Слепые слышат

— И потом… Потом он сказал… — Джису никак не могла успокоиться, рассказывая Юнги обо всем, что произошло. — Он решил, что я… И я тогда… — Боже… — Юнги был вне себя от злости — как он мог оставить эту девушку совсем одну на два дня — она снова попала в передрягу, и теперь не знает, как выйти из нее. — Ким Джи, посмотри на меня. Пожалуйста, успокойся, иначе у нас не получится поговорить обо всем. Я тебя выслушаю, я обещаю. Но сначала ты должна успокоиться. — Он появился, понимаешь? Появился… — Джису по-детски вытерла лицо о рукав кофты. — И пропал снова. Он словно не такой, как раньше… Пропал так внезапно, а теперь внезапно объявился. Я думала, я предполагала, что он попал в беду, он… — Черт… — Юнги буквально переполняла нежность к девушке, и ему пришлось приобнять ее, прижат к себе. Вся его ревность, раздражение и боль — все уступило перед теплом, которое взяло над ним вверх. Юнги вдруг за одну минуту осознал — это не просто симпатия. Он влюблен в Джису, просто влюблен, как никогда не был влюблен раньше. И все, чего он хочет, это быть с этой девушкой, в любом виде, при любых обстоятельствах. — Оппа, — пробормотала она — и он почувствовал, как тонкие ее пальцы вцепились в его куртку. — Спасибо, что пришел ко мне, спасибо. Я бы никогда не нашла бы в себе смелость позвонить тебе первой, после того, что было. — И? — Юнги гладил ее волосы — чуть влажные. — И что же тогда? — А то, что ты мне был безумно необходим, — честно призналась Джису — как ребенок, который выбалтывает секреты взрослых. — И я счастлива, что ты тут и со мной. От одной этой фразы кусок льда в его груди растаял — счастливый Юнги готов был след от ее ног целовать, настолько он был влюблен в нее. *** — Так значит, это был Кенсу? — спросил Юнги. — Ты уверена? — Нет, — честно говорила успокоившаяся Джису, мешая ложкой кофе. — Я не помню, когда слышала его настоящий голос. Он пропал, едва я стала выходить из больницы. Намджун говорил, что он проводил много времени возле меня, когда я болела, поэтому он и стал появляться реже. Но мне кажется, ему просто больно было видеть меня такой… — Какой? — Ну… Беспомощной, — честно сказала Джису. — Я была как растение, оппа. Ничего не могла без мужа и брата. Первое время еще и кислородную маску носила, и ходить получалось плохо. Да, я, к счастью, быстро восстановилась, но у моей мамы был постоянный стресс из-за того, какой я стала. Она боялась, что я никогда не смогу жить самостоятельно. — Вот как… Думаешь, он просто не смог выдержать этого? — Ну да… — Джису кивнула. — Или же он просто устал. Или у него появились проблемы. После того письма не электронной почте, я даже думала, что ему кто-то угрожает. — А мог бы он испугаться угроз? — Юнги вспомнил молодого парня, который подошел к нему на улице. — Или он был похож на тебя? — Кенсу был особенным, — честно сказала Джису. — Я слышала о нем только хорошее. Он ничего не боялся, всегда шел до последнего и был верным другом. И я не думаю, что это письмо было глупой шуткой, как он говорит. Не стал бы До Кенсу шутить так. — А как бы стал? — сердце Юнги сжимала холодная рука — он ломал голову сказать Джису правду или нет — До Кенсу успел однажды найти его и предупреждал искренне, что Джису угрожает опасность. — Не так точно, — честно сказала девушка. — Так бы он шутить не стал. Не такой он человек. Она выглядела серьезной и расстроенной — и Юнги вдруг подумал, что если он скажет правду, Джису уже никогда не обретет покой. Конечно, она не станет прежней, начнет снова свои поиски, которые, возможно, приведут ее в беду. Допустить такой? Нет… Юнги не сможет уже жить без Джису. Значит, ему придется сохранять правду. Пусть и ценой своей совести. — Но, в любом случае, это же хорошо, что он жив, правда? — вырвалось у него. — Ты ведь хотела, чтобы он нашелся. И это случилось. Тем более, он обещал тебе связаться с тобой. — Ну да… — нехотя призналась Джису. — Стало быть, на следующей неделе ты сможешь снова задать ему эти вопросы. Или даже встретиться с ним. И обо всем поговорить. — Да могу… — грустно сказала девушка. — Но это если только он свяжется со мной. Я боюсь, что он снова исчезнет и на долгое время. И как мне встретиться с ним? Не могу же я просто сказать, что я хочу знать, почему он пропал? Он спрашивает меня о Намджуне, понимаешь? Значит, он действительно далеко, ведь все вокруг помнят, что я развожусь. — Или он что-то придумал, — вырвалось у Юнги. Он тщательно старался не говорить эти слова, но они сами сорвались с его губ. В конце концов, это было действительно то, о чем он думал. — Прости… Не понимаю, — честно сказала Джису. — Ты думаешь, что он солгал мне? — Какие-то мутные дела у твоего друга, — Юнги погладил ее руку. — Он то хочет твоей помощи, то отказывается признавать, что у него проблемы. Или у него эмоциональный кризис, или же что-то пострашнее. Но в твоем положении точно опасно сближаться с таким человеком или тем более раскрываться ему. Ким Джи, сейчас каждый может быть врагом, понимаешь? Не будь доверчивой, будь осторожной. — Но он мой самый лучший друг, — запротестовала Джису. — Не могу же я подозревать всех подряд, оппа? Так жить невозможно! — Я просто хочу, чтобы с тобой было все в порядке, — Юнги улыбнулся. — Я не вынесу еще одну такую историю. И без того Лалиса… Он осекся, потому что этот конфликт не был еще решен. Джису опустила голову и Юнги понял — она говорила с Лалисой. Возможно, даже видела ее. Это нормально вроде как — но и не нормально совсем. В конце концов, Лалисе стоило быть осторожнее. Из-за нее столько неприятностей… — Она действительно трейни, — честно сказала Джису. — И я не соврала, когда сказала, что она звонила мне. Вроде бы у нее все нормально. Но я не уверена. Но и копаться в этом больше не буду. — Почему? — Боюсь сделать больно ей или Хоби, — Джису грустно улыбнулась. — Это их история. Не моя. — Как же ты нашла ее? — спросил Юнги, нотка подозрения появилась у него. — Благодаря Чон Чонгуку, — сказала Джису. — Не хочу врать. Он помог. Он мне очень помог. Перед глазами Юнги снова пронеслась картина — Чонгук и Джису возвращаются домой, он поддерживает ее и помогает ей. Если Юнги ничего не сделает, эта картина может стать реальностью. Просто так взять и сдаться Юнги был не готов. — Может, у тебя еще некоторые помощники появились, а? Кто-то еще набивается в друзья? — спросил он глухо. — Ну… Я бы так не сказала… — протянула девушка. — Хотя я встречалась с Ча Ыну, и он мне тоже помог. Это помимо того, что он заплатил мне за позирование. — И чем же помог? — Показал оранжерею, — Джису смутилась. — И я видела «Утренний бланш». Это чудесные розы. Они меняют свой цвет. Именно такой цветок лежал подле Джой. Вот только эти розы почти все погибли. И невозможно понять, кто принес их, потому что оранжерею вскрывали, и кто-то погубил цветы… Воришки могли и украсть их. — Зачем ворам вскрывать оранжерею? — Юнги развел руками. — Это так глупо. Здание старое, но я успел его рассмотреть, когда ты была на фотосессии, там большая охранная система, Ким Джи. Люди, наверняка, это знали — и какой глупый вор, он решил пробраться в оранжерею… Но там точно нечего брать, это даже идиоту ясно. — Говорят, это просто были подростки из неблагополучных семей, Ча Ыну их простил. — Правда? — недоверчиво покосился Юнги. — Тогда это еще страннее… Зачем ему рассказывать тебе про воров и про то, что они погубили цветы, Ким Джи? Ясно же, что он просто попытался тебя запутать. Просто понадеялся на то, что ты доверчивая — и не ошибся, кстати. — Это не Ыну сказал, а его управляющий, Сын Хун. Умный человек, вряд ли он стал бы врать о таких вещах… — с сомнением сказала Джису. — Но утверждать ничего не могу, конечно. — Ким Джи… — Юнги протянул руку, сжал ее ладонь. — Я знаю, права у меня говорить тебе эти слова нет… И я совсем не хочу показаться человеком, который лезет не в свои дела, но мне кажется, эти люди примерно понимают, что ты начала что-то вспоминать и пытаются раскрыть это. И я не могу сказать, что одобряю это. Если с тобой что-то случится… — Пока случается не со мной… — вздохнула Джису. — А с людьми вокруг. Кенсу… Лалиса… Оппа, пожалуйста, поверь, с ней на самом деле что-то происходит. А теперь еще и доктор Пак. Мой лечащий врач, помнишь? — Тот занудливый тип? — Именно, — скривилась Джису. — Говорят, его объявили в розыск. Он пропал сразу после нашей встречи. И после однажды он пытался связаться со мной, чтобы я выехала куда-то за город на лечение. Намджун, правда, отказался подписаться на это — и вот теперь я никак не могу выйти с ним на связь. Люди пропадают. С ними, как с Джой, происходят страшные вещи. И вокруг всего этого я. Возможно, это именно моя вина… — Это не твоя вина, — Юнги нахмурился. — Все, кого ты перечислила, взрослые люди. Если с ними что-то случается — то виноваты в этом только они сами. Легче всего назвать тебя вестником беды и обвинить… Но ты тут не при чем. — Я за брата боюсь, за Намджуна, за девчонок… — Джису поймала его взгляд и улыбнулась. — За тебя тоже. — За меня? — Юнги почувствовал, как щеки теплеют, в сердце загораются огоньки надежды. — Почему? — Потому что ты мне дорог, — просто сказала Джису. — Ты мой первый друг… Ну первый, кто подружился со мной после моей травмы. И можно сказать — ты единственный, кто не знал меня прежнюю, и дружишь со мной только за то, какая я сейчас. — Я буду поддерживать тебя, даже если память вернется… — пробормотал Юнги. — Но сейчас я до конца запуталась в том, кто я такая и какой мне быть, — искренне сказала девушка. — Я не уверена, что буду счастлива, когда я прежняя вернусь. Понимаешь… Сложно объяснять словами… Та Джису ничего и никого не боялась, ввязывалась в приключения. — Она была отчаянной, судя по всему. — А я нынешняя другая, — Джису опустила голову. — Я постоянно думаю о том, что было сделано, и сгораю от чувства вины. Я словно все это время пытаюсь исправить то, что сделала прежняя Джису, и до сих пор попадаю в беду из-за ее действий. — Возможно, тогда тебе стоит взять перерыв? Отдохнуть от своих поисков? — Я не могу… — развела руками девушка. — Теперь точно не могу. Люди пострадали. Я пострадала. Я обязана найти убийцу Суен, отыскать всех пропавших и разобраться. — Но ты же сама говоришь, что поиски порой причиняют тебе боль… — Да, но отсутствие правды просто убьет меня, — Джису опустила голову. — Прости, оппа. Я говорю странные вещи. Сама себе противоречу. Я и хочу вернуть себе прошлое и боюсь его. Но еще больше я боюсь потерять тебя и других. — Ким Джи… — сердце Юнги растаяло, он пододвинулся и обнял ее. Только сейчас он вдруг почувствовал — эта девушка и есть то самое, чего ему всегда не хватало. Такая сильная и смелая, и такая уязвимая. Ему захотелось всего и сразу — признаться в своих чувствах и защитить ее, но Юнги понимал — Джису испугается ее порыва и может не оценить его. Нужно дать ей время. Он не должен быть таким, как Чон Чонгук. — И какой у нас план дальше? — спросил он. — У нас? — удивилась Джису. — То есть… — Буду помогать тебе столько, сколько понадобится, — честно сказал Юнги. — И сделаю все то, что нужно. Я ведь обещал, а обещания свои я держу. — Оппа… — Джису замялась. — Но что насчет Лалисы? Ты все еще думаешь, что я виновата? — Не знаю, — Юнги хмыкнул. — Сейчас я хочу быть рядом с тобой и Хоби, вы мои близкие люди. Если Лалисе хорошо там, где она сейчас, то я не собираюсь ей мешать. Но если, конечно, она попросит помощи, я думаю, мы с тобой поможем ей. — Оппа… — благодарно шмыгнула носом девушка. — Спасибо огромное. — Спасибо, — сказал Юнги. — Тебе спасибо, что ты есть. Рядом с тобой я чувствую себя живым и настоящим. Джису улыбнулась — и Юнги улыбнулся ей в ответ. Истинный смысл его слов она, конечно, не поняла до конца — но это теперь ему и не требовалось. Он был счастлив. *** Джису проверила чек на следующий день перед подработкой — зашла в банк и выяснила, что чек действительно работает. Так и не решив, что она сделает с ним, она попробовала связаться с Ыну, чтобы тот посмотрел, наконец, на картину, которую она нашла — ибо молчать Джису больше не могла, слишком много вопросов у нее накопилось, но Зико сообщил ей, что мастер Ыну занят, а значит некоторое время не будет выходить на связь. Джису пришлось отложить этот разговор, а после она пошла в школу. Позанимавшись с детьми, девушка сделала пару звонков в университет насчет своей диссертации, затем прошлась по магазинам и сделала еще пару неотложных дел. Ее телефон зазвонил около четырех дня — Джису как раз купила себе кофе и хотела посидеть пару минут в тишине. — Джи, — сказал в трубку Чонгук. — Как ты? Какие планы? — А… — Джису замялась, после вчерашних событий чувствовала себя немного неловко. — Я работаю… — Мой агент десять минут назад видел тебя в торговом центре, — заметил Чонгук. — Это так ты работаешь? — Следишь за мной? — ужаснулась девушка. — Я просто жду. Мне нужно сделать кое-какой звонок через некоторое время. — Нет, конечно, я не слежу, — Чонгук рассмеялся. — Я подумал, если у тебя есть время, может навестишь Тэхена? Он готовится рисовать конкурсную работу. Ему будет приятно, если приедешь ты. — Мастер Тэхен… — Джису схватилась за голову — она совсем забыла, что обещала позировать ему. — Конечно. Боже… Я… Я обязательно приеду к нему. — Не надо, — Чонгук хмыкнул. — Я стою в пробке возле центра. Буду недалеко от переулка Ин через пять минут. Заберу тебя и отвезу к нему. — Я могу приехать сама, — запротестовала девушка. — Мне и так неловко, что ты постоянно возишься со мной. — Мне это не в тягость, — ответил Чонгук. — К тому же я хочу поехать с тобой. И я приготовил тебе подарок. Примешь его или нет — дело твое. Но я тебя заберу. Через пять минут, идет? — Идет… — Джису ничего не оставалось, только согласится. Спорить с Чон Чонгуком было невозможно сложно. Спустя пять минут она уже садилась к нему в машину — Чонгук был в обычной одежде, джинсы и пиджак с рубашкой. Такая одежда шла ему больше деловых костюмов. — Все хорошо? — уточнил он. — Ты бледная сегодня. Приболела? Купить тебе лекарства или воды? — Нет, нет, — Джису смутилась. — Все в порядке. Немного душно сегодня, вот давление и скачет. Но в целом, все в порядке. Спасибо. Я сегодня в обычном виде, я смогу позировать ему? — Он, возможно, просто примерку сделает, — пояснил Чонгук. — Для этого нужна только ты и декорации. Впрочем, я не знаю, что он там собрался рисовать. В эти его дела я не лезу. Просто привезу тебя, ему этого хватит. Он ведь способный. Богом поцелованный. В его голосе звучала гордость, и Джису это понравилось — мастеру Тэхену нужен такой человек, который всегда будет поддерживать его при любых обстоятельствах. — Ты сегодня очень красивая, — сказал Чонгук. — Хочу тебя поцеловать. — Чонгук, я прошу давай обойдемся без шуток… — смутилась Джису. — Мне приятно твое внимание, и я благодарна за помощь, но… — Все в порядке, я все понимаю, — усмехнулся он. — Не буду тебя торопить… Тебе нужно время и все такое… Давай поедем к Тэхену тогда? Но сначала хочу показать твой подарок. Его нужно забрать в одном месте. — Мне неудобно его получать, ты и так много делаешь для меня… — И сделаю еще больше, — Чонгук накрыл руку Джису своей. — Но сначала твой подарок, милая, идет?