Глава 4: О дивный новый мир
30 марта 2019 г., 00:00
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир. Габриэль Гарсиа Маркес.
Ох, не стоило ему соглашаться на эту глупую авантюру, ох не стоило! Ведь сразу же стало понятно по уверенным взглядам трех пар глаз, что ничем хорошим эта затея не кончится: эти девчонки никогда не слыли образцами для подражания (впрочем, не отличаясь от каждого второго ученика ВАЛиНАТа), про них ходило столько странных слухов, что становилось страшно даже дышать одним воздухом с ними… Но даже общаясь с ними не больше недели, он уже мог заявить, что большинство из этих слухов (адекватная их часть) были правдой. Например, Айлин в самом деле имела максимальные уровни в десятках игр, Даша на дух не переносила красный перец, тщательно следя за своим рационом, а Вита очень редко, но захаживала в приюты для животных, скупая для бездомных котяток корма на пару миллионов рублей. Хотя уверенности в том, что они в самом деле были способны помочь ему, имея даже такую размытую репутацию, это как-то не прибавило! Лучше бы он повторил записи по истории или сделал домашку по алгебре, а не соглашался на не пойми что! Чёрт. Почему он просто-напросто не додумался остаться дома? Поспал бы, обязательно допоздна, поел бы… почитал. Поиграл в популярную игру на единственном компьютере… Да мало ли что! А теперь он вынужден прятаться в тесной туалетной кабинке в любимом кафе, где работает его друг, и ждать. Либо этот парень, обо всём догадавшись, уйдет, понимающе улыбнувшись, и можно будет спокойно отправиться домой… либо его найдут и придется объясняться. — Надо было отказаться, — пробормотал он, в последний раз пригладив чернильные пряди, судорожно выдыхая через нос и осторожно приоткрывая дверь. И он совсем не ожидал, что, когда он выйдет из кабинки размять ноги, прямо перед его носом из такой же кабинки выйдут… ну, да, помогающие ему Даша, Вита и Айлин, переодетые в красно-белую форму официанток.Лучше бы он не соглашался.
***
Все неприятности начались ещё первого сентября. Несмотря на немного странное поведение новых одноклассников, имена которых он даже не пытался запомнить, а в особенности нашумевшей компании «Птиц», Ринат всё равно честно попытался подружиться хотя бы с одним из тех, с кем он будет учиться ещё два года. Но все его попытки лучше узнать рыжего парня, которого назначили ему в «провожатые», оказались тщетны: то этот парень просто засыпал (точнее, пытался заснуть, несмотря на шум в классе), то рычал или пытался отделаться от надоедливой и приставучей (а Ринат чувствовал себя именно так) компании, так любезно подсунутой классной руководительницей. Никому бы Ринат не пожелал стать тем человеком, за которого кто-то насильно вынужден нести ответственность. А когда осознание, что именно ему была уготована участь оказаться на месте такого «счастливчика», Ринат ясно осознал: это просто глупая, несмешная шутка Судьбы. Пусть не сразу, но брюнету удалось вытрясти немного информации из Валеры (имя запомнить не составило труда, когда на уроке информатики зачитали список имён). О, она оказалась куда более полезной, чем Ринат мог предположить. Иметь в друзьях Высшего оборотня, Альфу, так ещё и из главенствующей семьи? Да о таком можно лишь мечтать! Не то чтобы Ринат сильно верил, что сможет получить хотя бы часть предполагаемой выгоды, но попытаться всё равно стоило: попытка не пытка, ведь так? Ох, он говорил прямо как мать: и это сравнение заставило его сердце замереть на недолгую секунду. Мысленно отмахнувшись и погрузившись в мечты о будущем, выкрашенные в льдисто-серебристый или королевский золотой, Ринат в очередной раз передернул плечами, когда ясно услышал негромкий хруст позади. Он давно уже не мог отделаться от ощущения того, что за ним кто-то наблюдает. Этот взгляд будто заглядывал в самую душу и, казалось, от него мороз пробегал по коже. Пристальный, внимательный взгляд не давал усомниться: смотрящий был таким себе охотником. Именно теперь Ринат понял, почему Валера был так недоволен его собственным взглядом, напоминающий взгляд учёного, наблюдающего за новым опытом. Это и в правду немного раздражало и… пугало, если честно. Ринат думал, что, выйдя за пределы Академии, неприятное чувство незащищенности исчезнет: Ринат многое отдал бы за то, чтобы мелькнувшая паническая мысль, подкидывающая воспоминание о братьях, следящих за ним от школы и обратно, оказалось неверной. Утром он ведь менял автобусы, два такси сменил, тщательно заметая следы, даже умудряясь магию использовать, лишь бы не дать своим братьям добраться до него и снова начать давить авторитетом, смеяться над ним и позорить перед другими. Стоило ему расстаться с Валерой на более или менее дружественной ноте и выпытать обещание встретиться на вечеринке (чёрт, он совсем не подумал о том, как туда попасть, — но ничего, он обязательно найдет способ!) и подойти к лестнице, как беспокойство лишь сильнее вспыхнуло в груди. Ринат все-таки оглянулся, моментально взглядом находя того, кто следил за ним (ну, а точнее пытался). Всё оказалось… Не так плохо, как Ринат думал. Да, он чуть не упал в обморок, когда ему на плечо легла чужая ладонь, останавливая его: он в самом деле решил, что его старшие братья отследили его новым, неизвестным Ринату способом. Но его заставило успокоиться осознание, что рука был не такой, незнакомой, а прикосновение слишком легким для любого из его братьев. Через пару секунд перед ним уже стоял высокий — на полголовы выше самого Рината — кареглазый парень. Его волосы были уложены в незамысловатую прическу, но ни когтей, ни клыков, ни других показателей отношения к расам, отличающихся от человеческой, не было, как не было и каких-либо признаков злости или лжи в этих красивых карих глазах, поэтому Ринат смог вздохнуть спокойнее: этот парень был ему знаком, Ринат вроде даже видел его в кабинете совсем недавно… Он попытался напрячь память и вспомнить имя неожиданного человека, остановившего его, но в голове творился полный кавардак, и мысли сводились лишь к нескольким: Первая — беспрерывный крик умирающего кита, который бьётся в предсмертных судорогах, не в силах просто успокоиться и понять, что он не попал в сети браконьеров, а просто увидел нового друга. Ринат всегда любил переворачивать факты, преувеличивать ситуацию и перезагружать мозг ненужной, иногда даже лживой информацией. Вторая — нескончаемый поток вопросов. Например, «КтоЭтоТакой» множество раз подряд, вытеснявшее остальные более или менее нормальные мысли. Третья сводилась лишь к бесконечному потоку первой буквы алфавита капсом. Последовавшие после этого вопросы, возникшие после недолгой прочистки мозга, оказались хоть и важными в некоторых ситуациях, но уж точно не в этой. Зачем он меня остановил? Неужели я уже успел кому-то не понравиться? Может, он хочет мне что-то сделать? Избить? Поиздеваться? Убить? Ринат отогнал эти глупые мысли моментально, как только они вспыхнули в его голове: да, в прошлой школе, где один лишь он считался почему-то изгоем, будучи единственным одаренным магией, с ним происходило все вышеперечисленное, ну, разве что кроме убийства. Да, раньше над ним и издевались, и называли самыми разными кличками, дразнили «ущербным» и «бомжом» — в общем, там Ринат провел не лучшие несколько лет своей жизни. Но здесь, в лучшем учебном заведении страны, разве могли учиться люди и нелюди, которые бы были настолько тщеславны, что делали разорвать на части новую плоть? Ринат сглотнул, почувствовав, что ему не помешала бы бутылочка минералки: о да, здесь как раз таки и водились такие существа. Потому что где бы ещё им быть? Ринат всё-таки покачал головой, когда снова столкнулся с горящим взглядом своего одноклассника. Наконец в его голове образовалась нормальная мысль. А как его зовут? Сергей? Георгий? Параллелепипед? Стоп. Это же геометрическая фигура. Почему он такой красивый? — эта мысль потрясла Рината до глубины души. Она испугала Рината, но он быстро справился с собой, выдыхая удушливый воздух с привкусом кофе и переставая нервно поглядывать на подозрительно притихшего парня. Тот явно чувствовал себя неуютно под чужим изучающим взглядом. Что за чёрт? Чтобы не смущать его ещё больше, Ринат поспешил отвести взгляд тёмных глаз, даже ему напоминающих глубокую бездну, стоило пересечься с самим собой взглядом в зеркале. Если этот странный парень, остановивший его, наконец заговорит, то Ринат быстрее сможет попасть домой… если додумается, как. — Меня зовут Матвей, маг огня, — в карих глазах моргнул красивый язычок пламени. — Не хочешь прогуляться?***
Стоило Ринату, любопытному от природы, а оттого и влипающему в разные неприятности с самого детства, настороженно кивнуть — и мир закружился на полной скорости. Он помнил широкую улыбку на лице Матвея, то, как они быстро проходили мимо все ещё зеленого двора Академии, ступая по окруженным высокими кустами дорожкам, вымощенным серыми чистыми плитками (наверняка магия очищения постаралась). Он помнил, как его усадили в дорогой салон машины известной марки… А можно ли вообще доверять человеку, который так яро тащил его за рукав недорогой кофты и запихнул в автомобиль? — разумеется, этот вопрос тоже посетил Рината, вот только он так и не задал его вслух. Матвей кивнул водителю, призывая того тронуться. Несколько минут тишины, прерываемой лишь звуком скольжения шин по асфальту, не казались неловкими, но при этом тишина оглушала, не давая связно мыслить, так как все мысли путались, крутились, заворачиваясь в клубок. Ринат ощущал уже такую тишину, тогда, во время знакомства с Валерой. Но при этом с Матвеем молчание не казалось таким уж мрачным и напряжённым. Ринат подумал, что они могут вечно вот так ехать, иногда отрывая взгляд от вида за окном и поглядывая друг на друга, считая, что ни один не видит направленного на другого взгляда. Они будто… Тянулись друг к другу по какой-то непонятной причине — и снова в сердце Рината разлилось незнакомое тепло, во второй раз за этот сумбурный день (ох, а когда же оно появилось впервые?..) Эти чувства были такими… странными, что ли? Почему-то Ринату это тепло не нравилось, что тогда, что сейчас. Он не хотел испытывать нечто подобное, искрящееся золотом и горящее, подобно пламени: он был слишком сосредоточен на себе, чтобы брать ответственность за другого человека… И снова после этой мысли Ринат ощутил то, к чему привык с детства: знакомое безразличие разлилось по всему телу, словно вода, стекающая в ванную, смыв которой был заткнут смешной черепашкой. «Все идёт не по плану», — думал Ринат, сжимая бледными пальцами брюки (он кожей чувствовал взгляд Матвея, а под пальцами холодом обжигали острые коленные чашечки). Он должен был прямо сейчас ехать на автобусе домой, в родительскую двушку на другом конце города, где Ринат мог бы включить на стареньком компьютере фильм и повторить уже давно заученные наизусть заклинания! Вся эта ситуация походила на ловушку, в которую он глупо согласился угодить — и при этом она выходила за всевозможные рамки приличий и разумности. Рината посетило чувство, что он должен находиться не здесь. И точно не с Матвеем. Однако эти мысли перестали посещать Рината, замершего в кресле от неловкости и самоедства, в момент, когда из окна дорогущего автомобиля показался вид на парк аттракционов, куда парни, похоже, и держали путь. Именно в этот момент Ринат кое-что заметил: Матвей то и дело резкими движениями рук поправлял свою кофту, подозрительно часто прикасался к шее, думая, что Ринат не замечает. Но Ринат был не глуп. Он слышал что-то о магах, что-то личное… Вот только он и его семья никогда не специализировались на магии стихий: они были одновременно ужасающе далеко и дружелюбно близко к магам-стихийникам, но Ринат, зная историю их семьи, связанную со стихийниками, никогда не подумал бы в самом деле становиться близким с каким бы то ни было магом: история его прабабушки, которая когда-то очень давно повздорила с одним магом воды, бросившего его почти что у алтаря, когда они должны были давать клятвы под светом полной луны… После такого позора молодую некромантку было не успокоить никакими средствами: она так сильно разозлилась на своего благоверного, что не только наслала на него одного из своих мертвых слуг, но и поклялась, что сама никогда больше не хочет и слова лишнего слышать об этих «псах подзаборных». Сколько бы ни прошло лет, она не смогла простить бывшего возлюбленного, ее боль так и не улеглась, поэтому и решила, что никто из ее детей никогда не должен иметь дело с представителями магического общества, которые пользовались бы помощью стихии. Ринат честно следовал заветам своих любимых родственников: а что еще ему оставалось, когда на каждый вопрос о том, почему нельзя, следовал удар, не всегда только ладонью и вообще никогда не слабый? Ринат уже к десяти годам понял, что лучше перестать спрашивать: знал, что это ни к чему хорошему не привело бы. Хотя если бы его мама задумалась о том, что можно ведь изучать только то, что можно будет использовать против этих магов… может быть, она заставила бы и своих детей изучить об их не-совсем-врагах все и даже больше. Жаль, что она слишком погрузилась в горе давно уже умершей родственницы, чтобы задуматься о более рациональном подходе — хотя мама Рината всегда же заставляла их знать так много, что казалось, будто она ожидает конца света, который должен был начаться будто бы в ближайшее время! Ринат, разумеется, не мог ослушаться приказов матери и бабушки, которые раз за разом много лет повторяли снова и снова: никогда не якшайся со стихийниками, не смотри на них, не пересекайся взглядами, не разговаривай и не смей (не смей-не смей-не смей) влюбляться в них! О да, Ринат в самом деле долго, очень долго следовал воле старших: до момента в общем, пока не понял, что все знания, особенно о врагах, можно использовать в свою пользу! Удивительно, конечно, что его родная мать — самый умный человек, которого Ринат знал, после, конечно же, его Учителя и наставника — не додумалась о том, чтобы изучить что-то такое о стихийниках, чем они смогли бы воспользоваться против них. Но Ринат также прекрасно понимал, что лезть в голову женщины, которая воспитала трех сыновей, при этом умудряясь совмещать подобное с работой некроманта? О, лучше было даже не пытаться, чтобы не быть съеденным заживо ее же демонами. Поэтому Ринат поступил хитрее: в один момент он просто… начал искать информацию самостоятельно, разумеется, не дома, а в городской библиотеке подальше от родного дома, чтобы точно не пересечься с братьями или матерью. И да, Ринат много часов провел, изучая своих врагов, читая про их магию и родство со стихией — но когда он дошел до упоминания неких «душ»… Тогда Ринат понял, что это слишком личное и прекратил поиски: не хотел лезть в дела тех, кто когда-то предал его родную прабабушку, кто посмел перейти дорогу их семье. Ринат снова вспомнил тот абзац из книги в секретном секторе, где описывались личные тайны стихийников. Он еще раз кинул взгляд на Матвея, который сглотнул, пересекшись с ним взглядом, и снова потер шею. Ринат сузил свои черные глаза — в них вновь мелькнула тьма ночи, когда парень решил кое-что проверить. Странное поведение Матвея точно было связано с той книгой о личной жизни магов, которую Ринат решил не дочитывать! Точно зря… Когда машина затормозила, Ринат специально резко наклонился вперёд. Он совершенно точно упал бы, но от столкновения с твёрдой спинкой переднего сидения, с которого за ними наблюдал водитель, Рината спас Матвей. Когда рука Матвея коснулась оголенной кожи Рината, парень ощутимо вздрогнул. Не успели глаза Рината вспыхнуть не хуже пожара, как Матвей уже убрал теплую ладонь, что все ещё подрагивала. Вот только… От чего? Как ни прискорбно было осознавать, но прикосновения Матвея вызывали… Они вызывали какое-то чувство, название которому Ринат ни за что не стал бы давать. Ринат все ещё не понимал, какого черта происходит и откуда возникло это ощущение знакомого тепла, которого ты никак не можешь припомнить, как ни старайся! Не зная ответа на этот вопрос, Ринат решил пока не заострять внимание на странном поведении нового знакомого. Он редко ошибался, когда дело касалось чужих мыслей, однако сейчас Ринат не хотел разбираться с этим. Пока, по крайней мере. Он кинул беглый взгляд в окно и остолбенел. Вид на громадный парк аттракционов вызвал восторг. Пусть Ринат впервые оказался так далеко от дома, он только сейчас подумал, что такое времяпровождения все же лучше, чем карпение над книгами, которые он прочитал каждую по сто раз. Да, парк был последним местом, где Ринат желал бы оказаться с Матвеем («Маги опасны, сын, и ты знаешь об этом», — голосом матери), но… Прямо сейчас, в момент, когда они оба уже спешили к кассам, Ринату не было дела, кто привел его сюда: эти мысли ни черта полезного не несли и переживать о мелочах лишний раз? Нет уж, увольте! Сегодня Ринат даст себе поблажку — он оторвётся по полной, а уже завтра снова ринется в бой! — Надеюсь, я не пожалею о своем решении, — тихо, чтобы его спутник не услышал, прошептал Ринат. Он кинул взгляд на Матвея, который направлял его (хорошо хоть за руку не взял!) к… американским горкам. Ринат гулко вздохнул. Нет, что вы, он не боялся! Просто… — Ты вообще знаешь, сколько людей умирает, катаясь на американских горках?! — он сам не заметил, как вздорный характер взял над ним верх. Одно только то, что Матвей учился с ним в одном классе и они были одногодками, позволяло совести не слишком сильно сжаться в комочек, скуля от ужаса, когда взгляд Матвея с горящим огоньком в глубине остановился на нем. — Это всего лишь аттракцион! Почти даже безобидный! — ответил Матвей, улыбаясь вроде как совершенно без злобы, но эта улыбка все равно заставила сердце Рината сжаться от, верно, страха. Они уже подошли к проходу, и уже через пару минут не успевший толком возмутиться, отказаться или же испугаться (столько вариантов, и все они просто отлично подходили!) Ринат уже застегивал ремень безопасности. — Это будет так круто! — Матвей выглядел, как щенок, которому купили новый мячик и косточку, которую можно есть целый год. Ринат про себя умилился такой живой реакции — жаль только, что эта эмоция сразу же сменилась на панику, стоило вагончику проехать десять метров. Ринат надеялся, что создатель этого ужасного механизма страдает теперь, испытывая самые страшные мучения в Аду. Потому что скорость, с которой они ехали, по его скромному мнению, превышала скорость звука. Или была очень близка к превышению положенного максимума. К концу аттракциона он чувствовал себя ужасно: ноги тряслись от, конечно же, не страха, а чего-то более… Глубокого. Ринат снова вспомнил свое детство, то, как мама повторяла ему не якшаться с магами, тем более со стихийниками. Понимание, что он ослушался ее (интересно, в какой по счету раз за сегодня?) заставило сердце сжаться в тисках. Ринат снова сглотнул, снова ощутил сухость в горле, но, разумеется, стерпел желание оглянуться в поисках магазинчика или автомата с напитками: он всю наличку на сегодня потратил ещё утром, когда заметил следы, чтобы не попасться братьям. Он чувствовал тошноту от высокой скорости, которая все ещё не улеглась после такого испытания как «попробуй не выблевать свой завтрак». Когда Матвей остановился, Ринат глупо решил было, что все его страдания на этом и закончатся. Разумеется, ошибаться все ещё было унизительно и неприятно. Он давно не чувствовал всего этого: что он может неверно истолковать чужие намерение (раньше у него всегда отлично это получалось), ошибаться (он перестал совершать промахи в двенадцать, если не раньше) или же чувствовать столько противоречивых эмоций за такой короткий промежуток времени (когда он в последний раз улыбался, чтобы через пару секунд кричать от ужаса?) Весь день Матвей катался с Ринатом на самых скоростных и популярных аттракционах без очереди, будто не замечая страха и волнения, которые исходили от брюнета. Возможно, он был слишком взволнован, но это не мешало ему то и дело одаривать своего друга радостной улыбкой, из-за которой у Рината подкашивались ноги (только потому, что он слишком долго пробыл на различных горках, разумеется, а ещё от усталости и раздражения. Но не от милых ямочек на щеках и блестящих от счастья глазах. Абсолютно точно нет). После пары часов блужданий от аттракциона к аттракциону Ринат решил уже было, что все закончилось. Но Матвей, его новый друг, решил по-другому: Ринат даже не стал выдерживать свою руку из чужой хватки, когда Матвей схватил его, чтобы потащить к колесу обозрения. Оно, последний пункт в их «листе желаний» на сегодня, быстро достигло пиковой точки, всего через пару минут после того, как парни вошли в кабинку. Ринат сразу же сел у окна, стараясь взглядом урвать побольше вида, сшибающего с ног. Деревья нестройными рядами росли внутри парка, за его пределами, они тянулись туда, все дальше и дальше за горизонт. Солнце медленно опускалось, лелея свое желание наконец соединиться с соснами, елями и берёзами, чтобы потом утонуть в их объемных кронах. Облака цеплялись за небо. Ринату даже показалось в какой-то момент, что колесо обозрения несёт их прямо в их сторону — туда, куда и не угнаться на крыльях. Неожиданно Ринат почувствовал теплое прикосновение к своей руке. Его темный взгляд переместился на ладонь Матвея, сжимающую его кофту. Чувство, появившееся при взгляде на крепкие деревья и медленно катящееся к закату солнце, исчезло, будто его и не побывало. Зато парень вновь почувствовал, как сердце пропускает удар. Матвей же, будто не замечая чужого заледеневшего взгляда, начал: — Спасибо за то, что согласился поехать со мной. Понимаю, тебе нелегко, новая школа, люди, все дела. Но ты хорошо держался для первого дня. Я хотел подойти к тебе ещё после классного часа, подумав, что друг тебе не помешал бы. Я считал, что Валера — рыжий парень, с которым ты ходил, — как всегда понадеется на удачу, но он приятно удивил меня, когда пошел за тобой… — тут Матвей ненадолго прервался, улыбаясь, поймав на себе сосредоточенный взгляд Рината. «Интересно, что он сказал бы, узнав, что мы, свалив с последнего урока (а точнее даже, когда нас выгнали оттуда, хорошо хоть без позора), спокойненько себе болтали о том о сем?» — даже в собственной голове Ринат не смел сказать, что именно тогда он впервые ощутил странное тепло, заливающее грудную клетку чем-то, что он никогда не испытывал раньше. — После уроков я хотел прогуляться со своим братом здесь, но подумал, что тебе эта прогулка может понравиться больше, поэтому… Мы сейчас едем на колесе обозрения, и я рассказываю тебе всю эту чушь, — засмеялся Матвей, опуская взгляд в пол, потому что… если Ринат продолжит смотреть на него так, то он точно не сдержится. Ведь как устоять перед ним?.. — И я хотел бы сказать, что сегодняшний день был прекрасен, — закончил свою недолгую речь Матвей, решаясь посмотреть в лицо своего… нет, не друга. Они никогда не станут друзьями. Но это знает лишь один из них. И уж точно не он смотрит так, будто только что ему подсунули камень, сказав, что это кусок золота. «Ринат не должен догадаться о том, что именно его имя написано на моей шее», — разумеется, Матвей не произнес ничего такого вслух (он хотел кричать об этом во все горло) Возможно, их ждёт много опасностей и недомолвок, но они точно со всем этим справятся.***
Воспоминания о первом дне в Академии были настолько расплывчатыми, что Ринат не мог сказать даже, сколько раз они катались и на чём! И теперь, сидя на кровати с чашкой ароматного чая и старым ноутбуком на коленях, он никак не мог понять странного поведения Матвея в конце их прогулки, которая больше походила на… свидание какого-то черта! После короткого излияния души Матвей просто взял его за руку и отвёл к машине, назвав водителю на удивление точный адрес Рината. Даже квартиру и этаж правильно назвал. Непонятно зачем… Захотел показать, что уже знает о нем всё? — Дурак да и только, — да, Ринат, конечно, злился, не желая показать, как смущён, что Матвей знает теперь (или всегда знал?), в каком месте живёт Ринат, вот только… «Бедность не порок», — снова повторил про себя Ринат, переводя взгляд на давно уже скрипящий пол, некоторые узкие доски в котором кое-где уже сгнили. Ринат вздохнул удушливый пыльный воздух (проветривать можно было только с разрешения одного из родителей или братьев — жаль только, что ни одного из них не было дома). Взгляд мимолётно зацепился за потолок, пожелтевший от пыли и времени. Он снова вспомнил сегодняшний день: страх от высоты, восторг от увиденного вида в конце, тепло, во второй раз кольнувшее грудь чем-то, похожим на долбанную симпатию, о которой Ринат разве что книжки читал. — И почему Матвей так себя вел? Ринат мог бы поклясться, что, когда Матвей провожал его до подъезда, тот готов был рассказать что-то, что ему, Ринату, нужно знать. Поделиться этим. Но Матвей… сдержался. И это немного задевало и каплю злило. Но кто Ринат такой, чтобы указывать богачам на их ошибки? Скорее всего, это странное поведение было как-то связано к частым прикосновениям к шее… Ринат где-то точно слышал о подобном!.. Почему Матвей такой красивый? Нервно улыбнувшись мелькнувшей вдруг мысли, Ринат подумал, что сошёл с ума. «Правильно мама говорила: не следует связываться с людьми и магами, от них одни только неприятности», — Ринат уважал свою мать, он ценил ее как сильного заклинателя и, разумеется, следовал каждому ее жестокому уроку. Но всегда наступала пора, когда хочется устроить бунт: Ринат уже знал, что это время наконец пришло и для него. Нельзя начать что-то испытывать за такой короткий промежуток времени! Тем более Ринат, конечно, и так не испытывал ничего, кроме… Кроме!.. А что Ринат чувствовал, когда Матвей прикасался к нему? Когда тот смотрел карими глазами, в которых горели пылающие искры? Когда… Когда проводил языком по губам, пристально за ним наблюдая, при этом отворачивая голову каждый раз, стоило Ринату всё-таки посмотреть на него? Ринат потряс головой, пытаясь выбросить из головы ненужные мысли и сосредоточиться на учёбе, которая успела за столь недолгое время — подумать только! — надоесть. Полностью осознав этот факт, парень решительно открыл тетрадь. Нет. «Любовь»? Он для нее не создан. Тепло в груди было, конечно, приятным, но… Дело его жизни — заклинания и изучение потоков силы. Он не имеет права расслабляться и обращать свое драгоценное внимание на чувства. Сколько сил и трудов ему стоило попасть в Академию! Не за счёт денег или влияния (потому что ни того, ни другого у него не было), а лишь с помощью своих знаний! И он не может позволить себе, чтобы все его труды пошли насмарку из-за какого-то глупого тепла! «Почему. Матвей. Такой. Красивый?» — заткнись, глупый голос!***
Весь вечер и следующий день Ринат просидел в раздумьях насчёт праздника. Разумеется, Ринат хотел попасть на вечеринку этого Кости, о которой ему рассказал Матвей. Хоть он и был новеньким и провёл с одноклассниками от силы пару часов, его интересовало все, что касалось этих ребят. Хотелось побывать на этом «великом» событии, на которое приглашаются все учащиеся, достигшие хотя бы шестнадцати лет. О них говорили так, будто попасть на неё — проще простого. Особенно если ты (или твои родители) богат и влиятелен. Ага, конечно же. Очень просто. Но что делать человеку (вполне конкретному, между прочим!), если он всего-навсего бедный ученик Академии, попавший туда лишь с помощью знаний? Разумеется, придумать план! Ринат долго просидел, пытаясь найти хотя бы какое-нибудь решение, но безуспешно. Он не знал никого, кто мог бы провести его туда. А даже если и попросить тех, с кем он познакомился, то не факт, что они придут! Когда Ринат уже почти отчаялся, то услышал звонок в дверь, вырвавший его из не радужных раздумий. Мысленно чертыхнувшись из-за того, что его мозговой штурм прервали, но в душе благодаря пришедшего за неожиданный перерыв, он прошёл в коридор. Не утруждая себя смотрением в глазок, брюнет распахнул дверь и… Почему. Он. Такой. Красивый? Перед ним собственной персоной стоял Матвей Сазонов, и выглядел он, как чёртов Бог охоты Хантер.***
Теперь вопрос с транспортом отпал сам собой: Матвей благодушно согласился подвезти его. Вот только… Ринат не думал, что дойдет до этого пункта. Поэтому вместо одной проблемы возникла другая. Одежда. Чертова одежда, которой у парня было не так уж и много: лишь несколько рубашек классического кроя, кофт синих и зеленых оттенков и две пары брюк. Да уж, не густо. Разочарование по поводу своего гардероба особенно сильно настигло его после того, как он увидел сексуального парня на лестничной клетке, куда Ринат этот идеал, собственно, и выгнал. Вспомнив дорогой костюм Матвея (если неброскую белоснежную футболку и приталенные брюки цвета хаки можно назвать костюмом), Ринат сник. Надо же было забыть о такой важной детали как одежда! О том, как добраться, подумал, а об остальном нет… Самый глупый поступок за всю его недолгую жизнь. Ещё раз внимательно осмотрев свои вещи, Ринат недовольно поджал губы. Ладно, белая рубашка и чёрные брюки — куда ж без классики — пойдут. Он надеялся, что не будет выглядеть слишком уж смешно. Брюнет огляделся в поисках галстука, надеясь тем самым хотя бы немного улучшить свой внешний вид. Не заметив его в шкафу, поочередно оглядывая каждую полку, он удивился. Посмотрев по сторонам, на кровати и на полу, не найдя его, парня начали мучить некие сомнения. А увидев его на верхней полки с книгами, Ринат понял, что либо сошёл с ума, либо призраки опять вышли из-под контроля. Пожав плечами, Ринат протянул руку и, встав на цыпочки, схватил нужный ему предмет гардероба, потащив к себе. Но не успел он победно усмехнуться, держа в руках собственноручно добытый трофей, как на него начали падать книги, которые он успел задеть. Увернувшись от очередного увесистого тома (других у них в доме просто не существовало), Ринат ощупал пострадавшую часть тела и с облегчением выдохнул — не ушибся. Он постарался не думать о том, как будет потом убирать это всё. Поморщившись, Ринат мысленно попросил прощения у братьев, работающих сегодня в ночную смену. Они наверняка придут домой поздно, уставшие. И обязательно споткнутся об этот беспорядок, потому что свет, как обычно, не включат. Да уж. Хоть они и были тройняшками, но Карим, например, с удовольствием влепил бы брату затрещину за пренебрежение литературой. Но парню было уже всё равно. Он едет ведь «развлекаться». Но было одно немаловажное «но»: Ринату не нужны были развлечения. Он едет на вечеринку ради эксперимента и разведки. Ему нужны все сведения об учениках ВАЛиНАТа, их природе и занятиях. Да и новые знакомства не помешают такому, как он. И где информацию найти легче, как не на вечеринке с морем алкоголя, который поможет развязать язык абсолютно всем без исключений? Ринат не будет самим собой, если не выпытает и у Матвея, почему тот так странно ведет себя по отношению к нему. Он ведь всегда добивается своего!***
И вот теперь он сидит в машине Матвея (опять) и мысленно умирает от приступа безумного смеха. Он наконец сможет провести личный эксперимент, о котором мечтал целых два дня! Вот только владелец машины как-то странно на него поглядывает, но… это же мелочи, верно? И поэтому Ринат поспешил перевести взгляд тёмных карих глаз, сейчас горящих азартом, восторгом и предвкушением, на вид из окна. Он хотел как можно быстрее попасть в загородный дом мага и не мог усидеть на месте, постоянно теребя рукава своей рубашки или край длинного галстука. Он не заметил, как сила Матвея то и дело начала выходить из-под контроля: то ладони начинает неприятно покалывать от внутреннего огня, то пламя сожжет все ненужные мысли в чужой голове… О да, он так ничего и не заметил. Через полчаса небольших пробок они наконец приехали на место. Из открытых дверей и окон доносилась громкая музыка, разноцветные огни светились всеми цветами радуги, а трёхэтажное здание, казалось, тряслось от оглушительных битов. Открыв дверь машины и дождавшись своего спутника, Ринат нервно усмехнулся, даже не представляя, как сильно Матвей хотел… сделать с ним хоть что-нибудь, что выходило за рамки дружбы. Вот только Ринат уже заходил внутрь дома, и магу огня не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. А вечеринка уже набирала обороты, хоть началась она не так уж давно. Всего час-два назад. Матвей принялся искать взглядом брата или команду «Птиц», но так и не заметил ни одного из них в толпе. Никто либо ещё не приехал, либо они уже покинули танцпол. Одни или с девочкой/мальчиком в придачу. Краем глаза Матвей увидел мелькнувший вихрь из двух людей, в которых он с удивлением обнаружил Вику и… Валеру? Да ладно! Только слепой мог не заметить влюбленности девушки в оборотня… и сам Валера, разумеется. Как по закону подлости. И теперь они вместе. «Ничем хорошим это не закончится», — Матвей это ясно чувствовал. — «Как и влюбленность Георгия и Арсения в Костю, Кости в Валеру и…» Не успел он додумать мучительную по своей правде мысль, как его прервали. На него обеспокоенно смотрели тёмно-карие глаза***
Ринат понял, что ответил на вопрос абсолютно зря, только в момент, когда… Ну, когда оба близнеца одинаково широко расширили и без того большие глаза и когда их лица приняли одинаковые выражения — Ринат засмотрелся на смуглую кожу, на темные брови и высокие скулы каждого из братьев, пристальное внимание уделив глазам Матвея, которые горели подобно бенгальским огням, которые зажигали на Новый год, зимой, когда снег кружится вокруг, путаясь в волосах холодной дымкой. Стоило Георгию отойти от первого шока (потому что Некроманты были редким явлением, как те же Драконы), он нервно улыбнулся и, взяв брата под локоть, попросил их извинить. И утащил Матвея в толпу, перед этим как-то странно взглянув на него, заставив Рината поежиться. Неприятный холодок прошёлся по спине, когда Ринат встретился с глазами мага земли, на секунду почувствовав знакомый холод в груди, будто его снова учили раскапывать могилы без использования лопат (очередной урок матери, который должен был научить его быть быстрее, использовать больше магии за короткий промежуток времени и призывать больше слуг, чтобы не быть пойманным). Но Ринат уже настолько привык к подобным недоверчивым взглядам, что совершенно не удивился, когда Георгий увел своего брата подальше от него: человека, который работал с мертвецами и демонами, при этом черпая ресурсы не из собственных внутренних резервов, а из окружающей среды. Поэтому вместо того чтобы оскорбиться или совершить какую-то глупость (может, чуть позже он и сделает ее), Ринат пожал плечами и неспешной походкой протиснулся сквозь толпу к столу с напитками и поставил свой полный стакан на свободное место. Не то чтобы он стремился напоить Матвея, сам оставаясь трезвым, просто… Ах, погодите, а ведь так и было! Ринату нужны были ответы, он хотел узнать обо всем и всех, а не найти друзей (опять же, не то чтобы он не допускал возможности, что все-таки подружится с кем-то, просто… сейчас было не время). БАХ-ПЩ! Неожиданно раздался неприятный пищащий звук упавшего микрофона, после которого уши на секунду заложило у всех. Передернув плечами, Ринат обернулся, взглянул на сцену и замер. Там, в нескольких десятках метрах от него, прямо на глазах у всех, происходило нечто. Как понял Ринат из писка и крика толпы, на сцене сейчас стояли Арсений и Костя — его одноклассники, второй из которых и был тем самым человеком, который организовал эту вечеринку. Поговаривали, что они встречались, но Ринат также слышал, что Костя и с Георгием время провести не прочь… Эти слухи смущали, но Ринат до сегодняшнего дня вроде и не хотел найти им подтверждение… Жаль только, что ни его, ни других невольных свидетелей не спрашивали о каких-то там желаниях. Да и вряд ли бы пьяные парни (каждое их движение, каждый громкий взрыв смеха и несвязное бормотание в неработающий микрофон говорило об этом) додумались до того, чтобы задать все-таки вопрос или попросить разрешение — да и у кого? У разгоряченной толпы таких же пьяных подростков, которые были бы только рады зрелищу? Ринату всегда было плевать на мнение толпы и уж тем более на какие-то там отношения, которые его не касались, — он не любил влезать в чужие дела, всегда надеясь, что и в ответ никто в его жизнь лезть не будет… Но сегодня что-то изменилось: сперва Ринат последовал за Матвеем, даже не потрудившись взять с собой телефон или спросить, куда его везут, потом он так глупо рассказал правду, хотя любил до последнего оттягивать раскрытие своих тайн… вот и сейчас он вместо того чтобы отвернуться и заняться своими делами (например, найти уже хоть кого-то, кто будет готов поговорить с ним — и желательно, чтобы этот «кто-то» выпил минимум бутылку вина или виски), Ринат смотрит на сцену, куда призывно окружающие показывают пальцем. А посмотреть было на что: прямо сейчас в свете софитов, совсем не стесняясь народа и не боясь обсуждений за спиной, Костя и Арсений, его теперь уже одноклассники… страстно целовались, почти буквально пожирая друг друга, объятые пламенем страсти или чего похуже (Ринат был уверен, что кто-кто, а эти двое, в чьих глазах горели страх и сомнение, не смогли бы находиться так близко друг к другу без помощи алкоголя). — О Боги, — пробормотал Ринат, не в силах отвести взгляд от открывшегося зрелища. Он чувствовал отвращение от чувств, которыми пахли те двое на сцене: смесью гнилостной боязни и чего-то, похожего на зависть.***
Матвей помнил последовавшие события после разговора с братом смутно. Сперва Георгий повел его к алкоголю, влил в своего брата пару рюмок самого крепкого, что смог найти — видимо, новость о принадлежности Рината к магам смерти его сильно удивила, раз он и брата решил напоить, лишь бы успокоить его перед тем, как произнести: — Ты ведь понимаешь, что это значит? — Георгий всегда беспокоился из-за ерунды, при этом ничего не делая с этой тревогой. Матвея всегда раздражала эта его черта, возможно, одна из многих, которую они не делили на двоих. — Я понимаю твое беспокойство, но он мой соулмейт, поэтому… Просто не лезь. Как я не лезу в твои отношения с теми двумя, — Матвей хотел было уже кинуть раздраженный взгляд на брата, добавив еще что-то злое, вертящееся на языке уже несколько лет, но которое Матвей так ни разу и не произнес, поддерживая картинку пай-мальчика, который в ожидании соулмейта мог только молча следить за тем, чтобы его младший близнец не влипал в неприятности (у него никогда не получалось предотвратить хотя бы один блядский случай). Он не успел что-то сказать: взгляд Георгия, напряженный, в котором мелькали софиты и блики, остановился на чем-то позади брата. Матвей прекрасно знал этот взгляд: также Георгий смотрел на картину их матери, которая не выдержала смерти мужа и угасла, не дожив и до сорока. Матвей сжал руки в кулаки до легкой боли и развернулся, моментально отыскав то, что посмело так расстроить его брата. Взгляд устремился на сцену — сцену, на которой происходило то, что и Матвей начал видеть очень редко в кошмарах из-за их дурацкой связи близнецов. Ха, самый жуткий кошмар стал все-таки явью. — Ты ведь не собираешься сдаваться из-за этой… Этой… Хуйни какой-то! — Матвей резво развернулся к брату, стараясь крепко держаться на ногах, несмотря на два бокала водки с примесью пыльцы фейри. Жаль только, что Георгия уже и след простыл — и как только Матвей не уследил за ним? как он не почувствовал, что его брат ушел, возможно, не оборачиваясь? Матвей от злости зажег на руке огонь и уставился на жгучее пламя — жгучее только для тех, против кого он был готов его применять. Не помогло. Матвей сам не заметил, как оказался еще ближе к столу, руками опираясь на белую поверхность, пытаясь успокоиться. Он сделал пару глубоких вдохов-выдохов. Чтобы в следующую секунду смести пустые стаканы и несколько бутылок, кидая их прямо на пол, желая хотя бы так унять злость от осознания, что он не может помочь родному брату. На него оглянулось пару человек, но они быстро отошли, увидев на его теле короткие вспышки фейерверков. Матвей хотел крушить все подряд. А одна только мысль, что все в этом доме принадлежит Косте, который так нагло предал его младшего брата, заставляло еле-еле сдерживаться от выпускания своего огня. Матвей почти сорвался, когда он вспомнил взгляды, которые Георгий кидал не только на Костю, свою первую любовь, но и на Арса… Ох, его брата предал не просто возлюбленный, но и напарник — ну что за гадство! Матвей почти уже было решил сделать то, о чем обязательно пожалел бы… Но его снова спасло чудо — Ринат появился из толпы, как чёрт из табакерки. Блять. Раскрасневшиеся щёки, мутный взгляд — тот был очень, очень не трезв. Слишком… пьян. Но вот только от чего — от алкоголя или кое-чего другого? Матвей не хотел думать, что Ринат, его милый Ринат, пахнущий карамелью и сахаром, возбудился так сильно из-за поцелуя двух людей, которых прямо сейчас, в этот самый момент, Матвей ненавидел из-за того, что они посмели ранить его брата. Знал бы Ринат о его мыслях, в которых смешались отвращение и привязанность, — без сомнений ударил бы. И был бы прав. Но сейчас… Им обоим слишком хочется. И слишком плевать на последствия, пусть Матвей никогда и не слыл тем, кто с головой кидается в темный омут, какими казались глаза Рината, сверкающие более глубоким черным при свете софитов. Ринат подошёл к Матвею, приблизившись почти вплотную, пьяно усмехнулся и подмигнул ему. Внутренний огонь запылал в тысячу раз ярче, сжигая все ненужные мысли о том, что правильно или нет. Потому что они вдвоем уже связаны ведь. Так какой смысл думать, когда можно просто сделать? Настало время признать: Матвей хотел своего соулмейта, не догадывавшегося об их связи, даже сильнее, чем хотел догнать брата и успокоить.Намного.
Горячее.
Погребальных костров!
«Ты мой соулмейт», — ах, что это за голос, шепчущий чушь в его голове? «Я тебя никогда не брошу», — он все продолжает… «Я тебя люблю», — ну что за глупые бредни? «И если это сон, то я заживо горю в мечте»…***
Ринат до сих пор, уже находясь дома и пытаясь лечиться от похмелья в тайне от родственников, не мог вспомнить ровным счётом ничего. Почему он проснулся в одной из сотни комнат в доме Кости? При этом еще и абсолютно. голым. Наверняка он с кем-то переспал, но вот с кем? Об этом явно свидетельствовали тёмные бордовые пятна на шее и плечах. Засосы давно приобрели цвет спелой вишни, из-за чего брюнету началось казаться, что они ему что-то напоминают…И это только начало.
***
Стоило в понедельник прийти в школу, я понял, что… похоже, буду заниматься один. Но когда до звонка оставалось несколько минут, в кабинет зашёл Матвей. Ура-ура. Мне не придется отдуваться одному. Как говорится, с другом веселей. И в дождь, и в грозу, и на уроки вместе — им ничего не страшно! Урок прошёл незаметно. Если бы не учитель. Стоило статному демону полукровке зайти в кабинет, как изо рта начал вырываться густой белый туман. Видимо, учитель рисования (и по совместительству физической культуры, любящий в качестве наказания назначать несколько кругов вокруг школы, если верить словам все того же Матвея) обладал магией льда или родился от союза человека и демона зимней стужи. Сергей Александрович, заметивший… Не слишком наполненный кабинет, если говорить очень мягко, удивился. В крайнем случае — озверел. Но не разозлился, что вы! Как мог потомок великого рода Коресс разозлиться?! Всего лишь глаза стали почти полностью белыми, да в помещении стало на несколько градусов ниже… Я даже вроде увидел несколько сосулек, свисающих с подоконника, но… Кто я такой, чтобы придираться к высшему демону? Сергей Александрович быстро успокоился (он не злился, просто… На самом деле он так и не нашел оправдания) и начал урок. — Сегодня мы поговорим о перспективе. Да, я понимаю, что начинаю первый урок года так уже несколько лет подряд, но… — учитель довольно угрожающе посмотрел на Матвея, уже успевшего заскучать, как только услышал тему урока. — Однако я прекрасно знаю, что никто, — он выразительно оглядел пустой класс, — не собирается меня слушать. Сергей Александрович усмехнулся, сел прямо на учительский стол (тот даже не начал трещать под наверняка большим весом нашего преподавателя — в нем было килограмм семьдесят чистых мышц без грамма жира!) и через пару секунд продолжил: — Поэтому я и собираюсь потратить пару минут на эту ничего не значащую тему, которую, я уверен, вы уже успели выучить наизусть, и… Пусть каждый занимается своим делами, идёт? Матвей на хитрый взгляд полукровки только отвернулся, даже не стараясь скрыть раздражение. И что это с ним? — Хех, — демон льда лишь усмехнулся ещё шире и поправил свои чуть длинноватые бесцветные волосы, сейчас стянутые сзади чем-то, напоминающим резинку. — Вижу, так просто вас не купить. И откуда такая тяга к искусству, этому непонятному и никому неинтересному предмету? Я сам не очень люблю его. Ну так что… Вы можете не сдавать кросс в конце года. На этих словах Матвей еле заметно дернулся, выдавая свою заинтересованность. Эх, если он захочет стать адвокатом, с таким умением скрывать свои чувства его точно не возьмут! Но парень смог удивить даже меня. Чуть усмехнувшись, Матвей ещё больше расслабился (мышцы стали выделяться в белой полупрозрачной рубашке ещё больше, и я невольно сглотнул — почему мне стало так жарко?) и заговорил: — Как насчёт того чтобы мы не сдавали кросс и имели право отказаться от любых пяти нормативов? Полукровка скрипнул зубами (я не беспокоился, потому что знал, какие они крепкие — такие демоны, как наш физрук, этими зубами могут даже волку глотку перегрызть, так что проверять их на прочность точно не надо!). — Без кросса и одного норматива. — Как насчёт трёх? И справки об освобождении. — Два и точка. — Отлично! — Матвей рассмеялся, а учитель моргнул. — Хах, ты опять подловил меня. Опять возьмёшь, да и выберешь самые сложные нормативы, да? — демон показал острые зубы и щёлкнул пальцами. В кабинете моментально стало в несколько раз теплее. А я и не знал, что трясся, как осиновый лист, пока демон не соизволил выключить (или только ослабить?) свою ледяную магию. — Один из самых важных моментов в создании рисунка — это положение вашего объекта рисовки в плоскости и его искажение при переносе из трёхмерного в двумерное поле, — без дальнейших споров начал вещать нам Сергей Александрович. Он спрыгнул со стола и подошёл к доске. Его шагов не было слышно, но, наверное, это просто особенность всех демонов. — Именно от неё и будут зависеть пропорции. Чтобы натренировать правильное видение перспективы, следует начать с простых объёмных фигур… Дальнейший урок прошел в тишине. Относительной, конечно, ведь ещё минимум четверть часа (какие уж тут пара минут!) Сергей Александрович объяснял нам, что такое перспектива и с чем ее едят. А так всё просто отлично. Рисование хотя и было бесполезным предметом, но почему-то было. Зачем? А кто его знает. Вместе с каллиграфией оно было одним из тех уроков, которые прогуливали с постоянной регулярностью. Но вот Матвей, по-видимому, не страдал подобными мыслями, а всегда приходил до звонка и на все уроки (по его словам, я же не дурак, чтобы следить за ним, да и не было у меня времени на подтверждение этой информации!). Будь то нужная ему физика или до безобразия скучное рисование. Но вот стоило этому кошмару наяву (я закончил слушать секунде на тридцатой, так стоит ли вспоминать?) закончиться, и Матвей решил прогуляться. На другой конец Академии! Чтобы проверить каких-то там девушек, с которыми общается он и остальные «Птицы». Я долго смеялся, когда узнал о названии этой честной братии, но, как объяснил все тот же Матвей (не то чтобы у меня был выбор, с кем разговаривать и кому задавать вопросы): просто они были стаей, где каждый летал, куда хочет, но в конечном итоге возвращался в родное гнездо (от этих аллегорий я смеялся только сильнее, но запах зависти начал ощущаться от меня сильнее). Я так и не додумался спросить, зачем бы Матвею нужно проведать этих девочек, но быстро понял сам: Матвей оставался чуть ли не единственным из «Птиц», кто пришел в школу, ну, кроме самих девочек. А так как он был старшим из них, то ему и отвечать за младших. Я бы с удовольствием никуда не пошел бы, ведь я ни «птицей», ни старшим этих девочек не был, но… я до сих пор не выучил расписание и всегда путался в переплетении коридоров, не в силах найти ни один кабинет! Матвей мне нужен был не только как один более или менее знакомый мне в этих светлых стенах человек, но и как собственный навигатор, который поможет, если что. Мы быстро дошли до нужного места, всего-то и нужно было спуститься с лестницы на два этажа и пройти по очень длинному коридору, осветленному светом из огромных белых окон, повернуть налево, чтобы оказаться в еще одном коридорчике, и войти в неприметно открытую дверь — которая тоже вела в небольшое помещеньице, из которого вели еще несколько дверей. Мы вошли внутрь, открыли центральную из дверей — и тогда я в очередной раз убедился, насколько огромна Академия, ведь мы снова вышли в коридор, правда на этот раз у каждого окна находился небольшой диванчик на трех человек. На одном из них и сидели, судя по тому, как ускорился Матвей, нужные девушки. Одна из них бурно жестикулировала, ведя беседу с другой, а третья просто сидела, уткнувшись в телефон. Правда, ее губы иногда все же шевелились, видимо, когда она хотела поучаствовать в разговоре. Я кинул на них всего один взгляд и сразу же отвел его — мне-то не нужно было знакомиться с ними. Я стою здесь только потому, что пошел следом за Матвеем. Да, я был не против пойти вместе с ним по делам, вот только это же не значило, что я должен еще и такт проявлять, верно? — Привет, — Матвей кивнул каждой девушке, которые сразу же перевели взгляд на меня. Заметив это, Матвей усмехнулся. — Это Ринат, новенький в нашем классе. Он не успел даже договорить, останавливаясь рядом с одним из подлокотников, как одна из девушек с рыжими волосами и знакомым блеском светло-карих глаз, напоминающая одного конкретного оборотня, уже оказалась рядом со мной. — Я сразу так и подумала! Я ведь всех одноклассников брата знаю! И тебя еще не видела! — быстро протараторила она, хватая меня за руку и всего один раз быстро пожимая ее, чтобы затем с быстротой молнии отскочить, стоило мне вздрогнуть от этого прикосновения горячей ладони — видимо, она сразу поняла, что я буду не в восторге от этого касания, поэтому и постаралась сделать все быстро и почти незаметно. — Да-да, знаю, знаю: «только без рук» и «больше так не делай», — она пальцами показала кавычки и улыбнулась, когда я коротко кивнул, потирая запястье, не думая, что будет вежливо начать оттирать пальцы от живой энергии прямо перед ней. — Скажу сразу: возможно, я в самом деле послушаюсь, или же дождусь, когда ты сам попросишь! Я криво усмехнулся, переводя взгляд на других девушек: та, которая до этого общалась с сестрой Валеры, усмехнулась, стоило мне встретиться с ее черным взглядом, который никогда не смог бы даже сравниться с бездной моих глаз. Третья, чьи пепельные волосы были собраны в тугой низкий хвост, даже взгляда не подняла, пусть я и заметил, что она также и не читала открытую вкладку новостей — ее глаза даже не бегали по строчкам, оставаясь пустыми и безжизненными, как у трупа. — Ну же, Айлин, отвлекись ненадолго! Нужно же поприветствовать новенького! Улыбнись, давай же! — сестра Валеры, которая сама при этом вместо приветствия или хотя бы того, чтобы представиться сперва самой, лишь смутила меня, недовольно уперла руки в бока и топнула ножкой. Айлин подняла на нее взгляд и попыталась улыбнуться, один уголок ее губ неестественно пополз наверх, в то время как второй остался на месте. Стали видны светлые зубы, ни один из которых не был заострен достаточно, чтобы принимать эту самую Айлин за угрозу — при этом она так хорошо играла, что я в самом было решил, что она не умеет улыбаться. Смех сестры Валеры отвлек меня от этой мысли, при этом и подтверждая ее. — Хорошая попытка, милая, но я прекрасно помню, как ты улыбаешься! — она поправила рыжие волосы, сверкнув глазами, напоминая тем самым своего брата. Девушка с черными волосами, неожиданно тихая, отличная от того, что я видел всего пару минут назад, лишь недовольно зыркнула на подругу и отвернулась к окну. Айлин же, развеселив сестру Валеры, начала что-то печатать, ни на кого не обращая внимания. — Я покину вас ненадолго, а вы знакомьтесь, — улыбнулся Матвей. — И, Даш, — стоило девушке перевести на него взгляд, ее улыбка слегка померкла (видимо, она совершила ошибку, на которую Матвей не спешил указывать словами), — никаких глупостей, хорошо? Дождавшись быстрого кивка уже не улыбавшейся Даши, Матвей так же быстро поспешил в противоположную сторону, откуда мы пришли. Я недовольно нахмурился, пытаясь не паниковать раньше времени, ведь Матвей не ушел навсегда! Скорее всего, у него была важная причина оставить меня с этой странной компанией. — Не беспокойся о нём, — будто прочитала мои мысли Даша, запрыгивая на большой подлокотник с той стороны, где сидела неназванная девушка. — Ах да, забыла представиться, хотя Матвей уже кое-что проспойлерил: меня зовут Даша и, как ты уже наверняка понял, я сестра Валеры, с которым ты учишься! — девушка улыбнулась еще ярче, чем до этого, и быстренько призвала себе на ладонь малюсенький ветряной поток. — Нас должен был представить Матвей, а не ты сама, — недовольно пробурчала девушка с черными волосами, слишком бледная для живой. Вампирша? Заметив мой внимательный взгляд, она едко усмехнулась и откинулась на спинку диванчика, скрестив руки, обтянутые тканью черного пиджака, на груди. — Вита! Это, кстати, Виталия, — быстро протараторила Даша мне, так же быстро возвращая свое внимание Вите. — Ты же понимаешь, что мы должны снисходительно относиться к новеньким! О, кстати, — будто только вспомнив о чем-то, Даша щелкнула пальцами с аккуратным остреньким маникюром и снова сверкнула глазами на Рината, — тебе выделили напарника? Ничего не понимая, я лишь отрицательно покачал головой. — Неужели Матвей тебе ничего не рассказал? — разочарованно протянула девушка. Правда, ее взгляд даже не успел вновь заискриться, когда в ее голове зародилась идея поведать мне про этих самых «напарников», когда ее прервал голос Виты: — Уж кому-кому, но уж точно не тебе рассказывать о напарниках, Даш, — ее ухмылка на накрашенных коричневой помадой губах смотрелась стервозно, впрочем, ничуть не уступая словам, что сорвались с этих самых пухлых губ. — Короче: у нас в Академии система такая, что все должны ходить по двое. Так мы предотвращаем количество неприятностей, хотя у некоторых это плохо получается, — девушка закатила глаза, видимо, вспомнив об одной из таких пар. — Я вот, например, напарник Айлин, а Даша… Даша у нас уникум, хах, — Вита даже не смотрела в ее сторону, поэтому и не заметила, как подруга сжалась от этих слов. Я хотел уже было остановить ее речь, ведь я мало того что как бы даже не спрашивал, но и для того, чтобы прекратить издевательство над той, кому эта тема была не особо приятна. — Ага, у нее нет напарника, и это очень редкий случай. Хотя не то чтобы она жаловалась, да ведь, Даш? — Вита не стала улыбаться добрее, но ее глаза смягчились. Но не настолько, чтобы закончить с этой темой. — Есть еще и сам Матвей, но его нежелание быть напарниками с родным братом проста и прозаична: не хочет проводить еще больше времени с тем, с кем и так всю жизнь прожил бок о бок. Новых эмоций ищет и хочет, чтобы и брат что-то новое узнал. — Тогда возможно… нас с ним сделают этими самыми «напарниками», да? — я не то чтобы хотел услышать подтверждение этому логичному предположению, просто… Не знаю почему, но мое сердце екнуло, как никогда прежде — ах, возможно ли, что я заболел? — А кто знает нашего директора. Может, так и будет, или же он решит поступить еще хитрее: еще кого-нибудь примет сюда и начнет смеяться над вашими разборками, он это любит, — Вита усмехнулась, сумев заметить за моим спокойствием самую каплю разочарования. Я не обратил внимания на ее идеальную сучью усмешку — себе дороже спорить с вампиром. — А тебе бы хотелось быть с ним в паре? — Даша впервые с начала рассказа Виты воодушевилась настолько, чтобы задать свой вопрос и вновь посмотреть на меня красивыми карими глазами, в которых наконец снова загорелся знакомый огонек чего-то, что подогревалось ее внутренним ветром. От этого вопроса я совсем слегка покраснел, сразу же списав свое состояние на жару в коридоре (меня совсем не смутило открытое окно прямо напротив меня), и пробормотал четкое правдивое «нет». Даша удивилась ещё больше. Судя по ее взгляду, в ее голове начал рождаться коварный план по нахождению кого-то там для… меня, что ли. Только сейчас я вспомнил, что обманул ее брата, но не станет же она мстить за него, а? Хотя я бы не удивился, если бы она вдруг захотела утопить меня потом в болоте около мрачного замка… Но вместо чего бы то я там ни надумал, девушка загадочно улыбнулась и предложила: — Хочешь, мы с девочками поможем тебе найти хорошего напарника? Ну или просто помочь тебе найти кого-то, с кем ты сможешь обсудить непростые (поверь нам) будни здесь? — воодушевленно начала она, не обращая внимания на болезненный тычок под ребра от сидящей рядом Виты и предостерегающего взгляда Айлин. — Не надо, что вы! У меня нет проблем с тем, чтобы найти компанию, — быстро ответил я, но было поздно. Дашу занесло. Она спрыгнула с подоконника и принялась расхаживать по коридору, ведя безумный разговор сама с собой. Я не хотел, чтобы лезли в мою личную жизнь, поэтому я достал свой телефон и открыл переписку с «Мистером Икс». Остановив девушку, я сунул свой мобильный ей под нос и, дождавшись, пока она дочитает, с удовольствием заметил, как округляются ее глаза. — Тогда я беру на себя план по завоеванию его сердца! — ох, лучше бы я остался в одиноком коридоре и заблудился, оставшись вечность томиться в этой проклятой Академии!***
Ох, он уже говорил, что лучше бы не ходил никуда? Было ужасно тупо идти с тремя девчонками, которые были на полтора года младше и так бурно обсуждали его жизнь. После уроков они договорились обсудить план в уютном кафе недалеко от дома Рината. Там работал его лучший друг Егор, который согласился помочь ему. Дойдя наконец до нужного места, некромант открыл дверь кафе «Street Art» и полной грудью вдохнул аромат кофе и корицы. Как же он любил это место! Приятная атмосфера уличного искусства, надписи на всех стенах, вкусная еда, — что еще желать от ближайшей к его дому кафешки?! И, разумеется, даже лучшим были постоянные скидки по блату, ведь его лучший друг Егор встречался с сыном владельца. Внутри кафе не изменилось за то время, что Рината не было. Всё те же стены, расписанные популярными граффити и работами известных уличных художников, многие из которых перерисовал сын владельца. Те же столики и стулья с мягкой спинкой, кресла и шкафы, на полках которых лежали бесчисленные журналы и книги про искусство. Небольшие скульптуры из стекла, сделанные на заказ, блестели на солнце. Людей почти не было. Отправив девочек за дальний столик у окна, Ринат подошёл к барной стойке, на которую опирался молодой официант с каштановыми волосами. Он стоял спиной к входу и не мог видеть вошедших, не обращая на тех особого внимания. — Егор, я всё понимаю, но тебе, вроде как, нужно работать. Других официантов я что-то не вижу, — с улыбкой протянул Ринат, обращая на себя взор своего друга. — Ринат! — недовольно воскликнул Егор, впрочем, тут же налетая на друга с крепкими объятиями. — Нам надо поговорить, — серьёзно сказал Ринат, кидая взгляд на перешептывающихся за столиком девушек. Егор посмотрел в ту же сторону и нахмурился. — Объясню всё за столиком, — закатил глаза некромант, разворачиваясь спиной к другу и направляясь к девочкам. Стоило ему подойти ближе, на него по-разному уставились три пары глаз: первые — с прикрытой неприязнью, отражающейся в серых омутах. Айлин иногда кидала на него злые взгляды, но быстро одергивала саму себя, видимо, понимая, что это выглядит пиздец странно. Вторая же, настолько чёрная, что зрачок сливался с радужкой, смотрела безучастно. Вита выглядела равнодушной. Но в её взгляде то и дело проскальзывал тщательно скрываемый интерес к происходящему. И куда только делась та стерва, которая с неприкрытой насмешкой тонко издевалась над лучшей подругой? А вот третья наблюдала за парнем с искрящимся любопытством. Даша, как Ринат успел убедиться, была из того типа людей, которых волнует многое. Они либо читают других, как открытую книгу, либо сами попадают в ловушку из-за своей доброты и наивности. Они никогда не смогут быть равнодушными к счастью или радости других. Эти люди слишком эмоциональные и чувствительные. И сегодня Ринат, эти странные нелюди и его лучший друг должны придумать план по завоеванию сердца его Мистера Икс.***
План был полностью обдуман и подтвержден за несколько часов. И он поражал своей непрактичностью и вообще наличием, но делать было нечего. План одобрило большинство (не считая, разумеется, Рината), поэтому некроманту пришлось смириться. Хотя не то чтобы он сильно возражал: главное, чтобы его друзья были счастливы, а с остальным он разберется позже. План был следующим: сперва Ринат должен был пригласить Мистера Икс на встречу в кафе в субботу, ближе к обеду. После согласия (никто не сомневался, что тот согласится) девочки должны были подготовить парня к встрече и прийти к Егору за полчаса до назначенного времени. И если этот незнакомец вдруг окажется каким-то ненормальным или Ринат просто захочет уйти, то… Парень должен был подать знак, если что-то пойдет не так. Например, уронить салфетку или снять часы. Потом он отлучится в туалет и незаметно уйдет, пока девочки и Егор отвлекают от него внимание. До этого дошли довольно быстро. И именно в этот момент Ринат что-то расхотел знакомиться с кем бы то ни было. На его уговоры они потратили некоторое количество времени, и под гнетом обязательств (и грустных карих глаз Егора) ему пришлось сдаться. А во-вторых, он не хотел приглашать никого почти за неделю до встречи! Да ещё и так неожиданно! Некромант был уверен, что не нужно спешить в таких вещах. Что к этому лучше как-то подтолкнуть, намекнуть. Ну, по крайней мере он так думал. До того момента, пока Даша не выхватила у того из рук телефон и вместе с Егором не принялась печатать сообщение. На это брюнет лишь закатил глаза. Как говорится, чем бы дитя не тешилось. А у него их целых два. Как он успел понять, Егор и Даша — два сапога пара. Такие эмоциональные… Ринат надеялся, что хотя бы выйдет живым после «гениального» плана друзей. Он на это надеялся.***
Неделя пролетела, казалось, в одно мгновение. Ринат смог сдружиться с Матвеем и девочками лучше, чем ожидал. Они постоянно вместе обедали, ходили на прогулки по коридорам Академии и вокруг нее, нередко выбираясь за пределы общежитий и гуляя вокруг пруда. А вот Валеру он старательно избегал и игнорировал. Они ведь так и не пообщались во время вечеринки, хотя Валера обещал найти его и ответить на все интересующие вопросы! Врун и лжец! Но тому, вроде как, было плевать на игнор новенького, что ужасно злило и раздражало Рината. Он не привык, чтобы его игнорировали во время его собственного протеста! Ничего интересного не происходило. Поползли слухи, что Костя и Валера встречаются, а те и не отрицали. Впрочем, и не соглашались тоже, хотя не то чтобы Ринату было хоть какое-то дело до двух парней, вроде как влюбленных друг в друга. Ринат был занят учёбой, поэтому сплетни его мало волновали. На него то и дело накатывала волна страха по поводу субботы, не давая нормально сосредоточиться. Что, если Мистер Икс не захочет больше с ним общаться? Что, если Ринат покажется ему скучным и не интересным? И почему это вообще его волнует? В целом… Парень очень боялся, и вся неделя оказалась для него напряженной. Встречи он ждал с волнением и нетерпением. Несмотря ни на какие страхи, он очень сильно хотел увидеть наконец своего нового друга. Поэтому, стоило в субботу услышать долгожданную (но в других ситуациях ненавистную) трель будильника, Ринат подорвался с кровати и, быстро переодевшись из мягкой удобной пижамы в рубашку и джинсы, вышел из квартиры. Он тихо закрыл за собой дверь, боясь разбудить брата, который сейчас отсыпался в их общей комнате. Дойти до кафе не составило труда, когда тебя постоянно подгоняют по телефону. Да так красочно и с эпитетами, что хочется либо разбить телефон о тротуар, либо самому броситься под машину. Девочки позвонили тридцать минут назад, а такое чувство, что прошел целый день — так много неприятный слов Ринат услышал в свой адрес. А слушать оскорбления так утомляет! И вроде даже он не волновался, но было такое чувство, что произойдет что-то очень плохое… Но нет же ничего странного в том, что он встретится с человеком, которого никогда не видел? Не убьет же тот его! При всех… Вот уже и нужное здание. Может, ну его? Ну сдался ему этот Мистер Икс! Ринат уже хотел было повернуть назад, плюнув на своё обещание незнакомцу, который очень смеялся со своего прозвища, которое придумал ему Ринат, но… Стало стыдно. Ну не изверг же он какой, чтобы разбить, возможно, сердце человеку! Или нечеловеку. Глубоко вздохнув, стараясь успокоить сбившееся дыхание, Ринат всё-таки бросил взгляд по сторонам и замер, заметив слишком знакомый серебристый кабриолет. Что тут делает машина Матвея? Не обращая внимания на зародившееся чувство тревоги, Ринат тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он не хотел сейчас задумываться о чём-то, кроме человека, сидевшего и ждавшего сейчас именно его.***
Хотя брюнет и сбежал после двадцати минут разговора в туалет, он не чувствовал себя трусом. Пусть он и спрятался в кабинке и не желал выходить оттуда под страхом смерти, но ощущал он себя таким же храбрым, как и обычно. Ничего не изменилось. Совсем. Просто его друг, как он сам считал раньше, пытался с ним флиртовать. Всего лишь. А он отвечал! Это просто… Ужасно! Но сейчас он должен собраться. Выйти и сбежать через главный выход, как мужчина, а не как трус. Уж лучше так, чем всю жизнь просидеть в туалете… Аккуратно приоткрыв дверцу, Ринат бесшумно пробежал глазами по небольшому помещению. Никого. Выдохнув, он спокойно вышел и тихонько прикрыл за собой дверь, опасаясь издавать какие-то громкие звуки. Когда дверь соседней кабинки раскрылась, парня чуть удар не хватил. И стал бы он трупиком, которого смогли бы поднять его родственники, даром чтобы потешиться только, если бы не одно «но»… Он уже начал искать пути отступления, готовый и вправду всю жизнь провести рядом с толчком, как в не слишком просторный коридор ввалились… Даша, Вита и Айлин. — Нам пиздец, — поделилась с ним младшая Голубева, закрывая дверь на замок и выуживая из кармана телефон, собираясь, наверное, позвонить Егору или брату. Смотря на то, какой именно пиздец их ждёт — маленький или огромный. Айлин же закатила глаза и ничего не сказала. Неожиданно помещение встряхнулось и вместо двери одной из кабинок появился… Светящийся круг? — Что это такое?! Теперь друзья смотрели на открывшуюся воронку портала, который горел по периметру кроваво-красным пламенем, будто тот только что попал к ним из Преисподней. Внутри зияла чёрная дыра, готовая поглотить всё, что только сможет попасть в её диапазон. Ринат так пристально вглядывался в воронку, что успел заметить только какой-то блеск от того места, где стояли девочки, и услышать, как кто-то прошептал «откройся» по-латыни. Айлин встала ближе к Вите, которая встала поодаль от остальных. Никто даже не обратил на это внимание; ее губы странно изогнулись и, спустя пару мгновений, некая сила толкнула их всех в спины, прямо в сторону портала! На этом моменте всех поглотила тьма — а сзади послышался жуткий, хриплый смех.***
Очнулись они уже точно не в кафе. Вокруг простиралась кровавая пустота. Она заставляла кровь стынуть в жилах. Зажмуриваясь от неприятного света, режущего глаза, Ринат просто надеялся, что это либо плохая шутка, либо просто дурной сон. Местность завораживала и одновременно пугала своей красотой и опустошенностью. Здесь было тихо, слишком тихо для обычного, нестрашного места. Казалось, что сейчас произойдет что-то ужасное. Как подсказывает практика — интуиция у Рината работает исправно. Вдруг раздался громогласный рык позади. Парень медленно оглянулся и замер. Прямо на него смотрели, не отрываясь, три пары чернильно-чёрных глаз и принадлежали они точно не его спутницам, смотря голодно и кровожадно. Колени задрожали. Ринат никогда в своей жизни не испытывал такого страха. Оглянувшись, он убедился, что девушки ещё не очнулись. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли кто-то додумается искать их здесь… Где бы то это «здесь» ни было. Придется полагаться на собственный ум. И именно теперь этот самый ум, кажется, начал подводить своего хозяина. Ну же! Думай! — Какой милый трёхголовый пёсик! Как тебя зовут? — начал нести бред Ринат, немея от ужаса и беспомощности. Он упал бы в обморок, если б мог, но он чувствовал ответственность и… страх. Жуткий безумный страх охватывал его сердце, которое, казалось, скоро разорвется от ужаса. Только бы приступ не шарахнул… — Её имя — Цири, — произнёс хриплый, леденящий душу голос за спиной брюнета. — Мои поздравления — она вас съест!
