По следам "котаклизма"

      — Мы? — с отстранённостью и непониманием переспросил Адриан, касаясь холодной стеклянной крышки гроба. У мальчика в голове не укладывалось, что все это правда.       Мама. Его мама — здесь. Отец. Правильный во всех отношениях отец — Бражник. Он сам. Послушный сынок, гордость своих родителей и лучший друг — сын Бражника… Супер-Кот. Идеальный герой Парижа — сын Бражника. Бражника! Чертового обладателя талисмана мотылька.       — Мы, — с каким-то понятным только ему отчаянием повторил Агрест-младший       — Адриан, мальчик мой, позволь я все тебе объясню. Если получим талисманы Супер-Кота и Леди Баг, мы вернем ее. Мы изменим нашу жизнь, — Адриан почувствовал отцовскую тяжелую руку на своём плече.       «Мы вернем ее» — повторилось эхом в мыслях Адриана. Он закрыл глаза, искренне желая хоть так оградить себя от происходящего, но оно уже было частью его нового внутреннего мира. — «А что потом? Я могу прямо сейчас достать оба камня из кармана и отдать их, но… Он что, правда считает это решением проблем? Всех этих проблем, которых он сам создал?! Серьезно?!»       — Отец, ты не думал, что можно просто попросить талисманы и Леди Баг с Супер-Котом, не задумываясь, отдали бы их тебе, знай они твою настоящую цель? — отрешенно спросил Адриан, не желая задавать себе один единственный правильный вопрос. Все, чего он прямо сейчас хотел на самом деле — это сдержать слезы и вспомнить, как нужно правильно дышать. В голове мальчишки было сплошное отрицание. Адриану казалось, словно бы мама только что прикрыла глаза, а все, что было потом никогда не случалось. Он не научился жить без нее, не научился справляться со своей тоской по ней, не пришел в школу, не нашел там друзей, не стал Супер-Котом, не влюбился в Леди, и уж точно не узнал, что его отец — самый главный злодей, а самая добрая милая девочка в классе… — Почему ты просто не попросил? — повторил свой вопрос Адриан, не дождавшись ответа. — Зачем нужно было устраивать все это?       — Ты не знаешь, кто они такие… — отозвался мягко Бражник. Адриан видел в еле заметном отражении стекла на крышке маминого гроба, как над нами порхает бабочка. — Они бы никогда не согласились.       — Что?! — дёрнувшись как от удара током, Адриан скинул с плеча отцовскую руку, развернувшись к нему лицом. Теперь он стоял боком к гробу и указывал ему на него, слова уже не подбирались, а вырывались без всякого согласования с разумом. — Ты правда думаешь, что узнав об этом, Леди Баг не отдала бы тебе свои талисманы, или, может быть, ты считаешь, что Супер-Кот не захотел бы ее спасти?! Будь я Супер-Котом…       — Ты не он! И ты их совсем не знаешь! — резко ответил Бражник.       Адриан отшатнулся не веря в то, что он все это слышит: он, Габриэль Агрест, его отец в облачении Бражника, прямо сейчас стоит рядом с ним, собственным сыном, и делает вид, будто это Леди и Кот — главные злодеи города, а он, Габриэль Агрест, всего лишь скорбящий муж и отец, которому так не просто воспитывать сына в одиночку. Сына, скрывающего свою тайную жизнь. Девять тайных Супер-Жизней.       — Я, скорее, тебя совсем не знаю! — выдохнул Адриан, стараясь сдержать свою злость.       — Адриан! — попытался сгладить ситуацию Габриэль. — Ты должен понять все, что я делал…       — Нет, — ощущение предательства и эта мельтешащая чертова бабочка разжигали в мальчишеском сердце злость, подкидывая в огонь отчаяние и жажду действовать здесь и сейчас. Теперь он не спрашивал, а утверждал. — Ты не думаешь, ты в этом уверен! — фраза была для Адриана внезапным откровением.       — Адриан, ты не знаешь, о чем говоришь. Эти глупые дети не понимают цену…       — Цену?! — переспросил Адриан, наконец понимая настоящую причину. Рука его сама потянулась к талисману кота, — уж лучше быть глупым ребенком, чем нами… — резко бросил Адриан, отступая еще назад и надевая кольцо.

***

      Габриэль Агрест смотрел на своего сына, скрывающегося теперь за личиной Супер-Кота, и впервые чувствовал, что хотел бы не прислушиваться к сверхсилам Бражника. Он бы с удовольствием отказался от талисмана, только бы не ощущать ненависть сына. Он бы с удовольствием закрыл веки, только бы не видеть в глазах сына холод. Впервые за долгое время отцовское сердце Габриэля дрогнуло и сжалось в комок.       — Адриан, послушай… — Агресту старшему было неважно, что тайна Супер-Кота раскрыта. В голове крутился момент, когда он чуть не заставил сына применить катаклизм на нем самом. Он мог убить собственного сына и не один раз.       — Я Супер-Кот, и я не буду тебя слушать! Бражник.       — Адриан, — впервые после смети Эмили Габриэль чувствовал боль потери родного человека. Накатывающая снежной лавиной холода и одиночества, она стремительно поглощала все, ради чего Агрест-старший пытался сохранить человеческий облик. — Адриан, пожалуйста, я не хочу, чтобы кто-то из нас сделал непоправимое.       — Котаклизм, — услышал Габриэль в ответ.       Доля секунды растянулась в вечность, переставая напоминать замедленную сьемку даже отдаленно, скорее, разрозненные кадры, расставленные в порядке нарастания.       Шар разрушения на ладони. Лапа Супер-Кота, касающаяся крышки. Собственный крик, разносящийся эхом. Чернота, охватывающая стеклянный купол. Рассыпающийся на прах лик Эмили… Пелена перед глазами.

***

      «Прости, меня мама, но я должен, у меня нет выбора», — казалось, думал Адриан в одно мгновение, а в следующее уже уворачивался от трости Бражника.

***

      Габриэль не смог бы сказать, в какой момент он, вцепившись в горло сына, покатился вместе с ним кубарем. Как и не смог бы сказать, в какой момент он перестал в этой черной фигуре видеть своего Адриана и начал видеть только Супер-Кота. Лишившего его навсегда шанса на счастье, Супер-Кота. Отнявшего у него, Габриэля, жену и сына Супер-Кота. Считающего себя героем, двуличного, слишком правильного, ненавистного Супер-Кота. Изворачивающегося, ускользающего от ударов, наносящего новые и не спешащего перевоплощаться, продолжающего защищаться и пытающегося сорвать талисман бабочки Супер-Кота. Достойного смерти и только ее Супер-Кота.       Оттолкнув его с силой в сторону, Бражник поднялся на ноги и, перехватив трость, словно та была битой, направился к распластавшемуся по земле мальчишке в супер-костюме:       — Зачем! — нанося удары, на выдохе выкрикивал Агрест-старший, — Ты! Это! Сделал!       Супер-Кот сначала пытался подняться под ударами, а потом резко поддался в сторону, поворачиваясь на спину. Пара ударов пришлась по грудине, прежде чем Адриан, превозмогая боль, открыл глаза и перехватил трость:       — Я не желаю, чтобы кто-то пережил что-то подобное.

***

      Трость обжигала ладонь, но еще больше горели места ударов, и это казалось Адриану странным, он и раньше неплохо получал в драке, особенно с аккуманизироваными злодеями, и не мог сказать, что это наносило ему значительные травмы, но вот сейчас. Сейчас даже привкус металлический во рту появился. А костюм, который раньше верно его защищал от любого удара, казалось, истончился и почти не ощущался.       «Я должен встать. Когда я встану на ноги, мне точно будет легче» — решил для себя мальчишка и прислушался к ощущениям. Обычно он точно знал, сколько минут у него есть для того, как придется перевоплотиться, и кольцо попискивало, но сейчас все было иначе. Адриан и без того понимал, что в нем что-то сломалось в тот момент, когда он применил последний котаклизм. Однако сейчас желание повторить это слово и снова ощутить на ладони энергию разрушения было сильно, настолько ,что заглушало вопросы и сомнения. Адриан оперся на свободную руку, пытаясь встать под натиском Бражника, и одновременно нанес тому удар ногой.       — Прости, отец. Надеюсь, однажды ты поймешь, что я не мог поступить иначе, — сплюнув на землю кровь, сказал он. На мгновение Адриан подумал, что это вполне может быть последний раз, когда он сможет посмотреть в глаза отцу, но не воспользовался этой возможностью, найдя глазами талисман Бражника, он смотрел только на него. — Катаклизм — собравшись с силами, Супер-Кот решился попытать удачу. Энергия разрушения, нехотя искрясь, появилась на ладони свободной руки. Адриан потянулся к талисману бабочки на груди отца.

***

      Бражник не дал себя коснуться. На этот раз, отшвырнув Супер Кота к стене, лишь надеясь, что чертов котаклизм раствориться, когда тот случайно коснется земли или стены. «Да чего угодно. Все это нужно прекратить, пока не стало слишком поздно, я должен взять себя в руки и убедить сына…» — отозвались в мыслях отцовские чувства, но было действительно слишком поздно.       Лапа Супер-Кота первой достигла стены, и только благодаря этому Адриан не расшиб голову. Тело Супер-Кота поглотила туча рассыпающейся в черный пепел стены. Оглушительный грохот осыпающихся сводов поглотил все звуки вплоть до тех голосов отчаяния, что звучали в голове Бражника. Габриэль рванул с места, когда понял, что сейчас произойдёт, но было слишком поздно.       — Адриан! Черт возьми, — в сердцах вырвалось у Габриэля, но и этого вскрика не было слышно за шумом обваливающихся камней.

***

      — Папочка, я достала круассаны из печи, так что можешь не торопиться, — выкрикнула Маринетт из кухни. Только она успела поставить противень на поверхность стола, как ощутила мощный толчок под своими ногами. Все вокруг чуть подпрыгнуло. Стаканы, тарелки и прочая утварь зазвенели.       «Бражник» — пронеслось в мыслях девчонки, которая стремительно перепрыгивала через каждую вторую лестницу, торопясь в свою комнату. «Супер-Кот» — с каким-то беспокойством оборвалось все внутри Маринет. Едва прикрыв люк в свою комнату, она открыла следующий, уже через минуту встречая следующий толчок землетрясения, крепко вцепившись в перила своего балкончика на крыше дома.       — Супер-Кот, где бы ты ни был и что бы ты не делал, знай — я все еще верю тебе! Но знаешь, я бы предпочла верить тебе, находясь рядом с тобой.

***

      Габриэлю казалось, что сын даже не дышит и, лишь осторожно дотронувшись до исчезающего местами костюма Супер-Кота, он ощутил слабое движение грудной клетки. Ему бы стоило удивиться, что Адриан до сих пор, хоть и частично, но в костюме. Стоило подумать, в какой момент началась обратная трансформация, но эта мысль отошла на второй план после: «Нужно забрать талисман, пока еще можно все исправить». Бражник взял руку Супер-Кота, на которой было кольцо.       — Я все исправлю. Сынок, я заберу талисман Леди Баг, как только она появится. Я знаю, она не даст тебе погибнуть. Я загадаю желание, в котором мы втроем: я, ты, мама... Мы будем вместе, а ты все это забудешь.       — Нет! — выдавил из себя Адриан. — Ничего у тебя не выйдет, Бражник, — вырывая свою руку, Адриан ощущал слабость и понимал, что не сможет долго держать оборону. К тому же он не мог шевелить ногами и чувствовал, как что-то сильно вдавливается в подвздошную кость. — Котаклизм! — почти ни на что не надеясь, еле слышно произнес Супер-Кот, чтобы с него не могли снять кольцо против его воли. Вторую руку он упер в ключицу наклонившегося Габриэля. — Спадите, темные крылья, — спокойно произнес Бражник, понимая, что до сына сможет достучаться лишь отец. — Адриан, не глупи, отдай мне талисман, чтобы я мог все исправить. Хочешь, возьми мой, только дай все исправить, прошу… — он снял свой талисман и вложил в руку сына. — Ты ничего не исправишь, — обреченно произнес в ответ Супер Кот, стараясь не доверяться больше сыновьим чувствам. — И вот еще что, Леди не придет. Ты не сможешь забрать талисман у нее, потому что… — Адриан закашлялся, после чего стараясь не обращать внимание на металлический привкус, продолжил, — его нет.       — Что? — спросил Габлиэль, понимая, что Адриан не стал бы врать особенно теперь. — Что ты имеешь в виду?       — Я не знал, зачем тебе нужны талисманы и я должен был узнать, но для этого я должен был… — сильный каменистый хруст и бегущая по потолку сеть трещин оборвали желание говорить, перехватывая внимание Габлиэля и Адриана.       — Нужно уходить! — решительно произнес Агрест-старший и попытался поднять тяжелый камень, мешающий его сыну подняться.       — Я не хотел бы, чтоб она узнала, что мой отец — Бражник. Я хочу, чтобы все закончилось… — не унимался Адриан.       — Помолчи, используй свой котаклизм в правильное русло. Нужно освободить тебя.       — Сын Суперзлодея не может быть Супергероем и уж точно не может встречаться с Супергероиней, — начинал бредить мальчишка… — Но даже будучи сыном злодея, я не хочу, чтоыб кто-то почувствовал, какого это потерять маму… Папа, пожалуйста, не…       — Адриан, сейчас не время. Нам нужно выбираться, ты слышишь, ты понимаешь? — Габриэлю не нужно было применять силы Бражника, чтобы понять: эмоциональный фон Адриана сходит на нет, превращаясь в бессильное безразличие, теряющего силы и, возможно, близкого к потери сознания человека. — Адриан только не перевоплощайся, слышишь… — он схватил сына за предплечье и коснулся его ладонью чертовой глыбы, которую никак не получилось сдвинуть.       Вид осыпающегося черным пеплом камня, лишь на мгновение наделил радостью надежды Габриэля, но в следующий момент он понял, что Адриан его больше не слышит и, вообще, подозрительно притих. Агрест-старший понимал, что это его вина. Он завел сюда сына, спровоцировал его на все эти действия и только он виноват в том, что сейчас у мальчишки даже нет сил, чтобы нормально дышать. О том, чтобы стоять, и речи не идет.       Габриэль на мгновение ощутил всепоглощающее желание проигрыша. Да, он хотел, чтоб сейчас пришла Леди Баг, победила бы его, а потом вскричала «Чудесная Леди Баг!» и ее Супер-Сила, вырвавшись наружу, расставила бы все на свои места. Он хотел этого так же сильно, как вернуться в прошлое на час назад и, остановившись перед дверью в комнату сына, развернуться и уйти. Габриэль был уверен, что приди он в другое время — все было бы иначе.       Отбросив очередной камень, чтобы высвободить щиколотку сына, Габриэль услышал гром, а после почувствовал, как земля сотрясается. «Только бы успеть» — подумал Габриэль. И тут в его голову пришла другая мысль, что если он сам воспользуется талисманом и Супер-Шансом, а потом отменит все сотворенное. Да, он не станет загадывать желание, но сможет хотя бы все вернуть на свои места. Пусть он никогда не сможет вернуть Эмили или заслужить прощение сына, но зато его мальчик будет жить.       — Адриан, Адриан, очнись, слышишь? Адриан, ты должен дать мне талисман Леди Баг, и тогда мы все вернем, как было. Все будет, как раньше мы начнем все заново и… Адриан… Адриан… — Он потрепал сына за плечо, но тот не отозвался. — Адриан! — испуганно закричал Габриэль и только сейчас заметил, что костюм Супер Кота начал исчезать гораздо быстрее. Руки до предплечий были уже совсем голые и в красных багровых пятнах, как и ноги. Возможно, со спиной то же самое, маска на одной половине лица совсем исчезла. — Адриан! Не смей сдаваться! Слышишь?! Адриан, держись… — Габриэль ускорился в раскопках сына из-под завала и лишь, когда подхватил его на руки, земля под ним пошатнулась в очередной раз, а с потолка посыпались камни: «Кажется, это была несущая стена».

***

      Маринетт понятия не имела, что будет делать, когда прибудет в эпицентр. Она просто чувствовала, что не может сидеть сложа руки. С костюмом или без, но она должна помочь Супер-Коту. А еще девушка жалела о том, что послушала его, не спросила, что его тревожит — героиня ведь видела его взгляд, слышала что-то в голосе, чего раньше там не было.       Ей казалось, что она ехала слишком долго. И в момент, когда она подъезжала, девушка заметила полуразрушенный дом Агрестов, и это еще больше пугало ее. Маринетт не понимала, почему все произошло именно там, но ей уже не нравилось то, что увидела. Спрыгнув со своего мопеда, брюнетка поспешила к развалинам дома, выкрикивая на ходу: — Адриан?! Супер-Кот?! Мистер Агрест?! Натали! Кто-нибудь…       «Нужно позвать на помощь, возможно, я не справлюсь сама», — пришла ей в голову мысль, когда сама уже зашла внутрь полуразвалившегося дома. Кричать теперь язык не поворачивался, но она все равно продолжала звать, пока рядом с лестницей ведущей куда-то вниз, не нашла его.       — Адриан? Супер-Кот?! — выдавила она, не в силах поверить в происходящее.