Suffocation

Protect me from what I want Placebo — Protege-Moi

У Билла руки по локоть в шрамах и ожогах — в основном старых, заживших: это было до Диппера. У Билла улыбка отъявленного психопата. Безумие плещется в черном провале зрачка единственного глаза. Билл много лжет и много курит. Говорил ли он кому-то правду хоть раз в жизни? Билл способен предать, бросить и втоптать в прах все, что, казалось, было для него важно. У Билла нет слабостей, кроме одной — убийственной. У Диппера в шрамах все тело. От ножа, от сигарет, которые тушит об него Билл. На запястьях следы от веревок. Синяки и следы укусов повсюду. В ореховых глазах — покорность и немного страха. Диппер запутался в паутине желаний, запутался в себе самом. Диппер знает, что играет с огнем и однажды сгорит. У Диппера много слабостей, и одна из них — смертельна.

***

Билл приходит, когда дома нет никого, и некого позвать на помощь. Но Диппер и не стал бы звать. Он оставляет окно открытым, и Билл неслышной тенью запрыгивает на подоконник. Делает шаг в комнату, закрывает Дипперу глаза ладонями: угадай, кто? Даже сквозь ткань перчаток пальцы холодны, как лед. Целует в шею, и Диппер замирает, зная, что в следующий миг в кожу вонзятся острые зубы. Горячий выдох над ухом: «Скучал?». Билл не любит зря терять время. Опрокидывает на кровать, срывает одежду, вжимает обнаженное хрупкое тело в матрас, нависая сверху с плотоядным оскалом. Для него ласкать и причинять боль — одно и то же, и он делает и то и другое: бессистемно, непредсказуемо. Диппер никогда не знает, что последует дальше — поцелуй или удар. Безумие выплескивается из узкого зрачка и затопляет комнату, когда в руке Билла ярким бликом возникает лезвие ножа. Тонкие алые нити ложатся на кожу одна за другой. Диппер вздрагивает, судорожно втягивая носом воздух, кусает губы — но не отводит взгляд, когда Билл смотрит в глаза. Билл пьет его боль, наслаждается ею, и Диппер знает, что лучше дать ему сразу то, что он хочет: Билл умеет быть изощренным в причинении боли. По-змеиному длинный язык вычерчивает узоры на теле, собирая кровь с порезов. Ниже, ниже… Иногда Билл припадает губами к кровоточащим ранкам, будто пытаясь насытиться кровью, подобно вампиру. Все чаще Диппер вздрагивает уже не от боли, выгибаясь под прикосновениями. Моменты, когда Билл бывает нежен, кратки, и Диппер старается получить как можно больше от этого. Холодные пальцы обжигают, ложась на бедра, оставляют новые синяки. Билл никогда не дает ему полностью расслабиться, каждый раз с ним похож на изнасилование. Это и есть изнасилование — но Диппер хочет быть жертвой. Билл входит резко, грубо, всегда с намерением вырвать крик из горла партнера — и смыкает пальцы на этом горле. Пока почти невесомо, но это только начало. Диппер извивается под ним, шипя от боли, сминает пальцами простыню, смазывает выступающие на глазах слезы о подушку. Он никогда не может уловить момент, когда боль перетекает в удовольствие; лишь внезапно осознает, что сам подается навстречу резким движениям, подстраиваясь под рваный ритм. Пальцы Билла сжимаются сильнее, и Диппер обхватывает его запястья: жалкая попытка убедить себя, что все под контролем. Остановить Билла он не способен. Хватка на горле не ослабевает, даже когда Билл целует его, смешивая рвущиеся с губ стоны в один общий. Даже когда перед глазами все начинает плыть, и он царапает руки Билла, не в силах просить остановиться. Наибольшее наслаждение Билл получает от его страха, от панических попыток освободиться, от последних судорожных движений на пике удовольствия, после чего Диппер теряет сознание. Разум Билла затуманен опасной страстью, и туман этот рассеивается не сразу. Получив желаемое, лишь через несколько минут он осознает, что юноша под ним почти не дышит. Поднявшись, встряхивает за плечи, бьет по щекам. Припадает ухом к груди, пачкая светлые волосы подсохшей кровью, облегченно вздыхает, расслышав слабый стук сердца, и ударяет по лицу сильнее. А потом прижимает к себе очнувшегося Диппера, и тот чувствует, как бешено колотится сердце Билла и как вздрагивают его плечи. Они оба знают, что в какой-то момент Билл не сможет вовремя разжать руки, и Диппер уже не очнется. Когда это случится, Билл возьмет нож и изо всех сил полоснет по запястью — вдоль вены, поперек всех шрамов. Но это будет когда-нибудь потом.