Слепые слышат

Она проснулась через пару часов или больше — судить было сложно, ибо часов в комнате не было совсем. Странно было очнуться от больного тяжелого забытья и найти себя в этой кровати и стерильной пижаме, словно она вернулась в свое больничное прошлое. Еще более странным было осознать, что все, произошедшее с ней, далеко не сон. Это действительно все произошло с ней. Она действительно была похищена, а теперь заперта в непонятной комнате без надежды быть услышанной или найденной. И один только бог знает, что для нее придумали эти двое. — Мне надо выбираться отсюда… — пробормотала Джису. — Но вот только как… Хоть бы эта чертова слабость прошла, и я могла бы уже двигаться и действовать. У нее страшно болела голова, от слабости ноги подкашивались, стоило ей только встать с кровати. Чтобы взбодриться Джису снова приняла холодный душ и переоделась. Еды не было — оставленное ей вчера уже стало холодным и гадким на вкус. Жадно выпив сразу две бутылочки воды, девушка торопливо снова начала осматриваться в комнате. — Я могу спрятаться за дверью… — думала она. — А когда кто-то войдет, ударить по голове и скрыться. Но вдруг за дверью есть охрана или прислуга… Тогда меня поймают и свяжут. — А могу просто спрятаться под кровать. И он будет искать меня в ванной, откуда я смогу сбежать… Или просто могу сделать вид, что потеряла сознание, и он будет вынужден вызвать ко мне врача. Так, наверное, будет еще лучше… Она долго ломала голову, как поступить, потом проверила найденное вчера писчее перо — оно лежало под подушкой. Решив держать свое оружие при себе, Джису старательно спрятала его под резинку пижамных брюк — не выпадет, если ее не начнут обыскивать. И когда она уже готова была потерять терпение от вечного ожидания, она, наконец, услышала в коридоре чьи-то шаги. Ключ в замке повернулся раза три или четыре — Джису с надеждой представила, что это ее брат или полиция или Юнги — но вместо этого с разочарованием услышала голос Чонгука. Ничего особенного. Это тот же Чонгук. И он снова пришел, чтобы нести глупости и держать ее тут под замком. — Доброго утра, — пропел он. — Джи, как спалось? Хотя сейчас и уже полдень… Надеюсь, ты здорова. Он приветливо улыбнулся ей — одетый с иголочки. За его спиной кто-то прятался, и Джису сразу же поняла, что это Тэхен. — Ты не устала? — заботливо спросил Чонгук. — Надеюсь, мы тебе еще не надоели и… — Ближе к делу, — сердито сказала она. — Хватит этих глупостей. Что вам обоим нужно? — Почему ты такая? — укоризненно сказал тот. — Можно же быть чуть вежливее. Мы рады, что с тобой все в порядке. Тэ беспокоился. Не хочешь поздороваться с ним? — Я не здороваюсь с людьми, которые душили меня, — сострила Джису. — И с тобой тоже нет особого желания здороваться. Тэхен словно осунулся за спиной Чонгука, съежился, постарался стать меньше, но потом вышел вперед и внимательно посмотрел на нее. Он словно уже смирился с неизбежной ее ненавистью и был готов принять ее. Ненависть Джису его не пугала — он понимал, что ее чувства обоснованы. Но извинений или сожалений Джису в нем тоже не увидела. Ничего. — Я сожалею, — сказал он просто. — Я не хотел причинять тебе вред. Прости. — Джи простит, Тэ, — сказал Чонгук. — Она не хотела бы тоже хамить тебе. Вы ведь друзья. Самое время вести себя как друзья. Я думаю, все у нас получится, если мы будем работать в команде. И я, и Джи, и Тэ… Мы семья. Нам жить вместе и… — Я не собираюсь жить с вами! — перебила его Джису. — Прекрати себя так вести! Вы преступники! Я ненавижу вас! — Но ты сама спровоцировала нас, — сказал Чонгук. — Что тебе стоило вести себя честнее, а? Можно было бы просто быть с нами. Мы ничего плохого тебе не сделали! Мы всегда были на твоей стороне… — Она не слышит, Гук… — вяло сказал Тэхен. — Она думает, что мы убили Джой, да? — А разве не вы? — рассердилась Джису. — Я не цветочник, — сказал ей Тэхен. — Ты можешь мне не верить, но я не цветочник. Я никогда бы не стал им. Я больше всего на свете переживал за нее, когда с ней случилась эта беда. Я ее не любил. Но повода убивать ее у меня не было. — А фильм? Французский фильм? Фильм, который нравился ей, в который пригласили сниматься меня? А деньги, которые вы дали ей? Я еще очень многое знаю, но… Джису вдруг почувствовала необыкновенную слабость — последние силы оставили ее. Она снова села на кровать, равнодушно глядя в сторону. Глупо было бы считать, что Тэхен и Чонгук сами признаются ей в своих грехах и расскажут все так, как было на самом деле. Можно было бы и не надеяться. Бесполезные разговоры с ними не приведут ни к чему хорошему… — Ты устала… — мягко сказал Чонгук. — И тебе нужен покой. Я принесу тебе лекарств и… — Я не буду пить твои лекарства, — твердо сказала Джису. — Я вчера чуть душу не отдала из-за них. — Гук! — Тэхен тревожно посмотрел на друга. — Это побочные эффекты… — развел тот руками. — На самом деле они безвредны практически. Главное, соблюдать дозировку. Хорошо, не хочешь лекарств, тогда просто поешь. Тебе нужно хорошо питаться. Я собираюсь покормить тебя и… — Тут бы прибраться… — Тэхен скромно посмотрел в сторону. — И поменять белье. И если Джису болела, тогда… — Мы поговорим в другой комнате, идет? — Чонгук нашелся. — Джи, я завяжу тебе глаза. Мне придется. Ты же понимаешь. — Не надо, — вырвалось у нее. — Я все равно под замком. Какая разница, увижу я что-то или нет. Эти завязанные глаза… У меня панические атаки. Если тебе не все равно, то, пожалуйста, не надо. Я не выдержу… Я… — Гук… — попросил Тэхен. — Она права. Она будет вести себя хорошо. Эта безопасность никому не нужна. Просто отведем ее туда. Она не убежит. Куда тут бежать… — Хорошо… Я не могу отказать вам обоим… — вздохнул Чонгук. — Но если вдруг ты решишь натворить глупостей, Джи, я… — Я обещаю… — Джису опустила глаза. — И я поем. Сделаю все, как нужно. Чонгук мягко помог ей слезть с кровати, и повел ее перед собой. Глаза Джису не сразу привыкли к темноте. Несмотря на то, что по словам Чонгука был полдень, в коридоре царил полумрак. Это было полуподвальное помещение, потому что окон она так и не увидела. Тэхен шел позади нее, Чонгук вел ее впереди. Даже если бы она и решила сбежать, у нее бы все равно ничего не вышло. Впрочем, Джису совсем не собиралась сбегать сейчас. Гораздо лучше просто подчиниться им, пока она не узнает все то, что нужно, или не найдет способ обмануть их. — Долго идти? — спросила она, потому что ей приходилось время от времени останавливаться, чтобы передохнуть. — У меня до сих пор слабость после ваших лекарств… Неужели это со мной навсегда? — Нет, это пройдет… — Чонгук обернулся. — Но ты должна вести себя хорошо, Джи. Не переутомляйся, идет? Мне тоже будет спокойней, если ты будешь много спать и хорошо питаться… — Я могу понести тебя на руках, — шепнул ей на ухо Тэхен. Он виновато плелся позади, время от времени догоняя Джису и заглядывая ей в глаза, как брошенный щенок. — Нет, спасибо, — процедила она сквозь зубы. Тэхен был ей жутко неприятен, и она, как могла, показывала это. — Я не хотел причинить тебе вреда, — снова повторил он. — Прости меня, пожалуйста. Я так испугался тогда. Я не мог поверить, что ты уходишь навсегда, я… — Ви… — окликнул его Чонгук. — Она знает, не переживай, мой друг. Она все знает. И поймет твои мотивы. — Гук… — глухо сказал Тэхен. — Мне так жаль. Ты же знаешь… Мне так жаль… Наконец, они оказались в небольшой комнате — пара диванов и несколько шкафов. Напоминало небольшую гостиную, но совершенно неуютную — тут не помешал бы дополнительный свет, парочка ковриков, уютные лампы и милые вещички. Джису без сил опустилась на один из диванов, на который ей указал Чонгук. Тэхен сел рядом, но чуть поодаль. Чонгук закрыл дверь на замок, достал сотовый телефон и приказал кому-то коротко навести порядок и принести еду. — Ты вернешься в чистую уютную комнату, — сказал он. — И тебя будет ждать горячая еда. Я заказал суп, ведь ты так слаба. — Я не хочу возвращаться туда, — честно сказала Джису. — Вы не можете держать меня там вечно. Я не ваша вещь. То, что вы делаете, это преступление. Вы же понимаете. — Это попытка уберечь тебя от зла. Воспринимай это так. — Это преступление! Незаконное лишение свободы! — Джису-я… — Тэхен хотел сказать что-то, но осекся, увидев настойчивый взгляд Чонгука. — Ты права. Но у нас хорошие мотивы. Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. — Я не буду в безопасности, пока вы оба рядом. Я вам не доверяю! Вам обоим! — Но мы не причиним тебе вреда! Мы любим тебя! — Чонгук развел руками. — Мы твоя семья. — Тогда я хочу знать, что вы намерены делать со мной? — Джису устала спорить. — Я имею на это право. — Мы поженимся, Джи, — сказал Чонгук. — Я готовлюсь к церемонии. Ты разведена, уже можешь заключить брак. У нас будет семья. Жаль, я хотел устроить праздник, но теперь придется ускориться. Мы распишемся. Из свидетелей будет Тэ. И еще один мой друг. Потом я сразу же расскажу тебе все то, что должен. — И? — И на следующий день мы покинем Сеул. У нас есть билеты до Лондона, там нас ждет уютный дом. Тэ будет рисовать, ты будешь радоваться жизни, я буду работать. Такое будущее. — И все? — Ну мы будем путешествовать, конечно, — развел руками Чонгук. — Мы хотим показать тебе мир, да, Тэ? Бали, Испания, Марокко, Италия, Франция, Америка — везде, где мы были, будешь и ты. Если тебе понравится какое-то место, мы купим там дом и будем жить втроем. — И все? — Все… — Тэхен посмотрел на нее. — Ты не хочешь? — Но разве это не ваш первоначальный план? Зачем тогда похищать меня? — На свободе ты можешь натворить много глупостей, — объяснил Чонгук. — Ты вечно ищешь приключения. Что-то пытаешься найти, кого-то найти. Мне не нравится такой вариант. Я хочу быть уверенным, что с тобой ничего не произойдет, что ты будешь в безопасности! Я не могу больше потерять тебя! — И я… — добавил Тэхен. — Я умру, если ты исчезнешь снова. — Ты обязана нести ответственность за нас! — строго заявил Чонгук. — Ты же видишь, как много значишь для нас. Ты обязана быть с нами! — Я ничего тебе не обещала! — Раньше ты говорила иначе! Ты любила меня, ты поддерживала Тэ! Мы строили наш мир втроем! — Это даже звучит болезненно! — рассердилась девушка. — Неужели ты не понимаешь? Я больше не люблю тебя. Я могла пообещать тебе и ему свою дружбу, но ваше насилие ничего не изменит! — Тогда чего хочешь ты? — спросил Тэхен. — Скажи, Джису-я. Чего ты хочешь? Мы дадим тебе это… Деньги, дворцы, возможно, лодки или самолеты… Я готов на все. Я буду ночами рисовать и продавать картины, если ты попросишь! — Я хочу свободы! — выпалила она. — И я хочу знать правду. — Ты ее узнаешь, как только станешь моей женой. — Я хочу знать ее сейчас! — Это невозможно! — Чонгук тоже потерял самообладание. — Мне нужны гарантии! — Тогда я найду тот вариант, при котором я узнаю… — выпалила Джису, и тут же осеклась. — То есть… Я… Я просто… — Кто-то хочет тебе рассказать правду? — словно очнулся Тэхен. — Ты об этом говоришь? — Именно об этом она и проболталась, — сказал Чонгук. — Твои догадки были правы, Тэ. Среди нас появился враг. Этот враг попытался украсть у нас Джису, и он почти своего добился. — Я уничтожу этого врага… — глаза Тэхена помутнели от гнева, руки сжались в кулаки. — Я никому не позволю никогда… — Оставьте это… — попросила Джису. — Никто… Никто не пытался мне ничего сказать, я просто провоцирую вас. Не вредите никому… — А что есть кто-то, чья судьба тебя беспокоит? — уточнил Чонгук. — Кто-то, кто дорог тебе? — Нет, конечно, — торопливо сказала она. — Я просто не хочу, чтобы ваша подозрительность испортила кому-то жизнь. Вы сами можете рассказать мне все и отпустить меня, и тогда… — И тогда? — Я просто вернусь домой и не буду сообщать в полицию, — пообещала Джису. — Я просто вернусь домой, будет все как прежде. — Но ты же врешь, Джи… — Чонгук поднял ее лицо за подбородок. — Я хорошо изучил этот взгляд. В сторону и вниз… Кого ты пытаешься обмануть? Ты хочешь сбежать от нас? Но зачем? Никто никогда не будет любить тебя так, как я. И ты должна помнить, что Тэхен первым назвал тебя своей музой. — Но я хотя бы должна позвонить моему брату… — попыталась сказать Джису. — Он очень волнуется. Мой брат тут не при чем, я должна ему сообщить, я… — Я сам ему сообщу, — сказал Чонгук. — Позвоню и скажу, что ты уехала на курорт. И что оттуда нет связи, но с тобой все хорошо. А когда мы поженимся, я позволю тебе позвонить ему лично, чтобы ты сказала ему хорошую новость. — Но я не хочу быть твоей женой! — Теперь у тебя нет выбора, Джи. Это просто факт, прими это. Хочешь ты или нет, но будет так. — И почему же? — Потому что только так мы можем тебя защитить, — сказал Тэхен. — Гук тебя любит, Джису-я. Просто полюби его. И тогда ты будешь счастлива. Я могу не беспокоить тебя, если я тебе противен, но Гук… Гук тебя любит… — Тогда я хочу знать одно… — Джису нашлась. — И если вы скажете мне это, я попробую поверить вам. — Что же? — с интересом спросил Чонгук. — Хочу знать, кто убил Пак Суен, — строго сказала Джису. — Вы знаете это, я уверена. Кто ее убил. Одно имя — и я, даю слово, больше никогда не сбегу и ничего не сделаю. Выйду за тебя и приму свою судьбу. — Ты уверена? — спросил Тэхен. — Это мое единственное желание, — Джису опустила глаза. — Скажите мне, кто ее убил.