Обещаю

Джошуа гасит свет во всей квартире и с бутылкой виски в одной руке и стаканом в другой забирается на подоконник. Парень освобождает руки, ставя все рядом с собой, и открывает одну из форточек. Морозный осенний воздух обдает холодом, но юноше не привыкать. Чжису сначала высовывает голову на улицу, а потом садится, свесив ноги наружу. Высота двенадцати этажей вскружила бы голову любому, но Хон уже привык. Минимум два раза в неделю он сидит так. Сейчас он наслаждается этой высотой, этим холодом. Наслаждается шумом ночного города. На самом деле кроме редко проезжающих машин и нескольких одиноких людей внизу ничего не видно, но Чжису слышит за всем этим нечто другое, что ему нравится. Ночь как будто разговаривает с ним. Парень наливает в стакан виски и отпивает немного. Алкоголь обжигает губы и горло, а потом согревает где-то изнутри. Время то ли летит незаметно, то ли тянется совсем долго, но Джошуа наплевать. Его приводит в себя звук открывающейся двери, но парень только моргает и шумно выдыхает. Ключи от квартиры есть только у Чжонхана, поэтому волноваться не о чем. Парень краем глаза замечает, как в коридоре загорается свет, а потом слышит шуршание пакетов и звук хлопанья дверей на кухне. Затем свет загорается уже в гостиной, ослепляя, поэтому Чжису недовольно фыркает. Юн лишь подбирает с пола разбросанные вещи, бумаги, книги и шипит себе что-то под нос. Затем свет гаснет, а подоконник слегка прогибается под весом двух людей. - Снова развел свинарник! – Чжонхан тоже свешивает ноги, но только не наружу, а в квартиру. Он не настолько безбашен, как его друг. - Ступить некуда, - продолжает негромко ругаться Юн. – А еще в холодильнике мышь повесилась. Что ты ел эти дни? Из дома же наверняка как обычно не выходил. Боже, мне к тебе переехать что ли, чтобы следить за всем этим. Шуа улыбается уголками губ и поворачивает голову в сторону друга. Чжонхан выглядит слегка уставшим. Между бровей пролегла неглубокая морщинка, под глазами можно различить небольшие синяки. Но он остается таким красивым и прекрасным, что Чжису не может отвести взгляда. Он изучает лицо старшего уже в миллионный раз, но не может не делать этого. - Что смотришь? – Чжонхан смотрит другу в глаза. - А нельзя? – голос слегка хрипит, поэтому Хон делает галочку, что просидел он так уже больше часа. - Тебе все можно, - устало улыбается Хан. - Все-все? – тихо смеется младший и протягивает стакан. - Все, что не граничит со смертью, - Юн залпом опустошает его, затем вновь наполняет и передает стакан обратно. – Тебе пора переставать хандрить. - Как тебе? Это не для меня, - шепчет Чжису, опуская голову и наблюдая за проезжающими мимо автомобилями. - Конечно, а сидеть дома для тебя, - старший вздыхает и утыкается лбом в чужое плечо. – Ты съехал от родных, занялся любимыми делами, у тебя есть хорошая работа… Чего тебе не хватает? Повисает небольшая пауза. Джошуа шумно вдыхает носом, а потом свободной рукой зарывается в рыжих волосах старшего, перебирая мягкие прядки. - Шуа, - еле слышно произносит Юн и прикрывает глаза. Вот сейчас Джошуа кажется таким близким, а не как обычно. Чжонхан почти мурчит от действий друга, а когда чувствует поцелуй на своей макушке, то до крови прикусывает губу. - Переезжай ко мне, - Хон делает глоток виски и крутит стакан в руках, наблюдая за тем, как жидкость вертится внутри, отражая огни города. - Что? – Хан резко поднимает голову. Ему наверное послышалось. - Может, мне тебя не хватает. Чтобы ты всегда был здесь, а не тогда, когда у тебя есть время после работы. - Шуа-я… Джошуа вновь выпивает, поворачивается к старшему и притягивает его к себе для поцелуя. Чжонхан, не думая, приоткрывает рот и чувствует, как разгоряченная жидкость перетекает изо рта друга в его. Виски обжигает и от него бросает в жар. А может в жар бросает от наглого языка Чжису, который проходится по ряду белоснежных зубов, небу, а потом сплетается в неудержимый танец с языком старшего. Юн хватается за чужие плечи, как за спасательный круг, хотя прекрасно понимает, что именно хозяин этих плеч в любой момент может потопить его. От поцелуя их отвлекает раскат грома и резко начавшийся ливень. Чжонхан умоляет Чжису «зайти в квартиру» и после несколько минутных уговоров, парень смеется и все же соглашается. Хон почти валится с подоконника и закрывает окно. - Осторожней. - Пошли гулять! – парень больше ставит перед фактом, чем спрашивает. А Хан прекрасно понимает, что нет смысла сопротивляться и говорить о том, что на улице как бы ливень. Поэтому он только наблюдает за тем, как младший натягивает черные джинсы и темно-синюю толстовку с капюшоном. А затем он хватает старшего за руку, и они быстро несутся вниз по лестнице («конечно, зачем нам лифт», - думает Чжонхан). Чжису сразу выбегает под дождь, поднимая голову и позволяя каплям касаться лица. Юн же стоит под козырьком и только наблюдает, но не может сдержать улыбки. Такие порывы энергии и дурацкого счастья редки для Шуа, поэтому сейчас Чжонхан позволяет ему насладиться моментом. - Иди ко мне! – кричит Хон, пытаясь перекричать шум дождя. Чжонхан вопросительно приподнимает бровь, не слыша, и только по раскинутым в сторону рукам понимает, чего от него хотят. Он нехотя выходит из-под своей «защиты» и сразу же промокает до нитки. Но когда парень оказывается в родных объятиях, он сразу об этом забывает. Чжису крепко прижимает его к себе, утыкаясь носом Юну в висок. А Чжонхан сосредотачивается на чужом дыхании, на руках у себя на талии и на тепле, исходящем от друга. Теплый. Значит живой. - Я люблю тебя, - Шуа ведет носом по идеально бритой щеке, касается кончиком языка холодных от дождя губ и целует. Так страстно и с полной отдачей. У Юна ноги подкашиваются. Он стонет, когда друг обхватывает губами его язык и начинает посасывать, не сводя хитрого взгляда с чужого лица, а потом снова целует, отбирая у Чжонхана весь воздух. Старшему становится жарко, он почти умоляет Хона остановиться, хотя глубоко в душе понимает, что жаждет продолжения. Чжису подхватывает его на руки, забрасывая себе на плечо, и забегает в подъезд. Парень нервно жмет на кнопку лифта и тяжело дышит, а рыжеволосый даже не сопротивляется. Он висит на чужом плече и смотрит, как стекают капли воды с их одежды. В квартире Юна сразу же бросают на кровать, и парень слегка вскрикивает от неожиданности. Джошуа нависает сверху. Его глаза блестят в темноте, как у кота. - Кровать намокнет, - дрожащей рукой Чжонхан касается щеки друга и начинает ее поглаживать. - Она и так намокла бы. Только от другого, - пошло улыбается младший и стягивает с себя, а затем с друга, мокрые толстовки. Чжонхану кажется, что Хон везде. Он каждого поцелуя на теле как будто разжигается небольшое пламя, а тело покрывается мурашками. Рыжеволосый стонет во весь голос, не боясь разбудить соседей, выгибается от каждого толчка и шепчет такое любимое имя, а потом отдает все сполна. И вот уже на теле Чжису расцветают синяки от укусов и засосов, вот уже он выстанывает чужое имя и рычит, сжимая рыжие волосы у себя в руке. - Так ты переедешь? – Хон обнимает старшего, который лежит спиной к нему на боку и наблюдает за рассветом. - Если ты хочешь, - Чжонхан чувствует поцелуй на своем плече и широко улыбается. - Если ты обещаешь вытащить меня из всего этого. - Обещаю.