Слепые слышат

Джису ехала в машине молча, старательно делая вид, что она воодушевлена общением с Чеен, хотя получалось это плохо — слишком уж много тревожных мыслей было в ее голове, что заставляло Чонгука с тревогой всматриваться в ее лицо и думать, неужели он действительно ошибся, когда позволил ей встретиться с подругой. — Тебе плохо? — спросил он. — Душно? — Нет, — равнодушно пожала она плечами. — Мороженое было таким вкусным. Вот бы почаще ходить в это кафе. — Раньше ты была равнодушна к десертам, — пожал он плечами. — Ты иронизируешь или просто играешь мной, Джи? — Ни то и ни другое, — сказала она. — Можешь не искать потаенные мысли? Просто прими это как факт — мне понравилось мороженое. И все. Она пересилила себя, но опустила голову на плечо Чонгуку, и тот тут же заключил ее в объятья. Памятуя об утренней сцене ревности Тэхена, Джису решила, что будет избегать контактов с Чонгуком при нем — Тэхен не самый стабильный человек, а ей для ее плана нужно, чтобы он хранил их тайну до конца. Однако в машине не было никого, кроме них и водителя, а она по опыту знала, что Чонгук тает, стоит ей позволить ему обнять себя или приласкать. — Что с тобой? — улыбнулся он. — Неужели соскучилась? — Я устала, — призналась Джису. — После тех уколов… Я стала быстро утомляться. У меня портится самочувствие, стоит мне пройти совсем немного. И я много сплю. Не знаю, что ты мне там вколол… — Всего лишь успокоительное, не бойся, — поспешил он успокоить ее. — Никаких наркотиков. Я бы не стал вредить моей будущей жене. — А не будущей жене вредить можно? — Нет, конечно, — покачал он головой. — Но ты просто немного устала, дорогая. Тебе стоит побыть немного дома, прийти в себя. А потом позволить мне защищать тебя, и я с радостью буду делать то, что должен. Я снова переселю тебя в твой дом, куплю тебе все, что нужно, а потом мы поженимся… — Я не могу выйти за тебя замуж, ты же понимаешь… — смутилась девушка. — Это слишком странно. После всего того, что было, я просто не могу взять и… — Не можешь, но должна, — покачал он головой. — В конце концов, это твой лучший выбор. Я буду рядом, буду защищать тебя, мы уедем отсюда, подальше от страшных тайн и… — Но если цель состоит в том, чтобы увезти меня отсюда, разве не лучше было бы просто похитить меня и запереть где-нибудь на всю жизнь, — выпалила Джису. — Ты на это способен, судя по всему. — Хорошая идея, — пошутил он. — Хочешь, чтобы я так сделал? Я не собираюсь держать тебя под замком, Джи, мне это не нужно. Я просто хочу защитить тебя, а сделать это я могу только если ты будешь моей женой. К тому же сегодня мне звонил твой брат… — Оппа? — Джису словно проснулась. — Звонил тебе? Неужели! Что он хочет? Он пошел в полицию? — Нет, конечно, — скривился Чонгук. — Он хотел узнать, почему ты не берешь трубку, и что с тобой. Я сказал, что ты находишься на обследовании, и тебе сейчас не до общения. Я намекнул на то, что ты не особо желаешь общаться, но он мне не особо поверил… — Еще бы! — возмутилась Джису. — Ну я обещал, что завтра ты ему позвонишь, — сказал Чонгук. — Так что завтра нам нужно позвонить твоему оппе, чтобы он не беспокоился. На самом деле, мне было плевать вообще на его беспокойство, но я знаю, что ты бы не хотела его волновать, поэтому решил, что так будет правильно. — Он мой родной брат, естественно, что он хочет знать, как я и что со мной! — рассердилась Джису. — Я удивлена, что он не побил тебя или не написал заявление в полицию. Я пропала уже больше недели! Вот еще одно доказательство, насколько ты не прав, и при этом ты еще не хочешь позволять мне общаться с ним! — После конкурса тебе придется уехать, и, следовательно, ты его нескоро увидишь, — сказал он. — Поэтому пусть привыкает. Тебе было бы лучше, если бы ты тоже привыкла обходиться без оппы. У тебя есть мы с Тэ… — А что будет после конкурса? — уточнила Джису. — Почему мне стоит уехать? — Мы поедем в свадебное путешествие, конечно же, — сказал Чонгук. — А что — ты уже забыла? — Забыла… — пробормотала она, вспомнив, что, по плану Тэхена, после конкурса они с ним раскроют Чонгуку все карты и оставят его. — Совсем забыла… — повторила она. — А лучше б не забывала, — поддразнил ее Чонгук. — Поможем Тэ выиграть конкурс, он важен для него, а дальше наше бракосочетание — и мы покинем этот город. — А дальше, — промелькнуло в ее голове, — Чеен должна освободить Лалису, а они помогут мне понять, кем на самом деле являются все эти люди и кто на самом деле Юнги-оппа для меня… — А кроме брата никто больше не звонил? — поинтересовалась она. — Нет, — скривился Чонгук. — Если ты о родителях — то они не знают меня, судя по всему… А если ты о бывшем муже — то он тебе уже никто. — Ясно, — легко согласилась девушка. — Хорошо, пусть так. Она снова опустила голову на плечо Чонгуку, старательно делая вид, что ее удовлетворили его ответы на вопросы, однако в голове у нее мелькали иные мысли, и все они были необычайно далеки и от Чонгука, и от мира в его понимании. Светлое будущее было таким разным для нее и для него. *** Тэхен с недовольством демонстрировал ей первую версию «Любви», которую рисовал до недавнего времени — портрет Джису в белых одеяниях, похожую на лебедя или другую большую белую птицу. — Я видела это, — сказала она ему. — На картине, где ты рисовал девушек в виде балерин, одна из них похожа на меня. — Я рисовал ее с тебя, это верно, — Тэхен удивился. — Ты помнишь. Ты все помнишь. — Я просто увидела ее уже после того, как вышла из комы, и очень удивилась, — Джису смутилась. — Но эта картина прекрасна. Почему ты не хочешь выставить ее? — Ты не знаешь, что там нарисовал Ча Ыну, — скривился Тэхен. — Напоминаю, ты ведь и ему позировала. Он рисовал тебя на шаре, а он хорошо рисует. Ну не всегда, конечно, но именно тебя он точно хорошо нарисовал. Я уверен, что ты просто прекрасно получилась на ней. И его картина будет претендовать на главный приз. — Ты соперничаешь с ним? — удивилась Джису. — Я не думала раньше, что тебя это может волновать, если честно. — Я тоже человек, — Тэхену стало неловко. — И если я участвую, я выкладываюсь до конца. Не могу я проиграть тому, кто рисует мою женщину лучше меня. И поэтому я решил нарисовать другую картину. — Ты мне покажешь? — попросила она. — Нет, — покачал он головой. — Сейчас не могу. Вернее, могу и покажу обязательно. Покажу, но ближе к конкурсу. Осталось немного, подожди, пожалуйста. Я хочу, чтобы она получилась лучше всех. Мне нужно полностью увлечься ею. Я собираюсь нарисовать шедевр. Настоящий шедевр, я тебе точно говорю. — Думаешь, мне понравится? — Всем понравится, — сказал он, помолчав. — Даже мне самому. Из старых картин я больше предпочитал пейзажи… Они нейтрально красивы, ничего в себе не несут. Они мне нравились, так, по крайней мере, мне казалось всегда. — То есть эта картина будет особенно красивой? Красивее девочки на шаре Ча Ыну? — Забудь ты об этом Ыну, — попросил он. — Подумай лучше о нас. О нашем будущем. О том, как мы будем счастливы… Он нагнулся к ней, обдав ее запахом своей туалетной воды — нейтральный суховатый аромат. Джису вздрогнула — никогда раньше Тэхен не был к ней так близок, кроме того случая, когда он поцеловал ее без ее желания. Но теперь он имел на это право — и она сама позволила это ему. Она решила быть с ним. Она приняла решение. Она будет его девушкой. Осознание этого факта пришло к ней внезапно, озарив ее память, как молния. Ей вдруг стало не по себе, словно она не имела это в виду на самом деле, словно весь ее план был только номинальным. Действительно, ведь именно это ее и ждало на самом деле, после того, как их тайна будет раскрыта. Чонгук исчезнет из ее жизни, а Тэхен станет ее будущим и настоящим. Они переедут отсюда, и она уже больше никогда не будет искать свое прошлое. — А зачем оно мне?.. — подумала Джису. — Зачем? Если она будет знать правду о себе, если рядом с ней будет человек, действительно близкий ей по духу, тот, кто любит ее, тот, кто предпочел ее дружбе с Чонгуком и их общие дела, если у нее будет работа, дом, планы и мечты — зачем ей искать виноватых, справедливости и истины?.. Не лучше ли просто жить одним днем, верить в светлое будущее, любить себя и его, заботиться о их семье, вернуть себе собаку, заняться своим здоровьем… Светлое будущее с Тэхеном стало заманчивым и таким желанным, словно она никогда и не думала об этом серьезно. Наконец, ей стало просто и хорошо от мысли, что рядом будет этот мужчина, а не Чонгук, который привык ее обманывать, который манипулировал ею и ее близкими. Джису вдруг поняла, что хочет воплотить свой план в жизнь, что ее действительно тянет к Тэхену, что именно с ним она хочет попробовать начать все заново. Отношения с Намджуном были прошлым, были тем, чем она не дорожила, чего на самом деле не желала. Отношения с Чонгуком были навязаны ей извне, она решилась на них, чтобы изменить свою жизнь, чтобы узнать правду. Отношения же с Тэхеном были ее выбором. Она сама решила начать их. Его она предпочла всем остальным, о нем единственном думала, его единственного хотела. И именно с ним ей не терпелось, наконец, узнать свое прошлое, открыть все свои тайны и стать счастливой. — А как же Юнги?.. — вдруг вырвалось у нее. Тэхен, который прикоснулся губами к ее щеке, и с нежностью обнял-было ее, вдруг отпрянул, удивленно глядя на нее, словно не понимая. — О чем ты? — удивился он. — О Юнги… — сказала она. — Вы с Чонгуком попробовали убедить меня в том, что он убийца и мой враг. Это правда? — Почему ты вспомнила его в такой момент? — нахмурился Тэхен. — Именно сейчас нужно говорить о нем? — Я не пытаюсь испортить тебе настроение, — честно сказала Джису. — И я не думаю о нем, когда я рядом с тобой, нет. Но он был мне другом. Он мне очень помог. Мне важно знать, виноват ли он в том, что произошло со мной, или нет. Пойми мои чувства, пожалуйста. Я могу подождать с другими тайнами, но Юнги… — Он влюблен в тебя, это же очевидно, — сказал Тэхен. — На самом деле он желал быть с тобой. Поэтому и был около тебя все это время, пытаясь тебя обмануть. Он не самый искренний человек на свете, и я бы не спешил доверять ему. — Я говорю о другом, — перебила его Джису. — Я не хочу, чтобы ты оценивал его моральные качества или отношения со мной. Я хочу знать — правда ли он замешан во всей этой истории или нет? Для меня важно узнать это! Только это. О прочем я не спрошу. — После конкурса я собираюсь рассказать тебе все… — Я хочу знать об этом сейчас, — сказала Джису. — Пожалуйста. Ведь ты любишь меня, не так ли? Неужели твои принципы стоят так дорого? Я прошу только одно… Мин Юнги дорог мне, он мой друг. Неужели это он Цветочник? Воцарилась тишина — и Джису испугалась своего вопроса. Как бы сильно она не хотела узнать правду, но даже представить то, что человек, которого она полюбила, которого считала другом, вдруг окажется страшным убийцей, было невыносимо больно и неприятно. Ей пришлось пересилить свой страх, взять себя в руки и трепетно ждать ответа Тэхена, молясь о том, чтобы Юнги на самом деле был тем, кем она его считала. — Нет, — тихо сказал Тэхен. — Он не Цветочник. Можешь успокоиться. — Боже… — выдавила она из себя. — Слава богу… Без сил она опустилась на низкий диванчик, на котором позировала до того, напряжение охватило ее с головой. Тэхен сел прямо на пол, у ее ног, глядя на нее внимательно, старательно подмечая каждую ее эмоцию, ловя каждый ее взгляд. — Ты так сильно о нем беспокоишься? — спросил он. — Волнуешься о нем? — Я бы не перенесла такого предательства, — тихо сказала она. — Только не он. Я бы этого не вынесла, я клянусь тебе. Я готова поверить в то, что солнце вертится вокруг земли. Но представить то, что друг Джой на самом деле убил ее… Я не могу. — Он не Цветочник, это точно, можешь быть уверена, — еще раз сказал он. — Ты уверен? — Да, — спокойно сказал он. — И он не связан с этой историей. Он пришлый человек, он извне. Вероятно, у него тоже много тайн, но к убийству Джой и других он не причастен. — Слава богу… — вырвалось у нее снова. Ее руки обвились вокруг его шеи, она спрятала лицо на его груди. Ей вдруг стало хорошо и спокойно — потому что, наконец, появился человек, который честно сказал ей правду, который раскрыл пусть один, но очень важный вопрос, мучавший ее все это время. — Спасибо, — пробормотала она. — Спасибо, мастер Тэхен… Спасибо тебе. — Я ничего не сделал, — сказал он. — Но я буду искренним с тобой, Джису-я. Потому что я люблю тебя. Люблю тебя намного больше, чем ты можешь себе представить. Их губы встретились — и он поцеловал ее, но как же сильно этот поцелуй отличался от того, который был первым. Никакого насилия, никакого принуждения, никаких смешанных чувств. Только огромная нежность, бережная ласка и много любви. Это был самый лучший поцелуй в ее новой жизни.