Слепые слышат

Джису словно смотрела на себя со стороны — разумеется, это все еще была она, но моложе, сильнее и смелее точно. Красивая, волосы собраны в прическу, на ней длинное элегантное платье, туфли идеально подходили к нему — но теперь они просто лежат на полу. Она сама тоже лежит, прямо у белого рояля, платье ее задрано, лямки спущены. Она тяжело дышит, готовая умереть от унижения и отвращения — ее только что пытались принудить к тому, чего она не хотела, в этом не было сомнений. Больно… Больно и страшно — на шее Джису до сих пор ощутимы железные пальцы, в горле першит, ей больно и горько. Она пытается подняться, но не может — и где-то впереди она видит высокую фигуру того, кто пытался овладеть ею. Он смеется, подняв руки, словно защищаясь — ведь перед ним стоит мастер Тэхен. Он вне себя от ненависти. Он кричит. — Чертов подонок, как ты посмел! — кричит Тэхен. — Я же предупреждал! Я же говорил тебе держаться от нее подальше! — А что такого? — мягко парирует чей-то красивый женский голос — он слышится где-то издали, из темноты. — Она сама пришла сюда. Хотела поговорить с ним. Отдавала себе отчет явно. — Я говорил не трогать Джису! — мастер Тэхен сжимает кулаки. — Он спрашивал — я говорил. Она только моя. Она не будет цвести для всех. Я предупреждал! Я предупреждал! — Ви, — парирует ее обидчик — на нем шляпа и длинный сюртук темно серого цвета, но Джису не понимает, кто он. — Но ты не можешь быть таким эгоистом. Ты выбираешь первым всегда, и это нечестно. Джису-я сама пришла ко мне, она… — Мастер Тэхен, — бормочет Джису — она теряет терпение от боли и страха. — Мастер Тэхен! Тэхен-а!!! Она кричит — и просыпается, открывает глаза и ничего не видит перед собой. Потребовалась секунда-другая, пока она поняла, она вовсе не ослепла — просто на ее глазах влажное полотенце, смоченное в чем-то нежном и чистом. — Боже… — пробормотала она. — Где я? — Джису… — строго сказал Чонгук, подлетевший к ней. — Как же ты нас напугала… Черт… Дурочка… Не дожидаясь ее ответа, он уже обнимал ее, горячо прижимая к самому сердцу, словно самую большую драгоценность, и она не нашла в себе силы, чтобы вырваться или остановить его. — Что случилось? — тихо спросила она. — На меня напали? — Ты упала в обморок… — Тэхен сидел в углу и тревожно смотрел на нее. — Перепугала меня до смерти. Что-то сказала, но я так и не разобрал. Скорее всего — это реакция на толпу, на шум. Мы вызвали врача, он сказал, что… — - Вы вызвали мне врача? — ужаснулась Джису, как любой человек, который длительное время зависел от больниц и лекарств, ей было болезненно тяжело признать, что она все еще нуждается в медицинской помощи. — Боже… Неужели нельзя было обойтись без этого? — Ты потеряла сознание, — Чонгук рассердился. — Что прикажешь нам делать? Оставить тебя, да? Черт меня дернул взять тебя сюда с собой, и… — Я пришла сама, если ты забыл… — Джису устало провела рукой по лбу — часов на руке не было, их сняли. — Сколько сейчас времени? И где я? — Сейчас уже за полночь. Это моя квартира, — сказал Чонгук. — Одна из… Я тут иногда бываю, но она была ближайшей к месту проведения выставки. — Мы не решились отвезти тебя в больницу, побоялись, что они оставят тебя там… — Тэхен, наконец, решился подойти к ней. — Как ты себя чувствуешь? Все наладилось? — Наладилось… — Джису вспомнила, как он кричал в ее воспоминаниях, вздохнула. — И мне нужно домой. Завтра мой единственный выходной, я хотела немного поработать и… — Сегодня я тебя туда не отпущу, — решительно сказал Чонгук. — Ты все еще нестабильна. Мало ли что может произойти с тобой там. Одна дома ты не будешь. Тебе нужна помощь, нужен кто-то, кто поможет тебе. Поэтому, пожалуйста, сегодня побудь рядом со мной, идет? Не беспокойся, тут достаточно спален, чтобы ты была в безопасности, никто тебя не побеспокоит. — Я против, — серьезно сказала Джису. — Я не могу ночевать в чужом доме. — Но мы же не чужие тебе… — бесхитростно сказал Тэхен. — Мы теперь твоя семья. Не отталкивай нас. Он выглядел уставшим, почти опустошенным, словно пережитое состояние заставило его потерять самообладание — и теперь, когда Джису, наконец, очнулась, он словно забылся во времени. — Но это неприлично, — вяло протестовала Джису. — Ты уже ночевала тут, — напомнил суховато Чонгук. — Если тебя это беспокоит. Ночевала неоднократно. Поэтому, пожалуйста, прими нашу помощь. Примешь душ, поспишь, выпьешь чаю, а утром я сам отвезу тебя домой. Идет? — Хорошо… — Джису стало неловко, словно она набивала себе цену или кокетничала с ним — какое уж тут стеснение, если этот человек был ее любовником. Однако ее рука легла в руку Тэхена и застыла там. Ей почему-то захотелось это сделать, и она ничего не могла поделать с собой. — Я останусь, если мастер тоже останется тут, — тихо сказала она. — Не доверяешь мне? — ахнул Чонгук. — Думаешь, я воспользуюсь твоим состоянием? — Нет, — твердо покачала головой девушка. — Но мастер должен остаться тут рядом со мной, пожалуйста. Я знаю, звучит странно, но я хотела бы поговорить с ним. Если можно. — Конечно, — не дожидаясь ответа Чонгука, Тэхен горячо заговорил, схватив руку Джису. — Джису-я, я останусь столько, сколько тебе будет нужно. Обещаю! Ты можешь мне довериться. Я никуда не уйду. Умойся спокойно, а я приготовлю чай. И обязательно дождусь тебя, даю слово. Джису с благодарностью посмотрела на него — она почему-то не сомневалась только в нем. Словно именно Тэхен был ее драгоценным другом в прошлом, именно ему она могла полностью довериться, именно от него она не ждала подвоха. Поднявшись на ноги, она случайно бросила взгляд и на Чонгука — тот, напротив, смотрел на них с Тэхеном остро и заинтересованно. Подозрительный взгляд, будто бы они что-то скрывают от него, а поверх этого взгляда — настороженность. Она неловко улыбнулась и ему — и он тут же поспешил помочь ей, подал руку, помогая ей встать. — Джису, — сказал он мягко. — Пора тебе уже принять то, что ты любишь меня, — он открыл перед ней дверь огромной белоснежной ванны. — Так будет лучше и безопаснее для тебя. Она неловко вопросительно посмотрела на него, но ответа так и не получила — он торопливо кивнул ей и закрыл за ней дверь. Ничего нового. Пустота и только. *** Квартира на самом деле была огромной — но нежилой. Скорее всего, Чон Чонгук бывал тут раза два или три в месяце — не больше. Дом был готов к его приходу, но казался скорее чистенькой гостиницей, нежели уютным жилищем. Однако она воспользовалась чистой ванной и с наслаждением отметила, что гель для душа был ее любимым. Тут же нашелся дорогой шампунь, новая зубная щетка и паста, пять чистых полотенец и большой банный халат. Раздеваясь, Джису наощупь нашла то самое место, которое так сильно причиняло ей боль — покраснение на шее, в центре которого виднелась крошечная точка со спекшейся кровью. Сомнений теперь быть не должно — ей на самом деле сделали укол, и один бог знает, кто это сделал и зачем. Теперь же место укола воспалилось и побаливало — Джису обработала его антисептиком и наклеила пластырь. Когда она вышла из ванной, она не нашла свой костюм, в котором пришла — ни костюма, ни рубашки, ни туфель, ничего. В спальне же, которую определил для нее Чонгук, она нашла новую женскую одежду — сорочку и спальный халат, в шкафу же висело несколько платьев и костюмов — с новенькими этикетками. Внизу стояли пара изящных лодочек, босоножки и ботильоны с характерной красной подошвой. — Я покупал это для тебя, — немного смущенно признался он. — Когда ты еще не помнила обо мне. Просто хотел и брал. Ничего особенного. — Это дорогая одежда… — Джису задумчиво провела рукой по натуральному шелку. — Я не могу позволить себе взять такой подарок. — Брось… — Чонгук отмахнулся, подошел к ней, пытаясь обнять ее, требовательно смотрел в глаза. — Я готов на многое ради тебя, Джису. Позволь только мне позаботиться о тебе. Ты сама не заметишь, как поймешь, что рядом со мной твое место. — Это неправильно… — пробормотала она. — Я теперь другой человек, и я не связана с той Джису, которую ты помнишь и любишь до сих пор. Тебе пора отпустить свои иллюзии. Я не могу снова пойти на это, я все еще связана браком, и у меня долг к моему мужу и брату, я… — Я даже слушать этот бред не буду… — улыбнулся он. — Оденься и проходи в гостиную. Тэхен заварил тебе чай. Большая гостиная состояла из уютного уголка с диванами и креслами, в другом углу стоял большой обеденный стол — вполне просторно даже для целой семьи. Тэхен поставил поднос на журнальный столик — сам сидел, развалившись, не заботясь о манерах, как и положено было человеку искусства. Увидев Джису, он расплылся в улыбке — счастливый, как ребенок. — Прекрасно выглядишь, — сказал он посвежевшей. — Интересно, что она мне ввела? — спросила Джису. — Надеюсь, не наркотик какой-нибудь. — Кто ввела и куда? — удивился Чонгук. — О чем это ты, милая? — Ну тот укол… — пояснила Джису. — Я говорила мастеру, прежде чем упасть в обморок. Подошла женщина, что-то сказала мне и уколола меня чем-то в шею. Я упала в обморок. Интересно, что она мне ввела? Адреналин? Чонгук и Тэхен удивленно переглянулись, потом посмотрели на Джису. Тэхен выглядел смущенным — Чонгук виновато улыбнулся. — Тебе показалось, милая, — мягко сказал он. — Никто тебя никуда не колол. Просто ты упала в обморок из-за переутомления и жары. Да еще и понервничала, когда поссорилась со мной. — Но это не так… — покачала головой Джису. — Там была женщина, я точно помню. Она подошла ко мне и… — Но ты же первый раз в этой компании… — Тэхен пожал плечами. — Вряд ли кто-то бы подошел к тебе. Скорее всего, никто бы не подумал даже сделать это и… — Я не дура и не сумасшедшая, — твердо сказала девушка. — Я еще могу ясно различить, когда мне что-то кажется. Это было на самом деле. И я тебе сказала, сказала же! — Да, но это было вызвано предобморочным состоянием, — сказал Чонгук. — Ты потеряла сознание и все. Ничего странного тут нет, никакая женщина к тебе не подходила… — Что?.. — Джису твердо посмотрела сначала на Чонгука, потом на Тэхена — их недоумевающие лица привели ее в исступление. Она вдруг осознала — не стоит просто взять и рассказывать этим двоим все о своих воспоминаниях. Они настроены скептически с самого начала, вряд ли они поверят в ее рассказ. — Ладно… — покачала она головой. — Пусть так. Она пальцем коснулась точки на своей шее, заклеенной пластырем, замолчала и постаралась быстро поменять тему. Говорить с Чонгуком и Тэхеном ей о той странной незнакомке не хотелось. — Черт… — вдруг осенило ее. — Там же была моя подруга! Высокая красавица с челкой! Ее зовут Лалиса… Она осталась там совсем одна, черт меня дери. Так же нельзя. Она не спросила, куда вы меня везете? — Ты говоришь о той модели? — спросил Тэхен. — Она была с тобой в самом начале… Так она и не заметила, что ты ушла. Я быстро вынес тебя на руках, Чонгук завел машину, и мы уехали. Судя по всему, ей было так весело, что она и значения не предала твоей пропаже. — Но все равно, — Джису заволновалась. — Я не могу ее там оставить. Где мой телефон? Мне нужно позвонить ей и извиниться. — Хорошо, хорошо, — добродушно кивнул Чонгук, подав Джису ее мобильный, — Болтай, мы подслушивать не будем. Он скучающим взглядом смерил и ее, и Тэхена, а потом поднялся с места, захватив с собой сигареты. — Не хотелось курить, но пришлось, — пояснил он. — И так нервы не в порядке… Поболтай пока. Тэхен посидит с тобой. — Я тебя видела в воспоминаниях, — строго сказала Джису, едва Чонгук закрыл за собой дверь. — Точно видела. — Правда? — счастливо спросил Тэхен. — Надеюсь, сон был хороший. — Это не сон был, — твердо сказала девушка. — Я лежала возле белого рояля, на мне было порванное платье, и кто-то пытался раздеть меня. Ты, видимо, вспугнул его, начал кричать, а тебе отвечала женщина из темноты. — Похоже на дурной сон, — заметил побледневший Тэхен. — Такого не было никогда… — Не отпирайся, — отрезала Джису. — Я видела это слишком явно для обычных видений. Мне не почудилось, я уверена, что так оно все и было. И значит, какая-то некрасивая история связала нас с тобой, мастер Тэхен. Ты защитил меня. Ты сказал, что я не буду цвести для кого-то. Я не могу понять, что это значит, но… — Тссс… — приложил палец к губам Тэхен. — Не говори так громко. Гук тебя услышит, и тогда он запретит нам общаться. И постарайся меньше думать о таких странностях. Этого всего не было, слово тебе даю. Но, возможно, когда-то я и заступился за тебя, ведь ты была такой красивой все время нашего знакомства. Вот только я этому значения не придал, а ты придала. Понимаешь. — Хорошо, я не прошу тебя говорить мне правду прямо сейчас, — махнула рукой девушка. — Пусть будет так. Я вовсе не злюсь. Говори то, как считаешь нужным. Да, да, я сошла с ума, мне все кажется, бла-бла. Вот только я точно знаю, что моя память ко мне возвращается, мастер Тэхен. Я все вспоминаю. И теперь мне становится все яснее и яснее — вы оба замешаны в чем-то нехорошем и грязном. И будь уверен — я выясню, в чем именно. — Ты… — Тэхен казался ошарашенным. — Вот прямо сейчас ты говоришь именно так, как говорила раньше… Черт… Он схватил голову руками, задумчиво поглядывая на Джису — было видно, что он о чем-то подумывает, но никак не может решиться, наконец, он с сомнением посмотрел на дверь, за которой скрылся Чонгук — вот-вот он снова вернется в комнату, и тогда уже точно не даст им поговорить. — Для меня важна твоя безопасность, — честно сказал он. — Я не могу снова потерять тебя. Знаешь, как я жил все это время? Я дважды умер, пока ждал, что ты очнешься… Я пытался убить себя, пил таблетки, я потерял вдохновение, я… — Зачем мне безопасность, если я живу во лжи? — пожала она плечами. — Я все равно узнаю правду, так или иначе. И буду рисковать собой столько, сколько потребуется. Я ничего не боюсь, мастер, я уже все пережила, что могло бы разрушить меня. Я много видела. Я потеряла память, а это самое дорогое для любого человека. Теперь я намерена вернуть ее. Можешь ничего не говорить мне, если хочешь или боишься. Но я все равно узнаю правду рано или поздно. Вот только знай — если ты врешь мне, ты мне совсем не друг. Не ты, не твой Чон Чонгук. Я вас обоих друзьями не признаю. И со временем я постараюсь избавиться от вашего общества и… — Ты шантажируешь меня? — ахнул он. — Боже, Джису! Как ты можешь? Я же все понимаю, но такое слишком даже для тебя. — А как я могу довериться тебе, если уверена, что ты мне врешь? — возмутилась она. — Ты говоришь, что я твой друг, а сам обманываешь меня! Друзья так не поступают… Послышались шаги — Джису отсела на диван, набрала номер Лалисы. Нельзя было, чтобы Чонгук заметил хотя бы что-нибудь — от нее он, конечно, правды не узнает, но вытрясти из слабовольного Тэхена ему будет несложно. Лалиса взяла трубку не сразу — за ее спиной гремела музыка, кто-то шумно рассказывал что-то. — Онни, — весело сказала она. — А я уже уехала! С друзьями! Хоби не знает — я сказала, что останусь у тебя. Не выдавай меня, идет? Тут так весело! Слушай, а приезжай сюда сама! Клуб «Тринити», тут так здорово и весело и… — Я себя плохо чувствую, — сказала Джису. — Когда ты пойдешь домой? Я волнуюсь, что ты там одна. — Блин, мне давно есть восемнадцать, — рассмеялась Лалиса. — Не переживай, до утра приеду. Онни, не выдавай меня, идет! А то Хоби снова начнет ревновать. К тому же тут так весело… Ладно, пока. Позвоню завтра! Она положила трубку, Джису с облегчением выдохнула — Лалиса не заметила, что с ней произошло, это главное. Чонгук вошел в комнату, оглядывая недовольные лица Джису и Тэхена. — Чаю? — спросил он. — Потом лучше будет лечь, Джису явно нужно выспаться. Если хотите, могу и кофе сварить… Арабику…