Слепые слышат

— Это липовый чай… — мягко сказала старушка Нэнэ, ее обычное сердитое лицо теперь казалось Джису добрым и нежным — как у ее родной матери. — Он вас успокоит. — Нэнэ, нужен горячий ужин, — волновался Тэхен, — Джису-я не ужинала из-за меня… И ванна. И постель… — Сначала ей нужно успокоиться… — Чонгук отмахнулся от обоих, как от назойливых насекомых. — Джи, милая… Как ты себя чувствуешь? — Нормально… — Джису терла красные воспаленные глаза от слез, плечи ее дрожали. — Со мной все хорошо. — Хочешь, я вызову врача? — спросил Чонгук. — Или отвезу тебя в больницу? Я знаю частную клинику, я сам там наблюдаюсь… — Не хочу… — Джису не сдержалась — страх и усталость взяли вверх. — Ничего я не хочу… Пожалуйста, никуда меня не вези. Я не хочу выходить на улицу. Чонгук и Тэхен переглянулись — Тэхен взял чашку у старой горничной и кивнул ей, та поклонилась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. — Она приготовит рис с курицей… И салат, — пообещал Тэхен. — Все, как ты любишь, Джису-я. — Я все-таки волнуюсь… Та машина тебя точно не задела? — Чонгук поплотнее запахнул плед на Джису, закутал ее, как младенца. — Нет, — всхлипнула девушка. — Но это не было случайностью. Он знал, что это я. И выехал резко — до того был припаркован где-то недалеко, я уверен. Он посоветовал мне не привлекать к себе внимания… Значит, он угрожал мне?! Это угроза? — Он просто сам испугался — ведь едва не сбил тебя. Но ты шла по проезжей части, следовательно… — Он хотел меня предупредить! — рассердилась Джису. — Я не лгу! Я уверена, это не совпадение! Он знал, что это я… Его голос показался мне знакомым. — Это из-за стресса… — заученно сказал Тэхен. — Ты испугалась, а до того из-за Гука еще и расстроилась и… — Джи, милая… — Чонгук повернул к себе лицо девушка, с нежностью погладил ее щеку. — Прости мне мои слова. Я сошел с ума от ревности… Я и без того боюсь тебя потерять и… — Мне плевать, — резко сказала Джису. — Тут дело не в тебе! И не в мастере Тэхене… Кто-то пытается убить меня. Уже во второй раз… Но я не пойму из-за чего? Я всего лишь пытаюсь найти свое прошлое… Неужели оно было настолько плохим и запретным? Она с надеждой посмотрела на Чонгука, потом на Тэхена — они оба смутились, потупили взгляд. — Пожалуйста, — заплакала Джису. — Расскажите мне то, чего я не знаю… Я клянусь, что не изменюсь, не стану ничего делать. Я должна понять, неведение убивает меня морально, а скоро и физически убьет… Я не хочу лезть не в свое дело, но я должна понять, я… — Я сейчас… — Тэхен встал с места, не сводя взгляда с Чонгука. — Я лучше выйду… На пару минут я… Чонгук проводил его взглядом, а потом снова прижал к себе плачущую девушку — как непослушного ребенка. — Ничего страшного в твоем, то есть, нашем прошлом не было, — твердо сказал он. — Мы были счастливы. Нам нечего скрывать. А кое-какие моменты я не могу открыть тебе при всем моем желании. Они не принадлежат только мне. Вот если ты примешь мое предложение и… — Я что — должна выйти замуж только потому что хочу знать правду? — Джи, — Чонгук серьезно посмотрел на нее, — Если ты станешь моей женой, я смогу тебя защитить. Я увезу тебя и Тэхена в Лондон, надолго, может, навсегда. А потом я обязательно все расскажу тебе. Ведь ты будешь моей женой, моей половиной. Между нами не будет тайн. И ты тоже будешь все рассказывать мне. — Но я не хочу выходить замуж… — Джису по-детски вытерла слезы о рукав. — Не хочу. Я была плохой женой для Намджуна, я сделала его несчастным, еще и изменяла ему. К тому же я хочу свободы. Я только-только вернулась в свое прошлое… Я не могу снова потерять его. — Ты хочешь всего и сразу — а так не бывает, — просто сказал Чонгук. — В жизни приходится выбирать по приоритетам. Для кого-то это деньги, кому-то хочется власти, а мой приоритет — это Тэхен и его картины. Я сделаю все, чтобы сохранить его искусство. Женщины никогда не были для меня столь важны. До тех пор, пока я не встретил тебя. — До тех пор, пока мастер Тэхен не встретил меня, да? — поправила его Джису, подняв на него глаза. Чонгук удивленно всматривался в ее лицо, пока не выдержал и не рассмеялся. — Боже… — сказал он. — Ты удивительная… Да, не скрою, если бы не его увлеченность, я бы никогда не заметил тебя. У него было миллион поклонниц, они все обожали его. Но он всегда оставался равнодушным к ним — ему словно не были нужны отношения. Но с того дня, как ты стала ходить в галерею, его словно подменили. Он постоянно фотографировал тебя с камер, показывал мне и говорил, что ты особенная. Что ты любишь не те картины, что любят все, а те картины, что любит он сам. Потом на каком-то фанмитинге он познакомился с тобой и твоим другом… Домой он вернулся в хорошем настроении, постоянно говорил, что у искусства есть будущее, пока такие люди интересуются им. — Мой друг… Кенсу? — Наверное, — Чонгук пожал плечами. — Он умолял меня пригласить тебя на закрытый показ. И там решительно подвел меня к тебе, чтобы просто представить. Но как только я увидел тебя, я словно с ума сошел. Ты была настолько хороша собой… — Ты просто заметил, что я нравлюсь ему… И решил отбить девушку у мастера, не так ли? — Боже… — Чонгук снова расхохотался. — Джи… Почему ты так несправедлива? Я не отбивал тебя, я просто предложил тебе встретиться, а ты согласилась. Тэхен не испытывал к тебе физических чувств… Он просто восхищался тобой. — Его поступки говорят об обратном, — Джису вдруг стало все равно, она просто хотела вывести Чонгука на искренность. — Даже сейчас видно, что я ему нравлюсь не только как муза и прочее… — Художнику нужно быть в кого-то влюбленным, — развел руками Чонгук. — Но есть много вариантов, которые не устраивали бы меня. Его могли обмануть, развести, уничтожить, обидеть… А ты абсолютно добра и честна, он тебя как мужчине привлекает, к тому же ты утонченна и красива. И я совсем не против, чтобы мой лучший друг считал музой мою жену… — Я нравлюсь тебе только из-за него? — Возможно, так было в самом начале, — уклончиво ответил Чонгук. — Но теперь все не так. Я хочу быть с тобой, Джи. Ты мне нужна. Я не самый плохой вариант, подумай… Он внезапно склонился над ее лицом так низко, что Джису не успела отодвинуться или отвернуться. Прижавшись к ее лбу губами, он резко скользнул вниз, легко и без нажима — и поцеловал ее в самый уголок рта, будто бы нечаянно. Удивленная Джису не успела даже отреагировать, она густо залилась краской, не сводя вопросительного взгляда с Чонгука. — Успокоилась? — спросил тот. — Или мне еще успокоить тебя как-нибудь? — Кхм… — послышалось от двери. Джису и Чонгук резко обернулись — у самой двери стоял смущенный Тэхен, который нарочито громко кашлял в кулачок, как ребенок, который застал родителей в не самое лучшее время. — Я просто хотел сказать, что Нэнэ накрыла на стол, — скромно сказал он. — Давайте поужинаем вместе. Джису-я нужна горячая пища. А потом мы решим все ее проблемы, правда, Гук? — Конечно, — Чонгук встал, помогая Джису подняться на ноги, — Если хочешь потом я отвезу тебя домой… — Я не хочу выходить отсюда… — Джису дрожала. — Я боюсь… Я не смогу сегодня ночевать одна. Но у меня там собака… Она осталась одна. Я должна позвонить брату, чтобы он забрал меня и ее… Или я позвоню Джуну, ведь Дальгом и его собака тоже. Ее вдруг осенило — она вспомнила, что щенка подарил ей вовсе не законный муж, а какой-то из ее поклонников. Джису перевела взгляд на Тэхена, потом на Чонгука — они оба держались спокойно, словно ничего не знали о щенке. Значит, это совсем не они подарили ей собаку. Что же… Тем лучше… Тайн в ее прошлом не убавилось — есть еще кто-то, кто связан с нею или был связан, по крайней мере. — Останься тут, — легко предложил Чонгук. — Пусть брат заберет собаку, а я останусь с тобой тут. Ви будет не против, дом огромный, комнат много. Утром я сам отвезу тебя туда, куда скажешь. Если ты так боишься быть одна, я запросто могу спасти тебя от одиночества. — Гук прав… — решился вставить пару слов Тэхен. — Если ты… Ну так уверена, что кто-то пытается тебя запугать — хотя это, конечно, не так, тогда пусть он будет рядом. Хотя бы какое-то время. — Рядом… — Джису вспомнила Юнги, свои планы — оранжерея, Ча Ыну, подработка, Лалиса, вздохнула. — Если тебе совсем не трудно, мастер Тэхен, и если ты не против, пожалуй, приму твое предложение. Я действительно не в состоянии сейчас идти домой. — Тогда решено, — радостно сказал Тэхен. — Я попрошу Нэнэ найти комнату для тебя. Чтобы там был хороший ночной свет, идет? И приготовим тебе ванну. Ты расслабишься, согреешься и все наладится. Впервые за целые сутки он вел себя так, словно в его жизнь пришел настоящий праздник — и Джису вдруг осенило, Чонгук снова разговаривает с ним, словно ничего не произошло, значит, они помирились. — Тем лучше, — подумала она. — Эти двое слишком связаны между собой, их нельзя разлучать. Они словно две половины одного целого, вместе им спокойнее и надежнее. Это абсолютно не мое дело, мне все равно — но я не хотела бы снова видеть мастера Тэхена таким расстроенным и грустным. — Тогда дайте мне пару минут, — сказала она вслух. — Я позвоню брату, у него есть ключи от моей квартиры… *** Ужин действительно был вкусным, а ванна — теплой, старая горничная свое дело знала. Она же притащила ей гостинично белый пушистый халат и простую пижаму с бирочками — вероятно, на случай таких вот гостей. Пока Джису мылась и грелась, Нэнэ забрала ее одежду, которую Джису после обнаружила в шкафу чистой, теплой и выглаженной — всего за полтора часа. А на маленьком прикроватном столике стояла высокая чашка с кофе и несколько кексов, на сон грядущий. А на самой кровати сидел Чон Чонгук в домашней одежде. Словно так оно и задумывалось. — Я думаю, тебе стоит пойти к себе… — Джису лихорадочно стягивала на груди халат. — Тебя неправильно поймут и… — Я останусь с тобой, — твердо сказал он. — Не переживай, приставать не стану. Хотя, не спорю, хочу. Но сейчас это не самое важное. — Мне неудобно, — Джису покачала головой. — Мастер Тэхен может неправильно понять. К тому же это чужой дом, а я и так доставила всем достаточно проблем… — Брось, — Чонгук развалился на кровати, как будто бы делал это не впервые. — Я не собираюсь оставлять тебя одну после такого. Даже если и не буду к тебе приставать, я все равно буду рядом. Уйду только когда ты уснешь, идет? — Забота? — спросила Джису. — Нежность и забота, — уточнил Чонгук. — Я тебя люблю, и я буду с тобой рядом. От его слов веяло силой и уверенность, и Джису вдруг впервые захотелось подчиниться ему. Все-таки она действительно до ужаса боялась сегодня остаться одна, а рядом с Чонгуком страх куда-то уходил, расплывался, таял. Вряд ли он будет действительно что-то делать, пока она в таком состоянии… И вообще, быть может, он что-то расскажет ей… Ведь постоянно твердит, что любит… Чем черт не шутит?.. — Расскажешь что-нибудь? — спросила она, садясь скромно рядом, Чонгук подал ей кофе, задумчиво посмотрел в стену, улыбнулся. — Могу рассказать, куда мы любили ходить… И где планировали жить, когда ты разведешься. Интересно? — Лучше расскажи, какой я была раньше, — попросила Джису. — Ты ведь меня неплохо изучил, да? — Ты была… — Чонгук опустил голову, усмехнувшись. — Смелой. Отчаянно смелой была. И постоянно искала себя. Это пугало тех, кто в жизни был уверен. Меня, например. — А Джой? — Пак Суен тоже себя искала, — равнодушно сказал Чонгук. — Жаль, что ее поиски привели к ее гибели. — Ты тоже думаешь, что ее убил Цветочник? — А разве это не так? — Чонгук подал ей тарелку с кексами, сам взял один — съел его целиком. — Там же нашли цветок на ее теле и все такое… — Я не думаю, что это сделал Цветочник, — вдруг сказала Джису. Она отчетливо понимала, что Чон Чонгук последний человек, с кем она должна делиться своими мыслями, но ей захотелось сказать это именно ему — во-первых, это поможет ей понять, что он на самом деле думает обо всем этом, а во-вторых, это выведет его на чистую воду, если он все-таки лжет. — А кто же? — удивился Чонгук, не сводя с нее глаз. — Мне кажется, что тот человек Цветочник… Он, как бы сказать, психически неустойчив. — Журналисты думают, что их не один… Одному не под силу убить столько людей, — пробормотал Чонгук. — Вот и я о том, — Джису подняла глаза. — Есть настоящий Цветочник. Он убивал девушек, но не всех, что ему приписывают. Точнее сказать, даже, наверное, меньшую часть. Он нестабилен, его что-то толкает не убийства, но когда все проходит, он становится безобидным и слабым. Быть может, он инвалид или что-то такое… Немного не хватает ему чего-то… Чего я пока не могу понять. — Так… — Чонгук смотрел остро, заинтересованно, — А дальше? — Но есть еще те, кто маскируются под Цветочника… Подражатель какой-нибудь. Он восхищается Цветочником и хочет быть таким, как он. Или просто пытается спровоцировать его. Большинство убийств грубо сымитированы под Цветочника. Но между ними есть и существенное различие. Я его вижу… В отличие, от полиции, наверное. — Какое же? — Чонгук задумчиво улыбнулся. — Ты такая умная. Книги бы тебе писать. — Настоящий Цветочник убивает потому что не может по-другому выйти из своего кризиса… — пояснила девушка. — Он полностью потерян, хочет выбраться из своего болота, но не может, поэтому и убивает. Его можно вылечить… Или просто поработать с ним. Он не потерян. — А другие, стало быть, потеряны? — насмешливо спросил Чонгук. — Подражатель настоящий садист, — задумчиво сказала Джису. — Обстоятельства убийств других девушек жестоки, он издевается по несколько дней над ними. Ему не нужен сексуальный контакт, он словно хочет разрушить их изнутри. Может, он их снимает… — Что? — Чонгук поднял глаза. — Типа… Порно? — Да… — Джису поставила пустую кружку на столик. — Или снафф-видео. Возможно, он снимает, как убивает их, и продает куда-то… — Черт… — Чонгук пожал плечами. — Хватит таких ужасов на сегодня. Джи, ты и так слишком много пережила за сегодня. Тебе нужен отдых. Отдых и добрые мысли… Фильм какой-нибудь или видео с кошками. Хочешь я принесу тебе еще кофе? — Нет, — Джису внимательно наблюдала за реакцией Чонгука. — Не хочу кофе. Ты прав. Я устала за сегодня. Мне нужно спать. Ты пойдешь к себе или побудешь здесь еще? — Пока ты не уснешь, я буду рядом, — уверенно сказал он. — Я выключу основной свет, но оставлю ночник. А ты спи. Хочешь, я спою тебе песню? Джису рассмеялась, уютно устроившись под одеялом — Чонгук поднялся, выключил свет, и лег рядом. Он не стал забираться под одеяло к девушке, лег рядом. Но даже через одеяло, по его руке, которой он обнял ее, Джису сразу же поняла, что Чонгук нервничает — и даже была рада этому. Он не просто так переживает, он держит что-то внутри. Значит, она на правильном пути. Она выведет его на чистую воду — пусть и не ради себя, но хотя бы ради того же Тэхена, которого он сделал полностью зависимым от себя. С такими мыслями она, наконец, позволила себе расслабиться и заснула. А когда проснулась среди ночи, увидела, что Чон Чонгука рядом нет. Ночник горел — но свет его был тусклым, скорее всего, он перед уходом решил потушить его немного, чтобы не разбудить ее. Сама Джису была тепло накрыта одеялом, на тумбочке стояла бутылочка с минеральной водой и ее телефон. — Половина третьего, — сонно подумала девушка. — Надо же… Я уснула. Хорошо бы сходить вниз и посмотреть, спит ли Нэнэ. Обычно старушки не спят долго, если она бодрствует, я бы хотела перекинуться с ней парой слов. Джису встала, обув на ноги пушистые тапочки, которые дала ей горничная. Натянув халат, она вышла из комнаты, не закрыв дверь — иначе она рискует не найти ее, этот дом просто огромный. Пройдя по коридору до лестницы — по крайней мере, настолько, насколько она помнила, она вдруг услышала чьи-то тихие голоса и прислушалась. Голоса доносились снизу — с лестницы. Это была вторая лестница, расположенная в другом конце коридора, противоположно парадной. Внизу парадной была огромная гостиная и холл, там же была и столовая. А вот эта лестница заканчивалась гостиной поменьше, второй мастерской художника и еще парой комнат, которых Джису не видела. Значит, голоса доносятся из малой гостиной. Девушка сразу же узнала один из голосов — это был Тэхен, второй, который резко оборвал его, принадлежал Чонгуку, а вот третий… Третий голос был женским, и был ей незнаком.