. — Похож на айдола! Джису лишь кивнула ей — она не могла оторваться от множества портретов художников, ее наметанный взгляд изучал их, делая выводы. Видимо, это было в правилах галереи — каждый, кто выставлялся в ней, рисовал себя, чтобы зрители и посетители могли представить с кем они будут иметь дело. Художников было много — человек тридцать точно, и взгляд на себя у них у всех был разный. Большинство рисовали себя очень красиво, особенно немногочисленные дамы — с портретов на Джису смотрели чудные красавицы в разных стилях, некоторые мужчины повторяли за ними. Один художник, видимо с чувством юмора, нарисовал себя карикатурно, кое-кто просто абстрактно набросал свой профиль, подобно художникам прошлого века. Удивил ее только один автопортрет — и она не могла отвести от него взгляд. С него на нее смотрел просто темный овал лица и большие грустные глаза с фигуральной слезой в одном из них. Носа, черт лица или рта не было — темные краски разных оттенков полностью скрывали их. Удивительный автопортрет — кто еще мог бы нарисовать такой, зная, что он будет висеть в модном холле дорогой галереи? Джису удивленно изучала его, пока не догадалась посмотреть на имя автора — оно, к сожалению, ничего ей не сказало. — Ким Тэхен… — прочла она. — Чеен-а, ты не слышала о таком художнике? — Он главный автор нашей галереи… — услышала она приятный женский голос за своей спиной. — Один из самых популярных. Его картины есть во многих других галереях, а частные коллекционеры готовы выплатить огромные суммы за каждую из них. Джису обернулась — перед ней стояла приятная девушка в изящном костюме с волосами, собранными в низкий хвост — глаза у девушки словно смеялись, необычный серый цвет притягивал внимание. — Меня зовут Сон Сынван, — сказала она. — Я главный специалист этой галереи. И я вас сразу узнала, госпожа Ким, ведь именно так вас зовут? — Да… — Джису удивилась. — Но, простите, откуда вы меня знаете? Я, к сожалению, вас не помню… — Я читала вашу статью, — сказала девушка. — В прошлом году вы опубликовали ее в рамках нашего конкурса на лучшую картину года. Вы писали ее в соавторстве, но статья вышла удивительно замечательной. Когда я пришла сюда работать, я зачитывалась именно статьями молодых журналистов и искусствоведов, ведь именно у вас свежий взгляд на мир и на жизнь. — Благодарю вас… — Джису стало неловко, ведь она понятия не имела, о какой именно статье говорит эта красивая девушка. — Я давно не посещала галерею… Простите, я была больна, и к сожалению, я… — О, нет, — девушка тоже смутилась. — Вы меня простите. Я не должна навязывать вам свое внимание, но я просто очень обрадовалась, что, наконец, могу познакомиться с таким талантливым журналистом. Я сама безумно люблю творчество современных корейских авторов, и искренне ими интересуюсь… Я даже думала, после того конкурса, что вы захотите работать в этой сфере… — Онни… — Розэ подошла со спины, взяв Джису под руку. — Что-то случилось? — Простите… Но я совсем не помню того конкурса… — честно сказала Джису. — Я длительное время была в госпитале и… Многие мои воспоминания больше мне не принадлежат. Я пришла сюда, чтобы провести время с подругой, и меня заинтересовал этот автопортрет, и все. Простите, что разочаровываю вас, но это так… — Это вы меня простите, — с жалостью сказала девушка. — Приятного вам времяпровождения. Благодарю вас за то, что выбрали нашу галерею. Удачного вам дня. Она быстро вернулась в зал, оставив девушек одних. От досады у Джису едва не появились слезы на глазах — даже такой момент исчез из ее памяти — статья в соавторстве, конкурс… Может, поэтому она и попросила частного детектива найти ей данные о владельце галереи? Просто для работы, а не с какой-либо другой целью. Тогда все ее поиски снова теряют свой смысл… Она не сдержалась и опустила голову, пока испуганная Чеен суетилась вокруг нее. — Она тебя расстроила? — спрашивала та. — Что-то тебе сказала? — Говорила о том, что я в конкурсе этой галереи участвовала… Писала какую-то статью… — сказала Джису. — А я этого не помню, даже тему поддержать не могу. — Не расстраивайся, пожалуйста, Онни… — грустно сказала девушка. — Много времени прошло, ты и не обязана помнить об этой статье. Я особо ничего про нее не знаю, знаю только то, что ты тогда тему для диссертации выбирала, и сначала хотела биографию художника писать, а потом все-таки вернулась к литературе. Ты у меня такая умная, я вот никогда бы не смогла… — Прости, Чеен-ним… — Джису уткнулась подруге в плечо. — Давай прогуляемся по галерее, раз уж мы тут, не хочу портить тебе настроение. Как только Кенсу вернется в город, я обязательно поговорю с ним об этой статье… — А разве он уехал? — Чеен удивленно улыбнулась. — Я же только вчера видела его в центре… Подожди-ка… Онни, это было вчера. Или он уехал тогда же? — Нет… — Джису покачала головой. — Ты, наверное, перепутала, Розэ, он уже несколько дней не отвечает на звонки и не открывает дверь… Намджун сказал, что скорее всего он уехал по делам диссертации или по работе… Может, ты просто подумала, что это он, а на самом деле это был кто-то другой? — Нет… — Чеен улыбнулась. — Это точно был Оппа! Он буквально налетел на меня, когда шел с каким-то мужчиной. Я вскрикнула, а он узнал меня и улыбнулся. Сказал, что торопится и пожелал мне хорошего дня. Если бы он не бежал так, я бы спросила у него о тебе, но он буквально растворился в толпе. Но это точно был он, сомнений у меня никаких. Я бы его ни с кем не перепутала… — с улыбкой добавила она. — Вот как… — протянула Джису. — Значит, он все-таки в городе… Но почему тогда трубку не берет… Неужели обиделся?.. Ничего не осознающая пока Чеен уже тащила ее за руку в первую большую залу галереи, где, судя по брошюре, их ждали самые разнообразные пейзажи и наброски природы. *** — Мина… — обрадовалась Джису, — Ты не занята? Не отвлекаю? — Джи… — радостно протянула девушка. — Нет, я дома… Готовлю своему оппе обед, он проголодался. Что-то случилось? — У меня выдалась свободная неделя, — легкомысленно сказала Джису, вспоминая, как с ней о своей свободной неделе говорила Чеен. — Я подумала, что было бы здорово собраться нам всем нашей компанией… Если, конечно, ты не против. — Нет, я только рада буду, — искренне сказала Мина. — Оппа скоро уезжает к родителям, так что времени будет предостаточно. Может в бар пойдем? Или в караоке? Ребята будут рады, если ты придешь, они часто про тебя спрашивают… — Мне жаль, что я не могу сама с ними связаться… — Джису стало неловко. — Я не помню номеров, да и их не помню, если честно. — Ничего страшного, — Мина рассмеялась. — Кая я сама позову, а Исина и звать не нужно, он каждый день ноет о том, что давно уже не выпивал с нами… Чондэ друг Исина, он его сам позовет… А вот с Кенсу будет сложнее, я давно его не видела. — Может он уехал? — горячо спросила Джису. — Я тоже не могу дозвониться до него! — Нет, в городе, — равнодушно сказала девушка. — На днях он был у профессора и заносил ему свои бумаги. Просто у него периодами бывает такое — не хочет ни с кем говорить. Но если узнает, что собираешь нас ты, сразу же прибежит, не переживай. Ладно уж, поручи это мне! Я соберу ребят! В субботу можно будет забронировать столик в «Горящем солнце». Там и музыка будет живая! Муж отпустит? — Отпустит, — соврала Джису. — Он и сказал, что мне пора выйти куда-нибудь. Он у меня внимательный. — Тогда отлично, — Мина попрощалась, позади нее слышался обиженный голос мужчины. — Напишу тебе, Джису-я. Пока! Выключив телефон, Джису вздохнула, глядя в сторону уборной комнаты, где скрылась после экскурсии Чеен. Тоска с головой охватила ее, но причин ее она не знала — и способа избавиться тоже. — Простите, что отвлекаю… — смущенная Сон Сынван улыбнулась ей. — Вам понравилась галерея? Не хотите ли оставить отзыв? — Обязательно оставлю, — улыбнулась девушка. — Простите, что разочаровала вас. Я, правда, была бы рада… — Нет, это моя вина, — Сынван улыбнулась ей и протянула яркий проспект. — На следующей неделе мы открываем персональную выставку Ким Тэхена. Он приедет на открытие. Будут множество новых работ, его фото-книга и наш хозяин приедет на открытие. Приходите, буду рада вас видеть. И соавтора своего приводите. Я уверена, вам понравится. — Благодарю вас… — Джису поклонилась. — Я приду, если у меня получится. Спасибо. Она не знала тогда, что их в темном углу зала, спрятавшись за дверью, ее разглядывает молодой человек, не сводя напряженного взгляда с ее рук и лица. Испуганная Сон Сынван, отходя от нее, перевела взгляд на мужчину, и тот одобрительно кивнул ей — со своей миссией девушка справилась.