Hero

Сейчас он неожиданно понимает, что так и должно было быть. Он просто обязан был погрузиться в свой танец, чтобы пропустить его появление. Хань Гэн абсолютно не знает, кто этот человек, когда он пришел, как он выглядит. Но не чувствовать его невозможно. Атмосфера на танцполе словно сгустилась. Теперь она наполнена не только его невесомым танцем, а ещё чьей-то энергией, которая разворачивается рядом, занимая всё больше пространства, смешиваясь на неведомой границе с его собственной. Хань Гэну всегда было интересно, чувствуют ли они, его новые знакомые, хоть что-то из того, что ощущает он. Как сейчас он всем телом реагирует на неведомый напор со стороны танцующего рядом человека… Он всем своим существом чувствует, как границы их танцев соприкасаются. По колебаниям воздуха, расходящимся от того, кто танцует рядом. По взглядам, следящим за ними со стороны сидящих за столиками, танцующих рядом с ними. Он давно знает, как хорош во время танца. Ему уже не требуется доказательств своей особенности. Несмотря на постоянную потребность в самосовершенствовании, Гэн в курсе, что давно мог бы остановиться, ничего больше не постигая, потому что того, чем он наполнен, того, что щедро расплескивается вокруг него вовремя танцев, вполне достаточно, чтобы заворожить, завладеть разумом наблюдающего. Но если всем им этого вполне достаточно, то ему, Хань Гэну, всё ещё мало. Он ощущает себя внутри сосудом, просторным, прозрачным, но настолько глубоким, что может не хватить и всей жизни, чтобы наполнить его до краев. И всё же Гэну так хочется попробовать. Попробовать принять этот вызов, попытаться достичь того момента, когда он просто почувствует, что всё, дальше просто некуда, что он полон до краев, что он собрал всё что можно, что он готов, что он наконец-то совершенен… Гэн словно получает очередную дозу наркотика. Своего персонального, особенного наркотика. Пока даже не хочется поворачиваться в сторону неизвестного гостя или гостьи. Он понимает, что это только начало. Он или она не скоро теперь покинут танцпол, так же как и он сам, пришедший сюда за теми эмоциями, которые не получить за пять минут. Поэтому можно наслаждаться и растягивать удовольствие. А удовольствие сегодня определенно будет особенным. Не зря все чувства предупреждали его об этом ещё утром. М-м-м, они его совершенно не обманули. Как бы ни сложилась сегодняшняя ночь, кажется, что он уже получил какой-то новый опыт, наполнился новыми эмоциями. Странное чувство… Кажется, что он вдруг стал на несколько лет моложе. Одна мелодия сменила другую. И наконец, китаец поймал себя на мысли, что впервые ему настолько долго не хочется поворачиваться в сторону причины его волнения. Потому что обычно он просто чувствовал приближение своего нового опыта, и сразу приступал к изучению. А сегодня процесс предварительного ультразвукового ощупывания затянулся. Он всё ещё плавно погружается в чужую атмосферу. Первый импульс прошел, осознание промелькнуло и ушло, но теперь по предплечьям разливаются какие-то теплые волны, наполняющие неведомой новой энергией, чужеродной, но такой приятной. Ему даже кажется, что если бы кто-то захотел приглядеться, непременно увидел бы на предплечьях, предоставленных всеобщему вниманию в сегодняшней его рубашке без рукавов, небольшие искры электрических разрядов, стремительно проносящихся по рукам вверх, ближе к шее, на которой возбужденно пульсирует вена, полускрытая ото всех воротничком-стойкой. И Хань Гэн погружается в эти ощущения, наслаждаясь последними относительно спокойными моментами этой ночи. Когда он двинется навстречу новым ощущениям, начнет что-то новое, волнительное, будоражащее, то с покоем придется попрощаться. Мелодия пульсирует последними нотами, постепенно тает и заканчивается, как заканчиваются и последние умиротворенные минуты, ему пора уже посмотреть, наконец, на сегодняшний сюрприз. Гэн даже не пытался заранее предположить, кого увидит. Поэтому в первую очередь отмечает, что перед ним молодой человек. Высокий, изящный, как стебель бамбука, но определенно не хрупкий. Даже беглого взгляда на его фигуру хватает, чтобы это почувствовать. Его танец энергичней плавных движений Хань Гэна. Но он не так уж и резок, каждый жест находит свое завершение. Ещё ни разу незнакомец не оборвал цепочки перетекающих одно в другое движений. Но Хань Гэну упорно кажется, что он не просто танцует, а словно сражается с неведомым противником. Странно. Такое он чувствует впервые. Вроде бы парень не напряжен, но как-то ощутимо собран. У него жгуче черные волосы, красивая шея, забавно вздернутый подбородок, гибкие руки и поразительно пульсирующие энергией бедра. В первое мгновение Хань Гэну кажется, что именно там заключен источник его энергии. Чудится, что именно оттуда берут начало все его движения, растекаясь потом по всему танцующему телу. Мелодия меняет свой рисунок, во время очередной атаки ударных парень встряхивает головой, роняя прядь волос на лоб, и поворачивается к нему вполоборота, так что на мгновение Хань Гэн видит его легкую улыбку и четкий профиль. Вот это подарок. Мальчик – китаец. Какая приятная мелочь. Очередной раз мелькает мысль, что сегодняшняя ночь будет одной из самых запоминающихся. Что ж, тем интереснее. Парень вроде не обращает на него никакого внимания. Тем лучше, значит, есть время неспешно его изучить, не привлекая к себе лишнего, преждевременного внимания. Перед ним совсем юный парень. Об этом говорит всё: нежная кожа, слегка смущенная улыбка, которая временами трогает его губы, когда он начинает подпевать звучащей песне. Об этом Хань Гэну просто кричат его движения, буквально переполненные юношеской энергией. Парень, безусловно, хорош. Гибкий, изящный, он определенно нравится Хань Гэну. Сегодня будет особенно приятная ночь. Теплая улыбка касается губ и с удовольствием остается там на ближайшие пару минут. Теперь Гэн позволяет своему телу самому решить, что оно хочет танцевать. Сейчас он слишком занят изучением юноши напротив. Он должен понять, что им движет, что вдохновляет его, что там у него внутри. На секунду он кажется себе жутким потрошителем, которому надо достать из парня всё самое лучшее, докопаться до самого ценного и забрать. Но это только на секунду. А потом он снова приходит в себя и снова обращается во внимание, продолжая попытки почувствовать то, что окружающие просто не замечают. Свободный танец никогда не бывает сам по себе, человек никогда не делает ни одного движения просто так. И тут мало одного настроения, времени года, окружающей обстановки. У каждого человека свои танцы. Всю жизнь, с самого рождения они очень индивидуальны, как почерк, как отпечатки пальцев. В них могут произойти какие-то незначительные изменения, но кардинально они не изменятся никогда, как ни старайся. Ему, Хань Гэну, повезло, он почти идеален от рождения. Но кто бы знал, как беспокоит его это маленькое «почти»! Пока оно не исчезнет, он не успокоится. Порой ему кажется, что он не сможет даже умереть, пока не решит этот вопрос. Пока его танец не станет полностью идеальным, он просто не сможет покинуть свое тело… Вот черт, занятый своими мыслями, он действительно чуть не поверил в этот образ. Или это всё-таки не образ? Только не прилагается обычно такой жгучий, порочный взгляд к поразительно детской стеснительной улыбке… Ещё ближе. Ему надо быть ближе, чтобы почувствовать его эмоции. Посмотреть, чем он танцует, что там плещется за этими черными глазами. Первая версия с чистой юношеской энергией, видимо, если не исчезнет полностью, то точно претерпит серьезные изменения… Парень впереди поворачивается на несколько градусов... и вот он танцует почти напротив Хань Гэна. Улыбаясь каким-то своим мыслям, он постепенно вливается в новую мелодию. И вот наконец-то бросает взгляд на танцующего почти перед ним человека. Первый взгляд, адресованный лично Хань Гэну. Ого, да ещё какой! А это ещё что такое? К этому моменту Гэн уже успел привыкнуть к столь несочетающейся со жгучими черными глазами скромной улыбке. И вдруг такие изменения. А эта ухмылка определенно гораздо больше сочетается с тем, что он чувствовал. На секунду ему кажется, что парень спокойно читает все его мысли, потому его лицо и перечеркнула такая неуловимая ухмылка. Но нет, конечно, нет. Этого просто не может быть. На мгновение Хань Гэн даже сбивается с ритма. Тело, словно исправляя ошибку хозяина, уверенно вносит его в новые музыкальные переливы, он, словно очнувшись, продолжает танец, ещё немного продвигаясь по направлению к юноше, который, скорее всего, даже не заметил метаморфоз, произошедших с соседом по танцполу. Он уже успел, слегка дернув головой, уронить на глаза непослушную челку и послать вдоль всего тела упругую волну, спровоцировав невольный вздох девушки за ближайшим столиком. К Хань Гэну опять приходит ощущение, что его танец чем-то напоминает поединок. Хотя сейчас парень танцует даже спокойнее, чем при первом взгляде на него. Но Гэн просто чувствует, что его движения похожи на первые легкие выпады в драке, призванные просто изучить противника, чтобы определить, на что он способен, что от него ждать. И он не против. Прикрыв слегка глаза, чтобы не смущать юношу своим изучающим взглядом, Хань Гэн продолжает двигаться, позволяя себя изучать. А в том, что парень его изучает, вольно или невольно, он просто уверен. Сегодняшние ощущения и предчувствия настолько точны, что он просто перестал сомневаться в них. Такой интуитивной ночи у него давно не было. Стоит просто довериться себе…