Существуют ли мужчины-музы?

Сесиль много раз прокручивала картину убийства Тэссы у себя в голове, пока стояла в подворотне, неподалеку от вокзала Зоо. Там, где путаны самого дна Парижа — наркоманки, спидозницы и прочие деградированные личности караулили своих клиентов. Таких же отбросов, коим никто не хотел давать секс забесплатно, да и не хватало средств на более дорогих элитных представительниц профессии. Или же им просто жалко было денег, хотели сэкономить на своём либидо. Наконец подоспел какой-то неказистый лысоватый олух на дребезжащей ржавой развалюхе. «Наверняка пол-жизни на неё копил…» — злорадно усмехнулась про себя мадмуазель. Мужчина подозвал жрицу любви, дабы она согласилась составить компанию в его кабриолете с целью занятия пикантными амурными утехами. Сесиль любезно дала своё согласие. После предварительных ласк, представляющих из себя легкий минетик, когда вялый член месье принял более-менее бодрый вид, они принялись за дело. Но уже после совершённого коитуса наш герой-любовник уведомил жрицу о том, что, дескать, он не доволен качеством предоставленных ею услуг. В частности, тем, что она не умеет делать особый «прочнососущий» минет, о котором он попросил в самом начале. А ещё сказал, что её вагина раздолбана до невозможности, нисколько не охватывает пенис, да и вообще он там болтается подобно карандашу в стакане, постоянно вываливаясь наружу. Посему требуемых денег ночная бабочка не получит, и вообще может убираться порхать восвояси. А у девицы уже буквально сносило крышу от непреодолимого желания уколоться. Она нутром чуяла надвигающуюся ломку, и постепенно начинала терять над собой контроль. Путана заорала, что его член настолько малюсенький, что его не ухватишь даже пинцетиком для бровей, а про вагину и рот и говорить нечего… Там и быть ничего не может, кроме такой вот убогой имитации. Сам виноват! Ну или мать-природа, что так жестоко надругалась над ним… Сесиль велела гнать поскорее бабки, иначе она за себя не ручается… Лысый повторно потребовал выметаться из машины немедля, иначе стражей порядка позовёт. На что девица молча расстегнула сумочку, и, достав оттуда заранее заготовленный для Тэссы охотничий нож, с размаха вонзила его в район его ключицы незадачливого клиента. Вопль его оборвался на взлёте, Сесиль вонзила нож глубже и повела его поперек, перерезая горло, вместе со всеми голосовыми связками так, словно резала пирог. Фонтан ярко-красной артериальной крови тугою струей ударил в лобовое стекло, попутно окропив лицо убийцы. Затем ещё десятки мощных ударов пришлись на различные участки тщедушного тельца этого недоделанного мачо. Девица била с остервенением разъяренного берсерка, хищно скалясь и выпуская всю годами копившуюся злобу наружу. Злобу, предназначенную Тэссе Ноэль. И своим деспотичным родителям. Теперь уже все окна автомобиля густо обагрились кровью. Салон был ею забрызган полностью. Кровь потоками струилась на пол, под ноги Сесиль. Стекала со стен… Потолка… Кресел… И, конечно же, тела, кое уже походило скорее на бесформенный кусок мяса, чем на человека. Сесиль находилась в состоянии аффекта, и ещё долго молотила ножом по своему недавнему половому партнеру. Затем она спокойно откинулась в кресле и закурила, разрешив себе хорошенько выплакаться. Сию бойню в машине заметили первые прохожие, что спешили на работу в столь ранний час. Вернее они увидели окна машины сплошь в ярко-красных разводах, ручьями стекающих по стеклу. Не укрылись от их глаз и капельки жидкости, что просачивалась наружу, образуя темно-бордовые лужицы на асфальте. Люди позвали дежурного полицейского. Он, в свою очередь, вызвал по рации подкрепление. Факт преступления был засвидетельствован. Место и останки сфотографированы. Изувеченный труп с трудом извлекли из машины, дабы направить его в морг. Сесиль, с ног до головы испачканая кровью, была признана невменяемой и направлена в психиатрическую лечебницу до начала судебного заседания. Судья определил преступление как предумышленное убийство, совершенное с особой жестокостью. Но, учитывая состояние здоровья подсудимой, она отправится в специальную психиатрическую клинику для особо опасных преступников на принудительное лечение. Медицинская комиссия засвидетельствовала диагноз: параноидальная шизофрения, протекающая на почве прогрессирующей наркотикотической зависимости. Но в больнице Сесиль долго не прожила. Здоровье подорвал туберкулез, который она подцепила от клиентов. Да и плохое питание поспособствовало. А в клинике он уже расцвел пышным цветом, потому что, в свою очередь, её иммунитет вовсю убивал вирус СПИДа. И неудивительно. Ведь они частенько кололись одним шприцем с целой толпой товарок, ну или любовников. Сколько их всех было. Не перечесть… *** Заряд злобы на Тэссу у Сесиль наконец-то иссяк. Ясно осознав, что умирает, она решила взглянуть правде в глаза. Задуматься о мотивах своих истинных чувств к бывшей подруге. Она очень хотела убедить себя в том, что это ненависть и личная неприязнь. Потому что ненавидеть куда легче, чем любить. А вот любить и осознавать, что объект твоей любви никогда с тобой не будет… Что нет даже мало-мальского шанса… Это намного хуже, чем девятый круг ада. А жить платоническими чувствами она не умеет… Да и не хочет. Да и вообще, это так странно и пугающе, вдруг полюбить девушку. Особенно, если не было никаких предпосылок, и тебе всегда нравились парни. Некоторые лесбийские свои опыты Сесиль всерьёз не воспринимала, считая их не более чем детским баловством. Но всё изменилось с появлением Тэссы Ноэль в её жизни. В глубине души она страшно ревновала Тэсс ко всему окружению, что так её боготворит. Да и Тэсс — такая правильная и принципиальная, что от этого порою начинало тошнить… Она никогда бы не поняла подобных её порывов. И осудила бы точно так же, как и за употребление всякой «гадости». Сесиль боялась своих чувств. А ещё больше боялась, что признавшись, встретит отторжение, и будет чувствовать себя оплеванной. И вот, терзаемая противоречивыми эмоциями, девушка понемногу склонялась на сторону зла. А потом и вовсе решила уничтожить Тэссу, а вместе с ней и всё, что мучило её всё это время. Приняв данное решение, Сесиль испытала огромное облегчение, будто камень с души упал. Но она не утруждала себя размышлениями о том, к чему всё это может привести. Теперь девушка ясно осознала, почему не стоит рыть другому яму. Дописав последнюю запись в своем дневнике, она покаялась и ушла с миром, никого более не обвиняя. Час Тэссы Ноэль ещё не пробил. Другое было написано ей на роду.