Sweet Bunny

      — Чонгукки, тебе так идет этот костюмчик! — восхищенно мурлычет Тэхен, в уме которого точно ничего хорошего сейчас не происходит. — А ты отказывался его надевать!       — Хен, я чувствую себя, как добыча. Это смущает.       — Ты и есть добыча. — облизывает пересохшие губы Тэхен. — Моя добыча.       На Чонгуке была кигуруми в виде белого пушистого зайчика, на голову он натянул белоснежный капюшон с двумя ушками и черными глазками. Костюмчик был застегнут на все пуговицы, а общий вид любимого в нем доводил Тэхена до крайней точки кипения и экстаза.       — Коты не едят кроликов.       — А я и не собираюсь тебя есть. Я собираюсь тебя ловить.        На Тэхене был короткий голубой комбинезончик, который едва прикрывал его аккуратные худые ножки, обтянутые светлым капроном с принтом кошачьей розовой мордочки, заставляя маленького зайчонка Чона невероятно смущаться. Поверх комбинезона на Тэ был большой пушистый розовый кардиган с капюшоном, на который крепились два ушка кошачьей формы. Тэхен создавал такое ощущение сладкой ваты, что безумно хотелось его попробовать.       — Ну так что, зайчонок Кукки, будешь убегать, или мне будет так просто тебя сейчас поймать?       Можно было бы назвать Тэхена извращенцем, а может его таким и считали, но для Чонгука он был просто хеном со странными интересами, в которого он до одури был влюблен и был готов ради него делать большое количество очень смущающих вещей.       Их отношения начались неожиданно. Тэ был на два курса старше Чонгука в его университете. Чонгук учился на достаточно скучной экономической специальности, а вот Тэ готовился стать архитектором, поэтому вечно таскался в университет с огромными папками, тубусами, все это вечно выпадало из его рук и разлеталось в разные стороны. Это, кстати, и была причина их знакомства: Чонгук давно заметил вечно мечтающего красивого парня с розовыми волосами, но тот все никак не обращал на него внимания, вечно занятый своими собственными мыслями. В тот день с достаточно хорошей погодой, Тэхен, как обычно, был нагружен гигантскими папками и тубусами, которые рано или поздно должны были выпасть из его рук, что и, как вы могли догадаться, случилось. Чонгук тогда, словно на крыльях, подлетел к парню и стал помогать ему с вещами, потом проводил до аудитории и попрощался. Все время нахождения рядом с объектом своих чувств Чонгук заикался, смущался и краснел:       — Ты такой очаровательный зайка! — с нежной улыбкой сказал тогда Тэ. Но кто же знал, что у парня потом начнется дикий фетиш на это прозвище, а в голове будет постоянно всплывать смущающийся Чон с пушистым хвостиком и заячьими ушками.       После того случая, они, встречаясь в коридорах, всегда здоровались друг с другом, а однажды шли под одним зонтиком, когда неожиданно начался дождь. Вернее, было так: Тэ специально где-то оставил свой зонт, чтобы пойти вместе с Чонгуком, да еще ненароком его в лужу столкнул, чтобы потом пригласить на согревающий чай и просушку одежды. Именно в тот мокрый день, после нежного поцелуя, оставленного Тэхеном на губах зайки, и начались их отношения.       А после Кукки узнал, что его молодой человек, Ким Тэхен, любитель женского нижнего белья и чулок, а также обожает жестко втрахивать своего маленького миленького мальчика в различные поверхности. Зайка все это сносил стойко и даже получал удовольствие, находясь в крепких (а на вид и не скажешь) руках старшего хена.       А сегодня Тэ уговорил-таки Кукки надеть костюм зайчика, что тот ему купил, а для себя выбрал образ нежного котика, который и будет ловить этого малыша, а когда поймает… думаю все поняли, что тогда будет.       — Беги, Чонгук, пока я тебя не поймал! И хорошо прячься, а то будет неинтересно играть! — чуть ли не ножкой топает парень.       И Чон слушается его, бежит вперед по коридору Тэхеновой квартиры, стараясь особо не шуметь, чтобы кот его не услышал. Надо срочно найти куда бы спрятаться, чтобы Тэ не смог его найти, а то он и правда может злиться, что игра так быстро закончилась. На ум Чонгуку приходит огромная корзина для белья, которая стоит в ванной, и которой почему-то никто и не пользуется, хотя в сложившейся сейчас ситуации — это даже лучше: хоть не придется прятаться в грязных носках и прочем. Тихо проскользнув в ванную, даже не включая свет, Кукки на ощупь нашел светлую плетеную корзину с крышкой и быстренько туда забрался. Было темно и не очень удобно, но Тэхен, скорее всего, точно не сразу догадается, где прячется парень.       — Я иду искать! — слышится отдаленный голос Тэхена, а за ним и мягкие шаги, будто действительно кошка крадется.       В этот раз Чонгук действительно хорошо спрятался, и Тэтэ не может найти его уже целых пятнадцать минут, что только разжигает его желание наконец-таки коснуться своего мальчика в самых потаенных местах. Наверное, Ким бы еще долго искал зайку, если бы он, в один момент, не чихнул так громко.       — Откуда этот звук? — Тэ приложил лапку к искусственному ушку, делая вид, что прислушивается. — Кажется, это из ванной комнаты, — нарочито громко проговорил тот.       Включился свет, но Чонгук до последнего старался больше никак не выдать своего местоположения, пока крышка корзины не поднялась, заливая зайку светом. Он большими темными глазами смотрел на раскрасневшегося Тэхена, лицо которого было залито румянцем, его нетерпение Чон ощущал даже просто на уровне инстинктов.       — Вот ты где, мой маленький зайка! — с этими словами Тэ начал вытаскивать Кукки из корзины, после чего подхватил на руки и прижал к стиральной машинке, впиваясь в нежные губы страстным поцелуем.       Руки котика снимают капюшон с заячьими ушками, закапываются в нежные темные волосы, пуская толпы мурашек бродить по телу младшего, заставляя его дыхание сбиваться. Руки спускаются ниже, к нежной шейке, поглаживая и слегка щекоча ее, и вот уже в поцелуй летит слегка сдавленный смешок младшего, который, впрочем, не мешает ему продолжать заниматься губами старшего.       — Погоди, Кукки, — Тэхен едва отстраняется от губ Чона, его глаза затуманены, а в области паха уже отчетливо виднеется возбуждение, которое голубой комбенизончик с забавным принтом, увы, скрыть не может. — Неудобно тебя держать, садись-ка на машинку, — с этими словами Тэхен наконец-то усаживает свою ношу на поверхность белоснежного пластика и облегченно вздыхает. Так намного удобнее и виден полностью, так сказать, фронт работ. — Что за сладкий мальчик, а? Невозможно от тебя оторваться.       Тэхен целует шею парня, слегка прикусывая нежную кожу на ней, заставляя зайку слегка ерзать и тихонько постанывать, заливаясь краской с каждым звуком, которые сам же и издает. Цепкие пальчики старшего уже вовсю расстегивают большие черные пуговки, даря коже младшего наконец-таки освобождение из очень теплого костюма.       — Надеюсь, ты не надевал нижнего белья, как я и просил, ты ведь не хочешь меня расстроить, а, Чон Чонгук?       — Н-нет, х-хен.       — Очень люблю, когда в такие моменты ты называешь меня хеном, — шепчет парень прямо в ухо младшего, после чего не сильно прикусывает мочку, заставляя Кукки вздрогнуть.       После Тэ какое-то время играется с сережкой-колечком, которую носит Чонгук. Он слегка оттягивает ее зубами, пытается просунуть в нее язык, а иногда вбирает в рот вместе с мочкой. Чонгук же теряется в ощущениях, что он испытывает, и начинает комкать ткань одежды Тэхена, пытаясь стянуть с него ее, за что получает озорную улыбку на губах котика.       — Подожди, я сам, нетерпеливый зайчонок!       Тэ снимает с себя пушистый розовый кардиган, который тут же бесформенным комком оседает на пол, после чего выпутывается из лямок комбинезона и стаскивает его вниз, где он составляет компанию ранее ушедшей части костюма. Тэхен остается лишь в чулках, кружевных трусиках нежно розового цвета и голубом бадлоне. Не парень, а отличный способ повысить сахар в крови.       — Сними и его! — умоляет младший. — Он мешает!       — Как же он может мешать, малыш? — Тэ приподнимает бровь, а его губы ехидно улыбаются.       — Я…хочу чувствовать твою кожу, когда обнимаю или касаюсь тебя, — тихонько говорит Гук.       — Ах, и как я могу противиться такому милому мальчику?       Ким стаскивает с себя и бадлон, оставаясь лишь в чулках и трусиках, но с этими элементами своего костюма он, пока что, не спешит расставаться и полностью переключается на Чонгука, который с особой нежностью касается кожи на груди и плечах старшего, аккуратно ведет по ней подушечками пальцев, словно она тонкий, древний египетский папирус, заставляя тело Тэхена слегка подрагивать и покрываться сотнями тысяч мурашек. Котик тоже старается быть нежным, что, на самом деле, ему не свойственно, но он хочет показать своему мальчику, как сильно он его любит. Нежные губы накрывают шею, целуют, спускаясь ниже и ниже, а пальцы в это время стаскивают, наконец-то, окончательно костюм и начинают нежно касаться внутренней стороны бедра, заставляя вновь вылетать хриплые стоны из горла парня. Губы спускаются еще ниже, целуют рельефный животик, обходят вставший и сочащийся смазкой член парня и дарят самый нежный поцелуй нежной коже на внутренней стороне бедра. Тэ иногда прикусывает белоснежную кожу, но тут же зализывает место укуса, заставляя Чона просто трястись от такого контраста и хотеть еще большего.       — Хен…       — Да, Кукки? — ты поднимает глаза на парня, заставляя того дико смущаться.       — Пожалуйста.       — Что пожалуйста, Чонгук?       — Пожалуйста. Я больше не могу.       Тэхен очень любил изводить таким образом Чонгука: зная, что парень смущается говорить разные пошлые вещи, не может просто сказать: «Хен, трахни меня», — он доводил его до состояния, когда возбуждение уже так давит на мозги, что смущение само собой отступает на второй план, на первый же приходит желание ощутить чужой член в себе, а после получить долгожданную разрядку. Доходя до такого состояния, Чонгук в итоге выговаривал нужную комбинацию слов, после чего Тэхен наконец-таки с невероятным стоном наслаждения входил в горячее податливое тело. Но сегодня зайку очень не хотелось мучить, поэтому Тэхен пару раз провел от основания до покрасневшей головки рукой, размазывая по стволу естественную смазку, а потом занялся входом парня, стараясь как можно лучше растянуть тугое колечко мышц, чтобы Гуку было не так больно, как обычно.       — А-а-ах, еще, — просит младший, когда Тэ, разведя пальцы внутри задевает нужную точку.       Кукки уже сам насаживается на пальцы, лишь бы испытать это невероятно приятное чувство, которое резким импульсом расходилось по всему телу, затрагивая даже нервные окончания на кончиках пальцев. Тэхен смотрел на своего мальчика со слегка глупой улыбкой, испытывая невероятное чувство радости и удовлетворения собой, что он заставляет своего малыша сейчас так громко выстанывать его имя, насаживаясь на его длинные пальцы. Закончив растяжку, Тэ сжимает слегка член парня у основания, чтобы слегка продлить акт, хоть и сам уже чувствует, что ему будет достаточно и пары толчков, чтобы излиться в парня.       — Сними их, Чонгукки. — просит парень, указывая на кружевное белье, в которое сейчас затянуты стоящий член и аппетитные ягодицы. — Я хочу, чтобы сегодня это сделал ты.       Чонгук как-то очень неудобно садится на стиральной машинке и тянется трясущимися пальцами к кромке трусов, начиная медленно их снимать: Тэхен не любит, когда данное действие происходит слишком быстро. Сначала из-под кромки трусов показывается покрасневшая головка, из которой выделяется смазка, оставившая уже пару пятен на шелке белья, после член показывается полностью, а сам предмет гардероба скатывается вниз по красивым ногам старшего. Тэ издает звук, который можно интерпретировать как звук облегчения, а после, схватив Чонгука под бедра, практически вплотную придвигает к себе, заставляя того чуть ли уже не спиной лечь на нагревшийся белый пластик. Пару раз парень мажет головкой о вход, после чего медленно входит в податливое тело практически до основания, заставляя Чонгука громко пискнуть и зажмуриться. Руки старшего в это время гладят животик, грудь, шею, ловкие пальцы залезают прямо в рот парню, надавливая слегка на язык и заставляя Чона начать их посасывать с очень пошлым звуком.       — Я хочу, чтобы ты сам попробовал насадиться на меня, — с некоторым подобием хищного оскала говорит Тэ.       — Ты самый настоящий мучитель, — выдавливает из себя младший, но послушно начинает аккуратно двигаться.       Тэхен все еще держит его под бедра и заставляет обвить свою талию ногами, после чего сминает упругие половинки в своих руках, закатывая глаза от удовольствия, когда Чонгук слегка сжимает его член стенками. Парень пытается начать двигаться быстрее, но это не очень удачно получается, и он чуть ли не начинает скатываться с поверхности машинки, но Тэ вовремя подхватывает парня на руки и прижимает его спиной к стене, эта поза не очень удобная, но заводит его только сильнее.       — Давай, малыш, еще чуть-чуть поработай своими замечательными бедрами.       И Чонгук работает, аккуратно приподнимаясь и опускаясь на член парня, заставляя вылетать из своего рта очень пошлые громкие стоны, от которых у Тэ просто невероятно сносит крышу. Он начинает поглаживать головку члена младшего, слегка надавливая на уретру, а после просто проходится от головки до основания, поглаживает яички и не сильно сжимает каждое из них, вновь возвращаясь к красной головке и давя на нее большим пальцем. Губы Тэхена в это время впиваются в губы зайчонка, покусывая то одну, то другую, а после он проталкивает собственный язык в чужой рот, где тщательно все обследует, сплетаясь с языком Чона в страстном танце, где ведет, естественно Тэхен. Всего этого очень много для Чонгука, и еще пару раз сделав движение бедрами, парень кончает с протяжным стоном, пачкая в белесой сперме ладонь котика, который изливается внутрь Чона сразу же, как тот начинает сжимать его член внутри из-за наступившего оргазма.       Тэхен аккуратно, практически на негнущихся ногах, относит Чонгука в спальню, опуская на кровать и накрывая одеялом. Парень выглядит настолько усталым и вымотанным, что кажется, что заснет прямо сейчас. Ким ложится рядом, аккуратно поглаживая подушечками пальцев нежную кожу щечек.       — Я люблю тебя, Чон Чонгук. — выдыхает он, оставляя нежный поцелуй на щеке.       — Я тоже тебя люблю, Ким Тэхен, — произносит младший, прежде чем провалиться в сон.