Аллергия

Мелкий дождь капал на улицах мрачного Берлина. Вот уже который день небо хмурилось, и не было видно солнца. Для середины лета это была необычная погода, ведь обычно в это время в Германии тепло и солнечно. Наступая на лужи и обрызгивая все вокруг, по улице бежал Людвиг. Он укрывался своим пиджаком, чтобы не промокнуть. Сегодня день рождения его младшей сестры, но про подарок немец забыл, поэтому ничего не оставалось кроме как купить в подарок букет любимых цветов сестры — Эдельвейс. Анели с детства нравились эти белые цветочки, которые произрастали в Альпах, и оба брата знали об этом, поэтому немец четко знал, что выбрать. У самого магазина Людвиг достал небольшую маску и надел на свое лицо. С детства он был болен сильной аллергией на цветы. От одного лишь аромата цветов юноша мог терять сознание или опухать в считанные секунды, отчего в их доме нередко были врачи, но порадовать сестру очень хотелось. Прозвенел колокольчик, когда немец зашёл в магазинчик. У входа его встретила смуглая девушка, поливавшая то одни, то другие цветы. Кожа владелицы магазинчика была довольно темная для такого района, как Германия, и сразу было видно, что она иностранка. Вероятно, она приехала из Южной Америки. Темные, как смоль, волосы сильно вились, и чтобы эта копна не лезла в лицо, девушка собирала их в хвост. Продавщица была одета по-обычному просто - яркая зеленая футболка, кюлоты и легкая серая легкая кофта на молнии. Поверх был надет фартук, чтобы работать с цветами. — Добро пожаловать в мой магазин цветов. Я могу вам помочь? — девушка отставила лейку и подошла к посетителю. Первое впечатление о девушке было таковым, что она очень любит свое дело и проводит здесь все свое время, но не сильна в бизнесе, ведь кроме Людвига больше никого не было. — Здравствуйте. Мне нужен букет из цветков Эдельвейс, и если можно, то поскорее, пожалуйста, — Людвиг пригляделся и увидел бейджик на кофте девушки, — Яра. Хозяйка магазинчика кивнула и побежала в соседнее помещение, чтобы взять несколько цветов. Все они были аккуратными, и даже ни на одном не было загнившего листика. Яра трудилась день и ночь, чтобы добиться такого результата. Когда латиноамериканка вынесла цветы, готовясь упаковать их в красивую бумагу, Людвиг начал чувствовать что-то неладное со своим организмом. Лимфоузлы начали увеличиваться, лицо краснело и краснело, а на запястьях появилась сыпь, которая жгла кожу, и немец без труда смог определить, что маска не спасла его от реакции. Людвиг не то что не смог сделать шаг, он даже не смог сделать вдох. Такие сильные приступы случались нечасто, но если и происходили, то по близости всегда был брат, который вкалывал лекарства, а сейчас его по близости нет. Кислорода становилось все меньше в организме, и нужно было выйти на улицу, но от быстрого перекрытия кислорода к мозгу перед глазами начало все темнеть. — Сэр, вам нехорошо? — Яра отвлеклась от своей работы, но когда увидела, что мужчина напротив не может дышать, то подбежала к нему и повела быстрым шагом на улицу. Расстояние хоть и было небольшим, но в таком состоянии Людвигу казалось, что он не дойдет до двери. Вновь этот звонок у двери, а затем потемнение в глазах. Звук больницы каждый человек может узнать, но для каждого он свой — пищащие приборов, гул людей или их плач, крики врачей или же слова соболезнования. Для Людвига же это была тишина. Сколько он себя помнил, то всегда просыпался в тишине. Это пугающая и давящая, которая не даёт понять — жив ты или мертв. Но потом обязательно говорил кто-то из семьи, не важно кто — брат или сестра — важно, что он слышал их, то он всё ещё жив. — Старший брат! — Анели подбежала к койке и обняла немца. Людвиг смог лишь одной рукой приобнять ее, но для девочки это было на так важно. - Я рада, что ты очнулся, ведь ты так долго спал. Мы так сильно за тебя волновались. Пожалуйста, не делай так больше.- немка заплакала, обнимая брата за руку. — Да, в этот раз все затянулось. Ты пролежал так 8 часов. Зачем ты вообще пошел в этот чертов магазин? Знаешь ведь, что тебе станет плохо, особенно когда нет меня! — Гилберт сидел напротив Анели и держал брата за другую руку. — Ты же знаешь, что тебе будет плохо от малейшего контакта с цветами. — Я забыл про подарок на день рождения Анели, поэтому решил купить ее любимых цветов. — этот довод звучал для Гилберта неубедительным, чтобы так рисковать своей жизнью, но он заметил, как сестра начала плакать сильнее. — Тебе не стоило так рисковать, — сказала девочка, тихо всхлипывая и вытирая слезы платком, — Я была бы рада даже если бы ты просто пришел. Пожалуйста, не рискуй так ради меня больше, ведь ты мог погибнуть. Гилберт тяжело вздохнул и посмотрел на дверь: — Ты доволен? Теперь мы будем отмечать день рождения Анели в больнице, — чуть укоризненно сказал он и указал на торт, — но зато не будет этого Родериха, ведь он на своем гробе с клавишами где-то во Франции. Какой же он зануда, но он прислал подарок. Заберем его по пути домой, Ане. — Гилберт потрепал сестру по голове и взял за руку. — Кстати, ты до жути напугал продавщицу, Лютц. Она ещё несколько часов не могла успокоиться, после того, как тебя в таком состоянии увидела. — Она ещё здесь? Не мог бы ты ее позвать, пожалуйста. Старший немец удивлённо посмотрел на него, но решил выполнить просьбу брата. Он подошёл к двери и, приоткрыв, пригласил в палату Яру. — Твоя спасительница на сегодня, Яра Да-Сильва. — парень дал девушке присесть на свое место, а сам остался стоять у двери вместе с сестрой. В комнате появилось молчание, ведь Людвиг совсем не знал, как начать этот разговор. Он был благодарен девушке, но не знал с чего начать. Все в комнате понимали без слов, что хочет сказать немец. Любой бы в такой ситуации понял. — Не стоит благодарить. Любой на моем месте поступил бы так. Вам нужно отдохнуть. Когда я вас увидела в таком состоянии, то подумала, что вы уже умерли. Я испугалась за вас. Поэтому, думаю, вам лучше не заходить в мой магазин. Мои цветы очень сильно распространяют свой аромат. Людвиг взглянул на хозяйку магазина и взял ее за руку. — Не беспокойтесь об этом. Со мной все будет нормально. Простите, что так напугал вас. Спасибо, что спасли меня. После этих слов Яра улыбнулась и привстала с места: — Мне нужно идти. Уже поздно. До свидания, мистер Людвиг. Анели, ты можешь зайти ко мне за цветами, если захочешь.— латиноамериканка покинула палату, оставив семью немцев одних