Слепые слышат

Джису отлично помнила, как в день ее выписки доктор Пак — Пак Джихе — предусмотрительно попросила ее всегда сохранять самообладание и не нервничать зря. — В твоем случае, Джису-я, это может быть особенно травматично, — аккуратно говорила она, подбирая слова. — Твои воспоминания могут и вовсе не вернуться к тебе, если ты будешь возлагать на свою память слишком большие надежды. Но все-таки я очень сильно желаю тебе спокойствия и радостей. Ищи хорошее даже в сытном завтраке, вот мой совет. И — если тебе некому будет позвонить — набери меня или доктора Пака. Мы с радостью выслушаем тебя. Сидя на мокрой лавочке возле дома, Джису еле сдерживалась от отчаянного желания набрать ее номер и рассказать ей все — больше ей было не к кому обратиться. От мыслей, которыми была полна ее голова, у нее перехватывало дух, подкатывало к сердцу — она действительно не знала, как ей дальше быть и что делать. Посещение галереи дало только новую зацепку о какой-то ее статье, встреча с Бэкхеном намекнула на то, что у нее могли быть мелкие интрижки до замужества или, что еще неприятнее, во время, но самое страшное — она впервые почувствовала, что Намджун может быть с кем-то еще кроме нее, а значит, она вполне может остаться одна, если не возьмет себя в руки. Входить в дом, где ей теперь не было места, не хотелось, а сидеть одной на улице казалось большой глупостью. Джису и не заметила, как дождь забарабанил в полную силу, и задумчиво смотрела впереди себя, пытаясь понять, куда ей двигаться дальше. — Ким Джису? — услышала она и оглянулась — госпожа Им вежливо кивала ей, переходя через дорогу — вежливо и, как всегда, отчужденно, Джису отрешенно смотрела на нее, пока не поймала себя на мысли, что должна ответить. За руку старушки цеплялась молодая девушка в модном пальто, она несла сумку пожилой женщины и не сводила с Джису взгляда. Наконец, словно решившись, девушка бросила что-то старушке, которая пошла в дом, и быстрым шагом пересекла расстояние, отделявшее дом, в котором жила госпожа Им, и дом, в котором была квартира самой Джису. Подойдя ближе, она встала прямо напротив Джису — красивая и изящная с невероятно гордым взглядом. Джису смотрела словно сквозь нее — меньше всего на свете ей хотелось сейчас общаться с какой-то знакомой. — Не делай вид, что не узнала меня, — гордо заявила девушка. — Я в твои басни об амнезии не поверю все равно. — Что?.. — Джису словно очнулась, вглядываясь в лицо девушки, передернула плечами и замолчала. — Кто вы? Я не понимаю… — Не понимает она… — девушка вздохнула и кивнула ей. — Я Им Наен, если не помнишь. Твоя подруга, между прочим. Но если тебе приятно играть роль забывшей все печальной героини, дело твое. Мне лично плевать. Ты та еще штучка, и я всегда знала… — Наен… — повторила за ней Джису, и все мгновенно встало на свои места — рассказ старушки Чхве, старушка Им, держащая под руку молодую девушку, весть о том, что ее внучка приезжает домой… Значит, перед ней та самая Им Наен, которая она, Джису, судя по всему, изрядно попортила жизнь. Не самое лучшее время для разбора полетов и выяснения отношений, впрочем… Джису вздохнула и решила как-нибудь избежать ссоры хотя бы теперь. Однако стоило ей поднять глаза на девушку, как вторая волна удивления охватила ее — в глазах Наен не было ненависти или неприязни, скорее интерес и любопытство. К тому же та держалась немного напыщенно, однако вполне себе безобидно, и Джису даже стало неловко. Не зная, как именно ей реагировать на Наен, она продолжила молча смотреть на нее, вжав голову в плечи. — Ладно уж, — сказала та, сложив руки на груди. — Все в прошлом. Мне уже давно безразлично все, что касается тебя. Но я рада, что тебя выписали из больницы. Бабуля сказала, ты уже появляешься на людях одна, значит тебе лучше, как я вижу. Надеюсь, травма не сказалась на тебе сильно. — Спасибо, — пробормотала Джису. — Я, правда, не помню вас, но спасибо за участие. — И почему ты сидишь тут под дождем? — резко сказала та. — Твоя куртка мокрая, ты простынешь. Куда смотрит Джун, если его женушка сидит тут мокрая… — внезапно девушка осеклась, внимательно глядя на Джису. — Слушай, у тебя есть ключи от дома? Или тебе нужна помощь? Если что я могу скорую вызвать или проводить тебя по лестнице… — Я просто жду мужа… — соврала Джису. — В квартире душно, и я дышу свежим воздухом. Но вы правы, я промокла, так что пойду домой. Спасибо за участие. — Если нужна помощь… — предусмотрительно сказала девушка, но тут же торопливо кивнула. — Ладно. Тогда я тоже пойду. Привет мужу. Джису кивнула ей и поднялась с места, Наен, еще раз оглядев ее, словно убедившись, что ее жизни ничего не угрожает, быстро направилась в сторону своей квартиры, когда вдруг, словно вспомнив что-то, обернулась и внимательно посмотрела на Джису. — А ты все такая же… — с горечью сказала она. — Ничего в тебе не поменялось, Джи. А жаль… Не добавив больше ничего, она мгновенно исчезла за дверями подъезда, оставив Джису в смятенных чувствах. Ничего не понимая, девушка машинально поднесла к лицу телефон, чтобы узнать время и сделала это вовремя — на ее телефон звонил скрытый номер. Подняв трубку, Джису тут же пожалела, что сделала это — вдруг это брат или муж, говорить с ними ей не хотелось. — Ким Джи, — услышала она резкий голос Юнги. — Это я, как ты? Говорить можешь? Не отвлекаю? — Вовсе нет, Оппа, — торопливо сказала девушка. — Рада тебя слышать. Я была сегодня в галерее, и… — Я выслушаю тебя завтра, — заверил ее парень. — А сейчас тебе нужно выслушать меня, Ким Джи-я. Вообщем, можешь считать, что нам повезло. Джексон Ван все-таки выслушал меня и согласился поговорить с тобой. Не спрашивай каким трудом мне это удалось, пришлось напрячь Лалису, мою подругу, чтобы она повлияла на своего парня, Хоби… — Хоби? — переспросила Джису. — Кого? — Хосока, — сказал ей Юнги. — Это его кличка, мы так его часто называем. Не без труда, конечно, но я уговорил его хотя бы просто выслушать тебя и твои доводы. Объяснил, что ты сейчас не совсем здорова, и он бы здорово помог и тебе, и всем нам. Джексон не совсем придурок, прислушался. Завтра утром мы сможем поговорить в его агентстве, если, конечно, он не передумает. У тебя получится вырваться туда часиков в десять? — Конечно, — Джису была так рада, что готова была пообещать все что угодно. — Я обязательно буду там! Я до сих пор не могу поверить, что он все-таки будет говорить со мной. Это все благодаря тебе, Оппа… Как мне тебя отблагодарить? — Угостишь кофе, — мрачно заявил тот. — Но было сложновато, это правда. Тогда в десять я буду ждать тебя в агентстве. Надеюсь, все пройдет удачно. Пока. Без лишних церемоний Юнги отключился, а Джису только и оставалось, что повесить трубку и радостно стоять, прижав телефон к груди. Она и не надеялась, что у нее получится поговорить с Джексоном Ваном, учитывая его агрессивную реакцию на себя, но теперь карты начали раскрываться перед ней. Если все пройдет успешно, завтра в это же время она уже будет знать, что ее связывало с Пак Суен, и почему именно ее она вспомнила в тот злосчастный вечер. *** Намджун вернулся домой поздно — приняв душ и выпив горячий кофе, его жена уже спала, укрывшись одеялом, желания говорить с мужем у нее не было. Ее мучила ревность и боль из-за его предательства, но он явно решил и дальше играть роль обиженного, поэтому, не говоря ей ни слова, он принял душ, переоделся и ушел на кухню готовить себе еду. Джису разбудил громкий звук телевизора в гостиной, и она вышла туда, чтобы посмотреть, что случилось — Намджун ужинал острой лапшой с мясом, попивал пиво из баночки и смотрел футбол. — Уже поздно, — заявила она. — Соседи будут недовольны. И я спала… — Могла бы и дождаться возвращения мужа, — резонно заявил он. — Я думал, нам, как минимум, нужно поговорить. — Нужно, — вздохнула Джису. — Но я промокла под дождем и плохо себя чувствую. — Вот как… — деланно равнодушно сказал муж. — Джи, ты умная девочка, гуляешь сама по себе. Если промокла, значит, так тебе было нужно. Я досмотрю матч и лягу тут, а ты возвращайся в постель. — Тут? — уточнила Джису. — Или пойдешь домой к своей лучшей подруге? Ты ведь там и так допоздна сидел, остался бы там ночевать, раз дело такое. — О чем это ты? — он мгновенно выключил звук телевизора и поднял на нее глаза. — Что за муха тебя укусила? — Эту муху зовут Дженни Ким, судя по всему, — пожала плечами его жена. — И кусала она не меня. Это здорово, что у вас близкие отношения, надеюсь, она не причиняет тебе столько хлопот, сколько я. — Я был с коллегами сегодня, — надо было отдать должное Намджуну — он сделал вид, что ничего не произошло. — Решил развеяться. Дженни — моя коллега, и ее общество мне приятно. А ты не переводи тему со вчерашней ссоры на нее. Она тут не при чем. — Конечно, не при чем… — Джису пожала плечами. — Но ты даже не спросил, откуда я знаю, что ты провел вечер с ней. Мог бы и соврать для приличия. Хотя приличной нашу семью теперь не назовешь. Ты устроил мне сцену из-за постановочного фото, которое я сделала случайно, чтобы просто развеяться, а сам сегодня прошел мимо меня, увлеченный Дженни. Я знаю слово, которое может охарактеризовать тебя, Джун-а, но не буду его говорить. А теперь, ты прав, мне нужно вернуться в постель. — Что значит — прошел мимо тебя? — Намджун вспылил. — Ты была на работе? Ты приходила ко мне? — Да, хотела помириться, — небрежно заметила Джису. — Но это уже не имеет никакого значения. — Почему ты не позвонила? — Намджун потерял остатки своего самообладания. — Почему не окликнула меня? Я не пошел бы с ними, если бы знал… Джи… Черт… — он бессильно опустился на колени перед Джису и обнял ее за талию. — Я так хотел сегодня увидеть тебя целый день. Извиниться… Объяснить тебе, что был не прав. Я беспокоюсь за тебя, Джи, я чертовски боюсь тебя потерять. Я думаю последнее время, что не только тебе нужна помощь психолога, она нужна мне. За последний год я едва не потерял тебя, теперь мне хочется постоянно быть уверенным, что с тобой все в порядке. А ты уходишь куда-то, бросаешь меня, обманываешь, словно я враг тебе. Но я твой муж, Джи, я тот, кто всегда на твоей стороне, и я люблю тебя. Почему ты не хочешь поверить мне? — Ты всегда на моей стороне? — Джису холодновато посмотрела на него, не в силах сдержать слезы. — Сегодня ты вполне себе уверенно был на стороне Дженни Ким. Ты так был увлечен ею, что совсем не выглядел одиноким мужем. Я понимаю, Намджун, я все прекрасно понимаю. Не заставляй себя врать. Я не хочу больше этого слышать. — Но я не врал тебе… — он изумленно посмотрел на нее. — Что с тобой, Джи? Ты же никогда не была ревнивой, так что с тобой теперь? Я люблю только тебя, мне кажется, я уже достаточно доказал это! Я столько сделал ради нашего брака, неужели ты не ценишь это? — Я тебе искренне благодарна, — подчеркнуто спокойно сказала Джису. — Но я была бы еще более благодарна тебе, если бы ты был со мной искренним. Я хочу правды, я ее заслуживаю, как любой другой, именно поэтому я пытаюсь искать себя, чтобы снова стать той, кем я была, какой ты полюбил меня. — Я люблю тебя такой, какая ты сейчас, — честно признался Намджун. — Я люблю, когда ты дома, когда ждешь меня, когда проводишь со мной все свое время. Черт тебя дери, Джи, я хочу ребенка! Хочу, чтобы ты родила кого-то, похожего и на меня, и на себя! Чтобы наша собака была дома! Чтобы мы снова строили планы на лето! Ты никогда не задаешься вопросом, почему я отправил Дальгома к твоему брату? Почему не звоню своим родителям? Почему не беру отпуск? Потому что я боюсь того, что случится, когда ты снова станешь самой собой, когда ты снова начнешь свои побеги от реальности! Мы оберегаем тебя с Джином, но это наша с ним обязанность! Его, как брата, моя, как мужа! — Что значит — ты боишься, что я снова стану самой собой? — уточнила Джису. — Неужели я была кем-то отвратительным? Или… Ты что-то скрываешь от меня? — Джи… — Намджун подошел ближе, обнял ее, прижав к своей груди, большими руками шаря по ее спине. — Детка, давай успокоимся! Я хочу тебя обнять, поцеловать… Я хочу уснуть с тобой… Прошу, забудем обо всем, только не отталкивай меня… От него пахло алкоголем, Джису это сразу поняла. Выпив в баре с коллегами, но выпил две банки пива дома, и был слегка пьян. Пытаясь его оттолкнуть, она пятилась назад, пока не уткнулась в стену. Дальше бежать было некуда. Намджун был сильнее ее и выше, он легко взял верх — осторожные его губы скользили по ее губами, по шее, вниз, к вырезу ее пижамы. — Давай вернемся в постель, — пробормотал он. — Я был бы рад сегодня побыть с тобой… Будь мягкой, детка, я прошу… Он был возбужден, и Джису начала паниковать. В ее планы совсем не входило спать с мужем вместе — тем более допускать близость между ними. Однако она прекрасно понимала, что отвергнуть его будет сложно, тем более, учитывая то, что он выпил. Пытаясь оттолкнуть его, она говорила что-то, но Намджун ее не слышал, он отчаянно и горячо пытался своими ласками стереть прожитые два дня из ее памяти, к тому же он здорово паниковал, узнав, что она была на его работе, и Джису это почувствовала. Отчаянно сопротивляясь, она снова и снова отталкивала его, пока не уперлась руками ему в грудь, чем вызвала его злость. — Что я тебе такого сделал? — рассердился он. — Почему ты все время пытаешься оттолкнуть меня от себя? Разве не ты согласилась стать моей женой? Не понимая, что он творит, Намджун с силой схватил свою жену за локоть, увлекая ее на диван. Изо всех сил толкнув ее на него, он с силой вцепился в ворот ее пижамы, обнажая ее тело в тонкой майке, уткнувшись лицом в ямку между ключицей и плечом. Вдыхая необыкновенно теплый запах любимой женщины, он отчаянно снова и снова пытался сломать стену между ними — не обращая внимания на слезы и крики своей жены. Джису рыдала, понимая, что сейчас он сотворит с ней непоправимое. Впервые в своей новой жизни она испытывала такой дискомфорт от мужа, такую боль и такое отвращение — скажи ей кто-нибудь, что Намджун способен на такое, она бы никогда не поверила. Внезапно ее словно осенило, как будто яркая молния щелкнула ее по лбу, коснулась изнутри. Она не впервые переживает все это — такое с ней уже было, было! Джису вспомнила — приглушенный свет, огромные окна, прямо до пола, белый рояль… Она также лежала на диване, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, а чьи-то горячие губы изучали ее тело, приговаривая что-то — они звали ее по имени. — Бэчу… — услышала она. — Детка… Ты такая красивая… Она вспомнила — и мир внезапно показался ей отвратительной клоакой, в которой она по незнанию оказалась. Ненависть и ярость охватили ее, она закричала громко и пронзительно, и Намджун словно очнулся. Оторвавшись от нее, он увидел ее полные ненависти глаза и будто бы проснулся — его любимая жена в разорванной пижаме лежит под ним вся в слезах. Он тут же отпустил ее. — Джи… — пробормотал он. — Это совсем не то, что ты подумала. Я бы никогда… Джи… — Не прикасайся ко мне! — закричала Джису. — Не смей ко мне приближаться! Она была вне себя от ужаса и гнева, пальцы ее торопливо нащупали трубку домашнего телефона, которую она тут же бросила в сторону мужа. — Позвони Джину, — сказала она. — Я не на секунду не собираюсь оставаться в этом доме!