Кобылка с сюрпризом

      — Нет, нет, нет и ещё раз нет! Тииль, ты думаешь своей головой хоть изредка? Это воины самого императора! Да они за такой розыгрыш тебя в землю втопчут! Словно букашку какую!       Ферид расхаживал по комнате друга и с недовольной гримасой на лице наблюдал за тем, как Тииль завязывал на поясе женскую юбку, успевая крутиться перед зеркалом. Молодой кентавр тщательно себя осматривал, поправлял подол, чтобы никто ненароком не заметил одной детали, которая явно не свойственна ни одной кобылке в их империи.       — Не ной! Ты мне уже своими нравоучениями весь мозг изъел будто воскресенец какой-то.       — Не смешно! Ты хоть о родителях подумал? Если тебя раскроют, то твоего отца пинками выгонят из казначеев. Ты его опозоришь, в твоих родителей все пальцем тыкать станут. — Ферид не унимался: подскочил к Тиилю, схватился за юбку, стараясь стянуть её с крупа друга.       — Ты головой стукнулся? Отстань! — Тииль рванул в сторону от Ферида, успев вырвать из его рук подол. — Почти два года всё нормально было, а именно сегодня меня раскроют? Да ты просто бесишься, что я развлекаюсь так, как хочу. Вот, смотри!       Тииль подошёл к шкафу, выудил оттуда безрукавку с длинным передником и быстро надел её. Развернувшись к другу лицом, паренёк гордо продемонстрировал ему шикарную женскую грудь, так соблазнительно обтянутую плотной тканью безрукавки. Высокое горло и отсутствие выреза на груди хорошо скрывали муляж, а голые плечи и руки оттягивали на себя внимание, не позволяя тщательно рассмотреть столь соблазнительный элемент женской фигуры.       — Ну, чем я не молодая кобылка? — ехидно спросил Тииль, распустив длинные волосы.       — Да всем! А вдруг кто из них к тебе под юбку полезет? Нащупает бубенцы и дело с концом. Будешь потом мерином в лучшем случае. — Ферид недовольно фыркнул и отвернулся. Сил больше не было уговаривать этого строптивца, да и внизу всё тянуло и ныло.       Ферид уже больше года молча топил в себе желание, направленное на своего единственного верного друга. Терпел, каждый раз мысленно давал себе отрезвляющую пощёчину, стоило рядом с Тиилем разыграться его фантазии. Уже давно прошли те времена, когда кентавры жестоко карали всех тех, кто осмеливался предаваться любви с кем-то своего же пола. Даже однополые браки одобряли последние лет тридцать, признав, что без этого крепких отношений с другими народами не добиться. Впрочем, по большей части кентавры так и остались верны старым традициям, считали, что процветание их народу несут именно традиционные браки и прочая старинная белиберда.       Что касается Тииля, то Ферид был на все сто процентов уверен в том, что друг его непременно в будущем приведёт в дом именно кобылку: хорошенькую, молоденькую, скромную. Из достойной семьи. Ведь, даже несмотря на его странное увлечение с переодеванием в женские наряды, Тииль не упускал возможности пофлиртовать с симпатичными девчонками из своего городка или соседних сёл. И к своим годам успел соблазнить парочку на поцелуи и объятия. Правда быстро потерял к ним интерес. Одна мгновенно поняла, что ловить нечего, а вторая нет-нет, да заявлялась «в гости», напоминая о себе. Благо Ферид быстро объяснял ей как пройти куда подальше.       — Ты чего там мнёшься?       Ферид от неожиданности выругался, когда друг, оказавшись рядом, чуть навалился на него, приобняв за плечи. Фальшивая грудь прижалась к руке молодого жеребца и это ему совершенно не понравилось. Но стоило ощутить, как Тииль бедром плотно прислонился к его, позволяя почувствовать, насколько горячим он был, Ферид едва ли не на дыбы встал.       — Ничего я не мнусь… — отбурчался молодой кентавр и со всей силы хлестнул друга хвостом по заднице.       — Ой, да ладно тебе. Вижу же, что на меня слюнки пускаешь. Вот не знал бы ты, что это я, точно бы приставать начал. Я прав? Прав? Прав же?       — Да отвали ты! — Ферид изо всех сил оттолкнул от себя друга и повернулся к нему спиной, нервно отбивая задним копытом по полу, — злился. — Я за него переживаю, а он тут чушь городит!       — Ты за-ну-да! Не думал я, что у меня такой скучный друг, — тихо отозвался Тииль и отошёл к зеркалу.       Так они молча стояли больше четверти часа, пока Тииль гримировал свою мордашку, а Ферид бросал на него косые взгляды, полные злости и безграничного обожания вкупе с глухим отчаянием.       Окрасив губы яркой земляничной помадой, подведя веки угольковым карандашом и им же накрасив длинные тонкие ресницы, молодой кентавр с хитрой ухмылкой оглядел себя с головы до копыт, довольный результатом. Ведь из зеркала на него смотрела безумно симпатичная молодая кобылка с копной кудрявых огненно-рыжих волос, голубыми глазами и точеной ладной фигуркой.       — Готово! Да они там все вокруг меня гарцевать будут. Ох, вот я развлекусь так развлекусь сегодня.       — Капюшон натянуть не забудь. Увидит кто из наших по дороге — позора не оберёмся. — Ферид подошёл к другу и протянул парню тонкую накидку с капюшоном.       — Зануда! — с улыбкой отозвался Тииль.       Дорога до Кенкура заняла не больше часа. Городок кентавров, с недавних пор ставший одной из важнейших торговых точек на границе с нейтральными землями и царством нагов, притягивал к себе народ: начиная от простых путешественников и заканчивая крупными торговцами да богатыми покупателями. Годами Кенкур обрастал торговыми лавочками, постоялыми дворами и чего греха таить домами удовольствия, хотя последних было всего три. И, как назло, это приманило многих охотников лёгкой наживы. В основном, конечно, на улицах промышляли мелкие воришки и карманники, но иногда в городок забредали куда более страшные преступники. До сих пор многие помнили страшную осень пятилетней давности, когда от рук сумасшедшего нага погибло несколько молодых женщин. Этот мерзавец насиловал и убивал их без разбору и народ сильно взбунтовался, когда его жертвой стала маленькая десятилетняя девочка-оборотень. Маньяка нашла и буквально разорвала в клочья толпа городских жителей.       После того случая император Вариус незамедлительно принял меры по усилению охраны правопорядка в Кенкуре и его окрестностях. Ежегодно в начале лета на службу заступал один из его имперских военных отрядов и весь год солдаты императора охраняли покой этих земель.       Именно это событие так будоражило Тииля. Каждый год в первые дни лета Тииль получал особое удовольствие от своей забавы с переодеванием. Те имперские солдаты, что уже год прослужили в окрестностях Кенкура, особо внимания на его заигрывания не обращали, прекрасно зная, что всё равно дальше флирта эта молодая кобылка их не пустит.       Новый же отряд солдат имперских войск, приходивший на смену, всегда был значимым событием для многих жителей городка. Молодые девушки могли неожиданно отыскать себе суженых, местные торговцы и хозяева домов удовольствия первые несколько месяцев неплохо наваривались на новоприбывших, да и вообще новые лица вносили в жизнь городка свежую струю.       Тииль, стоило ему вместе с Феридом пройти через городские ворота, тут же направился к самому большому постоялому двору в Кенкуре. «Гнутая подкова» славилась не только хорошими комнатами для всех приезжих, но и отменной таверной, где подавали чудесное тёмное пиво и ароматный эльфийский эль. Хотя сам Тииль предпочитал терпкий яблочный сидр, который лично готовил Уран, — хозяин таверны «Гнутая подкова».       Ферид предпочитал ничего не пить и зорко следить за Тиилем, чтобы уберечь друга от неприятностей. Жеребец, носящий женские одеяния, — хуже и не придумаешь. Кентавры всегда гордились своей мужской силой, почитали женское начало слабого пола и свято верили, что любое смешение грозило вырождением их расы. Потому-то часто однополые пары, мечтавшие завести ребёнка, уходили из империи кентавров, боясь встретить осуждение близких и друзей. Беременный жеребец одним своим видом разрушил бы все устои и верования, жившие в этих землях не одно столетие…       Войдя в таверну, Тииль огляделся, и на его губах заиграла хитрая улыбка. Куда ни глянь — все столики, большая барная стойка и терраса были заполнены молодыми и зрелыми жеребцами. И большая их часть была в военной форме. Среди этой толпы гордых и статных красавцев иногда мелькали представители иных рас: Тииль заметил парочку оборотней, тройку нагов и ещё пятерых существ явно не крови кентавров. Но большинством всё же таверну наполнили императорские солдаты, одним только своим присутствием создавая особую атмосферу этим вечером. Молодых и не очень кобылок Тииль не считал — их всегда тут хватало и без новоприбывших.       Голоса заполнили всё пространство: смех, разудалые крики и тосты немного давили на тех, кто только вошёл в таверну, но, как ни странно, настраивали на предстоящее веселье.       Тииль оглядел присутствующих «конкуренток», уже развлекавших многих посетителей таверны, и с удовольствием отметил, что мало кто с ним мог соревноваться в красоте. Да и шарм у него особый имелся. Скинув капюшон, а после, стянув с плеч накидку, юноша уверенно направился к барной стойке, провоцирующе виляя задом и звонко цокая аккуратно подкованными копытами по дощатому полу. Всего несколько секунд и большинство взглядов были прикованы к Тиилю.       — О, привет, красавица! — Уран, хлопоча за барной стойкой, заметил Тииля, протиснувшегося между двумя крепкими кентаврами, и поприветствовал юношу, искренне веря, что видел перед собой молодую кобылку.       — Привет, Уран. Стаканчик сидра припас для меня? — весело отозвался Тииль, уже ощущая на себе похотливые взгляды нескольких жеребцов.       — О, как! Месяц у меня в гостях не появлялась, а тут нарисовалась и сразу за выпивку.       — Не ворчи, как старый мерин. Я дорогой безумно устала, так ещё и братец никак не умолкал, — одарив Урана очаровательной улыбкой, Тииль кивнул в сторону Ферида, устроившегося за самым дальним и, на его счастье, пустым столиком.       — Как всегда мрачнее тучи, — отозвался хозяин таверны, протянул молодой кобылке два больших стакана с золотистым сидром на подносе. — Угости его от меня. О, и возьми вяленого мяса. Ферид, кажется, к нему неравнодушен.       — Спасибо, ты золотце! — Тииль заливисто рассмеялся, крепко ухватил поднос и направился к столику, за которым его ждал друг. Правда, за пределами их небольшого городка Ферид по умолчанию становился братом очаровательной рыжей кобылки по имени Тиилья.       — Не люблю сидр, — мрачно отозвался Ферид, когда Тииль подошёл к нему и поставил стакан на стол. — На тебя смотрят все, кому не лень. А вон те девушки уже готовы твою шею свернуть.       — Тогда лопай мясо и не ворчи. Уран угощает. — Тииль повернулся в сторону большой компании кентавров, на которую ему указал Ферид, и с удовольствием отметил, что все солдаты за большим центральным столом то и дело обращали на него внимание, жадно рассматривали, без стыда и совести задерживаясь взглядом на аппетитных формах. Девушки же, что разбавили эту мужскую компанию, со злостью прожигали взглядом дырки в Тииле, поняв, что жеребцы потеряли к ним интерес.       — Ты смотри, парочка солдат уже явно настроена на сближение. Ох, знали бы они, что им в итоге ничего не… — Тииль, не сводя взгляда с компании, внезапно замолчал. Юноша задышал чаще, всё его тело задрожало, а голову постепенно заполнила паника вперемешку с безумным любопытством.       За тем самым столиком среди выпивающих солдат и щебечущих о чём-то девушек, отчаянно пытавшихся привлечь к себе внимание своей компании, стоял высокий, статный, широкий в плечах молодой жеребец. Сильное тело, спрятанное плотной тканью военной формы, приковывало взгляд, будоражило фантазию, мужественное, красивое лицо в обрамлении густых длинных чёрных как воронье крыло волос было будто прописано искусным художником, а яркие зелёные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Его невозмутимое и ко всему безучастное выражение настораживало и одновременно что-то странное будило в душе Тииля. Он и раньше отмечал красоту многих жеребцов, искренне веря, что просто сравнивал себя с ними и любовался, но этот мужчина с первой секунды крепко засел в голове парня. Это любопытство пугало, а тело как-то странно реагировало, стоило их взглядам встретиться.       Тииль всем естеством ощутил, что этот кентавр заинтересовался им и довольно серьёзно. Подобное льстило, но голос разума буквально вопил, что именно с этим жеребцом связываться не стоило ни при каких обстоятельствах. Красная лента, пересекающая его китель, и красные эполеты на плечах сами за себя говорили — этот жеребец был капитаном имперского отряда, присланного служить на благо жителей Кенкура следующий год.       — …лья! Тиилья! Ты меня слышишь?       Тииль вздрогнул и испуганно посмотрел на Ферида. Тот осторожно потряхивал друга за плечо и что-то говорил, но молодой кентавр ничего не слышал, а перед глазами до сих пор стоял изучающий взгляд зелёных глаз.       — Что?.. — Тииль переспросил друга, понимая, что ничего так и не услышал.       — Да что с тобой такое? Спустись на землю. — Ферид недовольно фыркнул на друга и мгновенно напрягся, заметив, как двое жеребцов в военной форме отошли от большого стола и медленно направились к их сторону, не спуская с Тииля взглядов.       — Привет, не против нашей компании? Мы не прочь познакомиться, — пробасил один их кентавров и демонстративно снял с себя китель, начав поигрывать мышцами по тонкой летней рубашкой с короткими рукавами. Явно хотел произвести на молодую кобылку впечатление.       — Конечно не против. Присоединяйтесь! — Тииль мгновенно оживился, растянул полные губы в приветливой улыбке и тут же принялся кокетливо строить глазки обоим жеребцам, напрочь забыв о существовании Ферида. Вот только в душе то и дело всплывало дикое желание посмотреть на того вороного жеребца.       — Да, я бы к тебе присоединился, — прошептал один из кентавров, но Тииль этого не услышал, чего не скажешь о Фериде: в себе он буквально рвал и метал, но внешне всеми силами старался удержать на лице маску полнейшего безразличия и стойкого презрения ко всему происходящему. Понимал, что даже против одного взрослого кентавра вряд ли долго выстоит, а их тут добрая половина имперского отряда и изрядно опьяневшая. Ну, большинство воинов…       — Меня зовут Гектор, а это мой друг и сослуживец Октан. А как тебя зовут, милая?       Жеребец не стал терять времени и перешёл в наступление, отодвинув на задний план своего друга. Он даже подошёл к Тиилю максимально близко, но молодой жеребец плавно и практически незаметно восстановил безопасное расстояние, отойдя поближе к Фериду.       — Тиилья. А это мой старший братец — Ферид. В следующем году он поступит в военную академию. Так что может в скором времени будет вашим сослуживцем.       Оба жеребца тут же посмотрели на Ферида, готового сквозь землю провалиться от стыда в тот момент. Ведь во взгляде этих двоих не было ничего, кроме усмешки и какой-то жалости. И причину для такого взгляда Ферид прекрасно понимал. Да только он не виноват, что уродился таким вот… слабым. Тому же Тиилю его хрупкость и худощавость только на пользу была в его развлечениях, а вот Фериду…       — Вот как… Ну, чтобы окончить академию, нужно хорошенько постараться. Силёнок наберись побольше, парень. Знаешь, всякое бывает во время учёбы, — многозначительно отозвался тот, кого представили как Октан, и, быстро потеряв к Фериду интерес, снова принялся разглядывать Тииля.       — Тиилья, скажи, а ты частая гостья в этой таверне? Мы в этом захолустье застряли на целый год, но если мы будем… периодически видеться, то этот год будет куда лучше, чем это планировалось. — Гектор, отодвинув от себя уже пустую кружку, облокотился о стол обеими руками, глупо улыбаясь понравившейся ему кобылке.       — Да по-разному. Братец с отцом не позволяют мне часто гулять. — Тииль звонко рассмеялся, приобняв недовольного и молчавшего Ферида, тем самым ещё больше увеличив расстояние между собой и Гектором. — Я уже кобылка на выданье, и они переживают, что меня могут украсть.       После этих слов Тииль подмигнул жеребцу, откинул назад несколько прядей, чтобы было видно его плечи и руки.       Гектор тихо зафырчал, невольно пару раз стукнул копытом по дощатому полу. В гомоне таверны этого никто не услышал и не заметил — если кто и смотрел в сторону их столика, то только на Тииля. Взгляд жеребца впился в плавные очертания пышных прелестных форм, в нежную светлую кожу на плечах и руках, и чертовски соблазнительное родимое пятно на правом предплечье, что своей формой напоминало бутон цветка.       — Да, такую красавицу только ленивый не попытается уволочь! Ну, или ненормальный какой, — отозвался Октан и кивнул головой в сторону соседнего столика. За ним расположились два симпатичных нага и по их поведению, жестам и взглядам легко было догадаться, что это влюблённая пара, не иначе.       Гектор, посмотрев туда, куда указал его друг, презрительно фыркнул и стиснул зубы.       — Развелось… И наши тоже в эту степь подались. Тьфу!       Жеребец после тихо выругался и залпом опрокинул в себя кружку эля. Тут же подозвал одного из помощников хозяина таверны и заказал ещё выпивки. Напряжённые Тииль и Ферид только через несколько минут смогли расслабиться.       Успокоившись, Тииль начал широко улыбался, стоил глазки жеребцам, мелкими глотками пил свой сидр, после чего кокетливо облизывал губы, наблюдая за тем, как оба имперских воина уже готовы были встать на дыбы и сцепиться друг с другом за право на приглянувшуюся им кобылку, коль она решила флиртовать сразу с двумя. Однако разговор поддерживали: интересовались о Тиилье, о её семье, планах на будущее, вкусах и прочих мелочах. Ради приличия пару раз что-то спрашивали и у Ферида, но тот неохотно отбуркивался и в итоге жеребцы и вовсе перестали его замечать.       Флиртуя с кентаврами из имперского отряда, Тииль раз за разом обводил таверну взглядом. Видел, как многие с интересом посматривали на него в таком соблазнительно образе, но не решались подойти, стоило заметить, что Гектор и Октан были рядом. Это немного настораживало.       Но больше всего Тииля пугал тот статный вороной жеребец с зелёными глазами. Невольно встречаясь с ним взглядом, по телу Тииля пробегали мурашки, заставляя паренька вздрагивать и мелко переминаться с ноги на ногу. Тот жеребец, казалось, смотрел прямо в душу, и Тииль начал бояться, что именно этот мужчина его и раскроет. Раньше парень просто был осторожен, никогда не переступал черту и потому не сильно беспокоился о последствиях, а в этот раз… Благо, в скором времени жеребец покинул таверну, коротко попрощавшись с виснувшими на нём двумя красивыми кобылками, вышел из таверны, что-то тихо прошептав двум жеребцам-часовым на входе. Те лишь кивнули начальнику отряда в ответ и напустили на лица самые серьёзные мины.       — … так что отвали, брат. Моя она!       Тииля из размышлений вырвал громкий голос Гектора. Жеребец оттолкнул своего не особо воспротивившегося подобному товарища и тут же, приблизившись к Тиилю, схватил парня, крепко прижал к себе.       — Пошли со мной. Не обижу… — обдав горячим дыханием Тииля, Гектор потянул его за собой в сторону выхода.       Ферид тут же рванул вперёд, но его удержал Октан, шепнув парню на ухо, что, если его сестрёнка не захочет по-настоящему, ничего не будет. Гектор насильничать не станет. Ферида это не успокоило, и он продолжил вырываться из крепкой хватки жеребца. Но безрезультатно. Сил просто не хватало.       Тииль не хотел идти вместе с Гектором, понимая, чем всё это может закончиться, но в таверне шум поднимать парень не стал по многим причинам. Пришлось пересилить себя, постараться обуздать страх и как ни в чём не бывало улыбнуться Фериду и помахать ему рукой. Да только сердце в груди стучало как бешеное, ноги заплетались, в горле пересохло, а дыхание спёрло.       Оказавшись на заднем дворе таверны, где располагались отдельные домики для крупных постояльцев вроде кентавров или длиннохвостых нагов, Тииль принялся хаотично оглядываться, ища пути спасения. От жеребца буквально пахло желанием, и он явно не был намерен отпускать приглянувшуюся ему кобылку без страстного секса. То, как он смотрел на Тииля, то как обнимал его и жарко дышал позади ушка, нашёптывая всякие пошлости не оставляло и шанса на то, что мужчина передумает.       — Пожалуйста, не нужно… Я не искала подобного… Мне просто хотелось провести время в хорошей компании, побеседовать, узнать что-то интересное, что-то о столице…       Тииль робко залепетал и прикрыл руками фальшивую грудь, боясь, что его раскроют и позора, а чего и хуже — смерти, ему точно не избежать.       — Вот и проведёшь хорошо время в хорошей компании со мной наедине, — не унимался изрядно подвыпивший жеребец. — Тише, моя хорошая. Вот отслужу в этой дыре и вернусь в столицу к нормальной жизни. И тебя с собой возьму. Накуплю платьев красивых, украшений. Будешь со мной при дворце жить. Ты только не сопротивляйся. Ничего в этом страшного нет. Тебе и самой понравится. Такая взрослая кобылка уже явно не одного жеребца соблазнила.       Руки Гектора шарили по стройному телу, забирались под тунику, оглаживая тёплый, чуть напряжённый живот и медленно поднимались к груди, но Тииль успевал их сбрасывать и прикрываться, чтобы не дать жеребцу облапать муляж.       — Не надо… Я не хочу! — Тииль рванул в сторону, что было сил, но Гектор успел схватить его за руку и прижать к себе.       — Прекрати ломаться. Не глупая же, понимала изначально мои намерения. А раз не отшила сразу, то и сама этого хочешь.       Крепко обнимая Тииля за талию, жеребец свободной рукой обхватил подбородок парня и поцеловал его: пошло, жадно и грубо. И это совершенно не понравилось Тиилю.       Тииль зажмурился от страха. Поцелуй оказался каким-то мерзким, противно отдающий привкусом тёмного пива и какой-то острой закуски. Внутри всё перевернулось, задрожало от отвращения. Молодой жеребец постарался отодвинуться, разорвать поцелуй, но Гектор держал его крепко, и Тиилю не осталось ничего иного, как укусить нежеланного любовника за нижнюю губу. Гектор от неожиданности ослабил хватку и прекратил целовать Тииля. Изо всех сил дёрнувшись в сторону, парень смог вырваться из хватки взрослого жеребца и, не мешкая, рванул прочь.       Тииль галопом нёсся по улочкам городка, петляя, стараясь запутать преследователя, ведь звон подкованных копыт о брусчатые дороги городка отчётливо слышался перепуганному до смерти пареньку.       Страх погонял Тииля будто плетями, и парень совершенно перестал понимать происходящее. В голове была одна единственная мысль о том, что ему нельзя останавливаться, что нужно бежать и бежать. Вот только напуганный парень слишком поздно понял, что заблудился и хуже того — сам загнал себя в угол.       Переулок, оканчивающийся тупиком, напугал юношу до дрожи. Высокие глухие без единого окна стены домов и не оставляли ни единого шанса перемахнуть через них и скрыться. Узкий проход едва позволял развернуться и давил своей теснотой, заставляя сердце в груди биться, как птичка в клетке.       Тииль задрожал, заметив высокую мощную фигуру в начале переулка, перегородившую выход. Между ними было порядка ста больших шагов, но в ночи при слабом лунном свете сложно было разглядеть жеребца напротив. Тииль на секунду подумал, что это мог быть Ферид, пришедший ему на помощь. Да только слишком высокой и крупной была фигура в начале переулка.       Преследователь начал медленно приближаться и Тииль опустил голову, обняв себя за плечи. Ноги дрожали, дыхание, сбившееся при беге, так и не восстановилось: молодой жеребец тяжело дышал, раз за разом жадно хватая большие порции воздуха губами.       Тииль тихо пискнул, когда преследовавший его Гектор остановился в нескольких шагах от него и под ноги Тиилю бросил разорванную пополам тунику с фальшивой грудью, что на самом деле была мешочками, плотно набитыми хлопковым пухом. Только тут парень ощутил ночную прохладу и понял, что на нем осталась только тонкая безрукавка, которую он надел под тунику, чтобы фальшивая грудь не царапала ему кожу.       — Видать, испугался ты знатно, раз не заметил, что твои «прелести» остались у моего солдата.       Тииль, кажется, забыл, как дышать. Он медленно поднял голову и тут же зажмурился, не веря тому, что увидел перед собой. Ведь вместо пристававшего к нему изрядно напившегося имперского солдата Гектора переулок парню перегородил тот самый чёрный как смоль жеребец с зелёными глазами. Командир имперского отряда, присланного служить в Кенкуре ровно год. И это означало, что положение Тииля стало куда хуже.       — Я жду объяснений, сопляк!       — Простите, я просто шутил… У меня не было злых намерений…       Вороной жеребец внезапно встал на дыбы, а после с такой силой ударил копытами по земле, что резко отпрянул назад и задрожал, почувствовав, как его зад упёрся в холодную каменную стену тупика в переулке. Ведь говорил ему друг, что с имперскими военными лучше не связываться, что стоило сегодня отсидеться дома, как поступали все послушные жеребята, но соблазн оказался слишком велик.       Взрослый, крепкий кентавр стоял прямо перед Тиилем и недовольно отстукивал передним правым копытом по притоптанной чуть ли не в камень земле.       — Знаешь, что за такие шутки полагается?       От голоса начальника имперского военного отряда юноша вздрогнул. Этот сильный крупный жеребец мог легко затоптать его, разбить голову копытами, да просто задушить своими ручищами. Так или иначе, но для себя Тииль понял, что выберется он из этой передряги только по частям.       — Простите… Я не хотел… Я никому вреда не причинил и не ограбил… Просто шутил…       — Ну и я просто пошучу.       Тииль зажмурился, когда кентавр сделал два шага к нему. Мамочка!       Кентавр вплотную подошёл к Тиилю и схватил его за волосы, поднимая лицо парня, заставляя его смотреть прямо ему в глаза.       — По закону я имею право затоптать тебя на месте, но тебе повезло, что я просто на дух не переношу насилие, хоть и служу в имперской армии. Однако я всё равно тебя проучу и так, что ты больше в жизни не захочешь натянуть на себя женские тряпки. Хотел побыть в шкурке молодой кобылки? Так я тебе сейчас помогу…       Тииль не мог выдавить из себя ни слова. Он просто как парализованный стоял на месте и глазами, полными страха, смотрел на жеребца.       Он даже не понял, как его развернули лицом к стене, заставив упереться в холодный камень грудью, как задрали подол юбки, обнажив зад и круп, как крепкие руки огладили бока с нежной мягкой шерстью, а после отвесили хороший шлепок на правой ягодице. Парень пискнул и прикусил губу, силясь не заплакать.       — Что вы… собираетесь делать? — неуверенно произнёс Тииль, отойдя от ступора. Оглянуться и посмотреть на жеребца он не смел: стыд алой краской залил щёки, и парень просто боялся показать своё лицо.       — То, что делают все жеребцы со своими кобылками. А делаю я это для того, чтобы в твоей очаровательной головке отложилось раз и навсегда то, что такие шутки рано или поздно оканчиваются очень плохо.       Тииль прикусил губу, упёрся лбом в стену и прикрыл глаза, продолжая дрожать. Он прекрасно понял, что кентавр собирается взять его и мысленно про себя повторял, что лучше уж это, чем смерть под его копытами или позор для родителей.       Тем временем вороной жеребец, оглаживая упругие ягодицы парня, медленно подобрался к плотно сжатому анусу, и осторожно огладил тёмную, бархатную кожу, с ухмылкой наблюдая за тем, как мелко задрожали задние ноги паренька и слегка подогнулись. Такая реакция кентавру понравилась: выбравшийся из крайней плоти налитый кровью член, сильно оттянувший ткань военной формы, недвусмысленно давал понять, насколько этот мужчина возбудился.       Пальцы взрослого кентавра продолжили оглаживать анус, разминая и всего на жалкие миллиметры погружаясь внутрь.       — Терпи. Сейчас будет неприятно.       Тииль вздрогнул, ощутив, как рука жеребца легла на живот. Тут же внутренности неприятно скрутило, мышцы живота заныли. Тииль узнал простенькое заклинание, и в голове бесповоротно утвердилась мысль, что жеребец его сейчас точно изнасилует. Подготовил же…       Парень задрожал, дернулся вперёд, ударился головой о стену и тихо, жалобно простонал. Обида на самого себя, такого глупого и беспечного затопила всё сознание, страх перед близостью с незнакомым рассерженным жеребцом сковал сердце, каждый удар которого, отзывался теперь неприятной болью, а…       — Тише, так можно и голову расшибить, глупый.       Почему-то ласковый, обеспокоенный шёпот мужчины, раздавшийся у самого уха, заставил парня обернуться и посмотреть на жеребца глазами, полными слёз. Всхлипывая, Тииль увидел улыбку на чужих губах, ощутил сильные руки, крепко обнявшие его тело. Это как-то шло врознь с тем, что до этого делал жеребец.       — Испугался?       Тииль лишь утвердительно кивнул, не смея и рта раскрыть.       — Будет тебе уроком, — покачал головой капитан отряда и смахнул слезинку со щеки парня. — Я не знаю причин, по которым ты так развлекался, но попадись ты кому другому, как, к примеру, Гектору, то он просто затоптал бы тебя. Не маленький уже и должен понимать, что не всех кентавров радуют навязанные другими нормы в наше общество. Тебя за подобное и убить, и изнасиловать могли, глупый. Давай, приводи себя в порядок как можешь, и после я тебя провожу до дома. Ты вроде в соседнем селении живешь, верно?       — Нет… Не нужно, я сам. Спасибо… спасибо вам, что не наказали меня. Честно, я больше так не буду, я брошу эти шутки. Я просто…       Слёз Тииль сдержать не смог. Они просто ручьям хлынули из его глаз. Парень старался их унять, утирал мокрые щёки ладонями, но перестать плакать так и не получилось.       — Да, ты то ещё горе луковое… Иди сюда, — мягко произнёс жеребец и осторожно развернув парня к себе лицом, приобнял, достал из нагрудного кармана аккуратно сложенный белоснежный платок, расшитый по краям кружевом.       — Простите, пожа-а-а-алуйста! — уже ревя навзрыд, Тииль буквально вцепился в кентавра, уткнулся лицом в его грудь.       — Всемилостивые боги, что ты за плакса такой? — мужчина обречённо выдохнул, пропустил под подбородком парня пальцы и приподнял его личико, намереваясь утереть солёные реки его чистосердечного раскаяния… и просто замер, будто парализованный.       Маур с самого начала заприметил красоту этого юного жеребца. А точнее кобылки, которой так умело притворялся Тииль. Стоило ему только появиться в таверне в сопровождении мрачного друга, который будто опрокинул в себя ушат помоев, как взгляд капитана имперского был прикован к этому неземному чуду.       Он, конечно, старательно скрывал свой в один миг вспыхнувший интерес к красивой незнакомке, но, залюбовавшись, всё же раскрыл себя перед двумя девицами, что составили ему компанию в той таверне и откровенно прижимались пышными прелестями, надеясь возбудить шикарного во многих отношениях жеребца. Им явно претила сама мысль о том, что внимание такого перспективного мужчины приковала к себе рыжая малявка, уже к тому моменту весело щебечущая с двумя солдатами.       Мауру потребовалось всего лишь пару слов и томный взгляд, чтобы утихомирить разошедшихся в своей глупой ревности кобылиц, и как только девушки успокоились и вновь угостились довольно-таки крепкой выпивкой, жеребец вернулся к веселой беседе с солдатами и своему пиву, но украдкой всё равно посматривал на приглянувшуюся ему милую кобылку и…       Капитан едва не подавился напитком, когда, вновь посмотрев на девушку, увидел, как она откинула назад густые рыжие волосы и на её предплечье он разглядел до боли знакомое родимое пятно. В голове тут же завертелись, заворочались мысли. Нет, таких совпадений просто не бывает. Тем более Маур прекрасно знал, что у лучшего старинного друга его отца был один-единственный сын, и что после рождения первенца возлюбленная жена Турла не смогла больше иметь детей.       Самого мальчишку, который был на десяток лет младше, Маур видел всего три раза в жизни. Тогда маленькому жеребёнку было всего четыре года от рождения и естественно, что он просто не запомнил его. А ведь Мауру этот рыженький и улыбчивый непоседа с первого взгляда запал в душу и… сердце.       Маур стряхнул наваждение, вызванное воспоминаниями, и опустил взгляд, посмотрев на парня. Сглотнул. Пока он был в своём прошлом, рука с зажатым в ней платком, будто живя своей жизнью, утёрла со щёк парня его слёзы, а заодно и все краски.       Перед жеребцом предстало то самое милое, но повзрослевшее лицо забавного мальчишки, который, хохоча во весь голос, бегал и гарцевал на лужайке возле дома Маура четырнадцать лет назад.       Такой притягательный… Никто не мог сравниться с этим милым созданием в его невероятной красоте. Ни у кого не было столь густых, огненно-рыжих волос похожих на настоящее живое пламя, но пахнущих свежескошенной травой и прохладной ключевой водой. Ни у кого не было таких пронзительных голубых глаз, похожих на бескрайний океан, в который Маур влюбился с первого взгляда. Как и в этого чудного жеребенка.       Держать себя в узде было крайне сложно. Настолько, что, наплевав на всё, Маур позволил себе то, о чём мечтал лишь во сне. Так и держала лицо парня в обеих ладонях жеребец быстро склонился и припал губами к губам Тииля. Не целовал, а лишь прижимался, чувствуя сладковатый аромат яблочного сидра, свежескошенной травы и ледяной воды из родника. Этот запах опьянял, но большего Маур не позволял — навредить и напугать парня он сейчас хотел меньше всего на свете.       Тииль же и пикнуть не мог. Застыв на месте, он широко распахнутыми глазами смотрел на лицо жеребца и пытался понять — почему он так поступил? Ведь только ругал за его розыгрыши, а теперь…       Маур неохотно отстранился, но не отошёл от парня, а лишь крепко прижал его к себе, огладив одной рукой от щеки, вниз по шее, спине, задержавшись на пояснице, где кожа постепенно пропадала под тонкой шелковистой шерстью.       — Прости… Я сильно напугал тебя? — мягко проговорил капитан, не отпуская молодого кентавра из объятий. — Тииль, с тобой всё хорошо?       Тииль вздрогнул, отошёл от ступора и сделал шаг назад, подняв голову и посмотрев на капитана. Тот не стал удерживать парня и дал ему увеличить между ними расстояние.       Тииль сначала подумал, что ему послышалось. Ведь имя его женского воплощения было лишь на одну букву больше, и он просто мог её не расслышать. Но когда жеребец вновь спросил его, назвав настоящим именем, парень едва ли не рухнул на землю: этот капитан знал его настоящего. Знал!       — Вы… знаете моё имя? — с трудом произнёс Тииль, с паникой вглядываясь в зелёные глаза жеребца.       — Знаю. И твоих родителей. Ты меня не помнишь и вряд ли вспомнишь. Мы с тобой давно виделись, почти пятнадцать лет назад.       — Но… — Тииль опустил взгляд и закусил губу, крепко задумавшись, вспоминая всё, что могло ему помочь найти ответ. Спрашивать самого жеребца почему-то не хотелось. Не из-за страха, просто Тииль чувствовал, что сам должен был понять, догадаться.       В империи вороных жеребцов было не так много, но и не мало, чтобы в лицо знать каждого. Однако, постепенно отыскивая в памяти все моменты, где так или иначе кто-то среди его окружения упоминал о таких красавцах Тииль наконец-то собрал все кусочки воедино.       — Вы… вы сын господина Кроуса? Он друг моего отца? Ваш отец знает казначея Турла Видельта, верно?       Маур всё то время, пока Тииль силился вспомнить хоть что-то, стоял рядом, не шелохнувшись. Пока парень вспоминал, капитан имперского отряда просто наслаждался близостью возлюбленного, не зная представиться ли ему ещё один шанс быть насколько близко к этому рыжему чуду.       — Всё верно. Вижу, начал вспоминать. А помнишь, как голышом скакал по нашему заднему двору и испуганно прятался под меня, когда тебя приглашали играть соседские жеребята?       Тииль отрицательно замотал головой, а после внезапно уткнулся лицом в грудь Мауру снова зарыдал, горче прежнего.       Маур крупно вздрогнул, не понимая, что и делать. И не понимая того, что могло вновь заставить парня реветь белугой, нещадно топя рубашку жеребца в слезах.       Капитан Кроус старательно думал о том, как ему успокоить ревевшего во весь голос Тииля. Мало того, что без боли на его слёзы он смотреть не мог, так ещё их могли услышать и застукать. Мало ли что могли подумать другие, обнаружив в полутёмном переулке имперского воина и молодого жеребца в изодранной женской одежде.       Собственно, ничего лучше, чем просто занять мысли парнишки собой Маур ничего не придумал. Но шок мог мгновенно успокоить ревевшего рыжика и попробовать стоило.       Тииль не смог среагировать на действия Маура: он лишь завороженно смотрел, как жеребец ухватил ладонями его лицо, осторожно подушечками больших пальцев стёр с алеющих щёк крупные слёзы, а затем медленно склонился, прикоснувшись своими губами к губам плачущего парня.       Поцелуй будто молния пронзил тело Тииля с макушки до самых копыт, заставив каждый мускул дрожать от приятных чувств, накрывших словно девятый вал.       Горячие, чуть сухие губы Маура плотно прижимались, язык жеребца медленно скользнул между ними, напористо и уверенно проник между губ Тииля. Мягкий кончик быстро прошёлся по ровным рядам зубов, невесомо пощекотал внутренние стенки щёк и после начал ласкать язык Тииля, делая поцелуй предельно откровенным, жарким и возбуждающим.       Они оба потеряли счёт времени: целовались как сумасшедшие, руками оглаживали тело партнёра, стараясь ощутить каждый сантиметр, насладиться каждой каплей тепла, которое было до нестерпимости желанным.       Тииль прекратил плакать. Вместо слёз дышать стало тяжело из-за желания, которое недвусмысленно оттягивало низ белья, призванного как раз и скрыть истинный пол рыжего молоденького жеребца.       От возбуждения парень заелозил на месте, начал перебирать задними ногами, слегка отстукивая копытами по земле.       Это не укрылось от Маура, и он с большим нежеланием прекратил целовать Тииля. Но вместо того, чтобы заняться возбуждением парня, капитан крепко обнял его, прижав к себе, заставив уткнуться носом в грудь.       — Глупый, больше никогда так не делай. Кроме твоих родителей ещё и я не смогу жить, если с тобой что-то случится…       — Но… — Тииль было запротестовал, не понимая смысла слов капитана Кроуса, но Маур усилил объятия, не давая парню отстраниться ни на сантиметр.       — С первого дня ты понравился мне. В детстве я просто считал тебя милым малышом и хотел, чтобы ты был моим младшим братом. Но… взрослея, я понимал, что любить тебя как брата переставал, а ночами ты снился мне совсем другим: желанным, соблазнительным, таким, что всё моё мужское естество мгновенно крепло. Мой отец часто общался с твоим, и я многое знал о тебе пока ты рос, часто в подарок получал твои портеры. Будто издалека наблюдал за тем, как ты растёшь и становишься всё краше и краше…       Маур внезапно замолчал, отвернул голову в сторону, чуть откашлявшись. Любому было бы заметно его смущение и Тииль не стал исключением. И умом понимал, что в эту минуту ему признались в любви: несмотря на то, что он жеребец, несмотря на его игры с переодеванием и безрассудство, что почти граничило с глупостью. Несмотря на всё это он оказался любим этим статным вороным жеребцом и любим столь долго, что и представить сложно.       — Я не знаю… что ответить вам… — тихо выдавил из себя Тииль. Но глаз не сводил с Маура, утопая в их изумрудном цвете.       — Понимаю… — Маур пересилил смущение и посмотрел на Тииля, с удивлением отметив, что молодой жеребец осторожно обнял его в ответ и сильнее прижался.       — Мне нужно время…       — Тогда позволишь мне навещать тебя? Хочу узнать тебя получше и дать тебе познакомиться со мной. Мы начали не совсем правильно, но так уж сложились обстоятельства.       Тииль закусил губу, но тут же закивал в знак согласия. Вспомнив немногое из беззаботного детства, внутри что-то настойчиво нашёптывало, что рядом с этим вороным красавцем его место. Для осознания этого и для того, чтобы любовь Тииля зародилась и окрепла нужна сущая мелочь — немного времени. Чего у этих двоих было предостаточно.       В тот вечер в таверну ни Маур, ни Тииль не вернулись. Капитан имперского отряда лично проводил Тииля до его родного поселения, предварительно раздобыв для него новую и уже мужскую одежду. Ферида предупредили подчинённые Маура и по его же приказу проводили друга Тииля до дома, но значительно позже, чтобы парни не пересеклись по дороге.       У ворот добротного дома императорского казначея провинции Маур с тоской посмотрел на Тииля, собиравшегося уже попрощаться с жеребцом.       — Тииль… я… — Маур замялся, подбирая слова. Расставаться с этим несносным парнем не хотелось, грудь сперло от глухой тоски, что пусть на какие-то жалкие часы, но им придётся расстаться. Да и в желании Тииля вновь с ним увидеться Маур всё же немного сомневался.       — Вам пора обратно. Нужно отдохнуть перед службой, — Тииль робко улыбнулся. Возбуждение давно схлынуло: с этим помогла настойка любезно предложенная Кроусом, но неизвестное чувство пустоты и того, что Тииль отказался от чего-то важного, не отпускали парня.       — Да, это верно. Я пришлю к тебе гонца, когда ты тоже отдохнёшь и обо всём подумаешь на трезвую голову. Мало ли, вдруг передумаешь и…       Маур во все глаза уставился на Тииля, целующего его. Хоть для этого парню и пришлось чуть приподняться на задних ногах, передними уперевшись в сильное тело капитана. Хоть со стороны Тииля поцелуй вышел смазанным, неумелым, Маур готов был гарцевать от счастья, и лишь его военная выдержка удержала жеребца от поступков, за которые потом пришлось бы краснеть.       — Завтра вечером. В таверне у Урта есть отдельные столики, скрытые от посторонних глаз. А за Кенкуром есть большая сливовая роща. Я люблю там иногда гулять.       Тииль улыбнулся и словно юный жеребёнок в два больших прыжка оказался у ворот и скрылся за ними, оставив капитана одного с широкой улыбкой на губах.