Аллергия

Утро в семье началось довольно рано по меркам обычного человека. Первым по будильнику вставал обычно Людвиг, который даже на выходных не позволял себе поспать больше положенного. Сначала он отправлялся будить брата, который ещё минут двадцать не выходил из комнаты, надеясь вновь уснуть и доспать положенное время, а затем будил младшую сестру, зачастую встававшую по методу щекотки или недолгих уговоров. Все это повторялось изо дня в день, как день сурка, что любому уже приестся, но не этой семье. Сегодняшний день с самого утра шел наперекор всему порядку, что обычно происходит в этой квартире. Будильник младшего из братьев не сработал, и из-за этого все проспали намного дольше. Когда же Лютц проснулся, то время было около одиннадцати утра, и это означало, что у них мало времени на то, чтобы закупиться продуктами. Тот быстро разбудил брата и сестру, но те не сразу поняли столь сильную спешку со стороны брата, но когда же новость о том, что времени меньше, чем рассчитывалось дошла до сонных умов, то они тоже начали бегать по всему дому, в попытке как можно скорее собраться. В то время, как самый старший готовил завтрак, Анели гладила всем вещи, а Людвиг решил принять душ, чтобы сэкономить время. Завтрак прошел довольно оживленно и впопыхах, из-за чего Гилберт несколько раз чуть не подавился. Обычно их завтрак состоял из чашки кофе, гренок с яичницей и сосисками, но сегодня пришлось отказаться от этого в угоду времени. На столе были лишь три чашки кофе и несколько тостов с джемом, сделанных на скорую руку, но даже такой завтрак оказался довольно вкусным, ведь Гилберт умел хорошо готовить. После самого быстрого завтрака за всю жизнь семья отправилась собираться — нельзя было терять ни минуты, и спустя десять минут все трое стояли у выхода из дома. — Никогда не думал, что боязнь не успеть может нас заставить так быстро двигаться. — Гил усмехнулся, закрывая дверь на замок. — Я не понимаю, почему будильник не сработал именно сегодня. Вчера я точно его ставил. — Ну, мало ли, может батарейки сели. Купим их в супермаркете. — Гилберт самый первый спустился и направился открывать машину. Пока что он был единственным в семье, кто умел водить машиной. — Запрыгивайте, я вас подвезу. Людвиг уселся на заднее сидение вместе с сестрой, и Гил после этого завел машину. Дорога до магазина была недолгой, но семья решила взять машину, чтобы довезти продукты до дома. Уже в магазине троица решила распределиться, чтобы быстрее закупиться — Гилберт отправился за рыбой, мясом и крупой, Анели за овощами и фруктами, а Людвиг покупал оставшееся. — Анели. — вдруг позвал перед тем, как они начали расходиться, Людвиг сестру. — Не могла бы ты взять еще яблоки? Я захотел приготовить шарлотку. — Хорошо, братик! — младшая кивнула и направилась с тележкой в нужный отдел. Младший из братьев не спеша шел между рядами, проверяя список у каждой полки. Он сильно нервничал, ходя по магазинам, ведь боялся что-нибудь забыть. Обычно у него был список, но из-за спонтанного решения приготовить пирог, он ничуть не помогал. «Интересно, Яра любит шарлотки? Вдруг у нее аллергия на яблоки». — вертелось в голове немца, но он быстро отбрасывал эти мысли. Через двадцать минут семья встретилась у кассы, сверяясь со списком. Ничего не было утеряно, и Людвиг оплатил покупки, хоть это вылилось в довольно хорошую сумму. Но зато этих продуктов им хватит на неделю, а то и больше. Доехав до дома, Анели выбежала первая, чтобы открыть братьям двери, а те в свою очередь начали выгружать продукты. — Почему шарлотка? — вдруг спросил Гилберт, доставая пакет с мясом. — Я просто подумал, что мы давно её не ели. Но я не уверен, что Яре понравится. Может ей вообще не нравится этот десерт. — Ты слишком перегружаешь свою голову, Лютц. Твои десерты просто бесподобны, и ни одна девушка не устоит перед таким кондитером. Высокий, мускулистый, умный, да еще с таким крутым братом. Не мужчина, а принц на белом коне. — Прекрати. — лицо Людвига слегка покраснело, хоть отчасти слова брата ему казались издевательством над ним. — Пойдем, у нас еще много работы. Языками потрепим вечером. Младший кивнул и понес пакеты домой. После недолгих сборов, семья принялась за готовку. Вся работа была поделена между всеми членами: Людвиг занимался шарлоткой и готовил салаты, Анели нарезала овощи и фрукты, также помогала братьям, если те попросят, а Гилберт взял на себя разделывание мяса с рыбой. Обычно едой занимался именно он, но часто они собирались, чтобы хорошо провести время. На кухне была довольно веселая атмосфера, ведь все шкворчало, жарилось, разделывалось, и все это сопровождалось разговорами. Особенно шумно становилось в те дни, когда к ним приезжал самый старший из братьев - Родерих. Он был музыкантом, и ездил по Европе с концертами. А вместе с ним приезжала его девушка - Элизабет, и тогда уж в доме не было тишины. Венгерка своим присутствием разбавляла всю немецкую строгость и порядочность, а с ними исчезали и правила, что были в этом доме. Такие дни просто нужны были, но семья быстро возвращалась к порядку, когда вновь оставалась без гостей. Ближе к шести часам вечера немцы закончили все приготовления. Стол ломился от изобилия еды, но это даже хорошо. Только Анели закончила все расставлять все, как в дом постучались. Это была никто другая как Яра. — Привет, Людвиг. Вижу, ты совсем заработался сегодня. — девушка улыбнулась и потрепала волосы юноши. До этого с ним так поступал только Гилберт. — Не очень сильно. Проходи, ужин уже готов. — Я так рада, что вы меня пригласили! Я настолько голодная, что слона бы съела. Когда все сели за стол, то некоторое время было молчание, но его смогла разорвать гостья. Она начала весело рассказывать о том, как ей сегодня заказали букет из 101 цветка. Потом девушка просто рассказывала что-нибудь интересное, а семья внимательно слушала ее. К концу трапезы девушка замолчала на некоторое время, ведь ее мучил один вопрос, но она никак не могла рискнуть его задать. Все же он такой деликатный. — Почему вы живете без родителей? — решилась Яра. Некоторое время никто не осмеливался отвечать. Гилберт посмотрел на брата с сестрой и выдохнул. Он понимал, как им тяжело от этого вопроса, поэтому решил взять на себя ответственность за ответ. — Я мало что помню о родителях. Мне сейчас 25, нашему брату Родериху 36. Он помнит о родителях, но предпочитает не говорить о них. Мама умерла через год, после того, как родилась Ане, а отец бросил нас еще тогда, когда мама была ей беременна.Я ненавижу его, ведь он бросил нас ради другой семьи. Нас растил брат, но ему нужно было работать. Я не дал ему бросить свои амбиции. Когда мне исполнилось 13, я уже начинал сидеть с Лютцем и Анели. Это было не так сложно, ведь они были уже довольно остроумные. Родерих, конечно, та еще заноза, но он вырастил нас. На глазах Анели показались слезы, и оба брата обняли ее. Девочка росла без родителей, и Яра могла понять, почему та плачет. — Простите, я не хотела. Уже довольно поздно, мне надо идти. — Яра заторопилась, поднимаясь изо стола. К её спешке добавлялся тот факт, что она чувствовала себя виноватой. — Оставайся у нас, слишком опасно на улице. Мы постелем тебе в гостиной. — Гилберт отпустил сестру и повернулся к бразильянке. — Наш район не очень безопасен, и что не месяц, то очередное преступление. А такая, как ты, может легко стать жертвой этих мерзавцев. Поверь, я знаю. — Я не могу. От меня будет только больше хлопот. Я и так, задела слишком плохую тему. Простите. — От одной ночи ничего не изменится, да и мы себе не простим, если с тобой что-то случится по дороге. А насчет вопроса, ты не парься. Это лишь вопрос, и ты не виновата. Посиди пока тут, а мы уберем все со стола. Анели, постели пока Яре. Лютц, начинай без меня. Я помою все, а ты пока отнеси. — Хорошо, братик. — Ане кивнула и побежала в соседнюю комнату. За ней выше Людвиг, который скрылся на кухне, чтобы распределить еду в холодильнике, и отложить грязную посуду в раковину — Не стоит говорить при ней о родителях. — начал Гил, садясь напротив Да-Сильвы. — Она часто винила себя во всем, мы делаем с Лютцем всё, чтобы она не вспоминала детство. Даже квартиру сменили. Мелкий тоже не любит эту тему, ведь он был слишком мал, когда все это произошло. Сейчас у них есть только я и иногда Родерих. Но могу я попросить тебя кое о чем? — Да, конечно. Все что угодно. — Не оставляй его одного. Он слишком часто относится к себе критично, а я не могу всегда даже дома быть. Все же работы у меня много. Он доверяет тебе, и просто не предавай его, иначе он никому больше не откроется. Не хочу, чтобы он всю жизнь прожил один. — Хорошо. Я обещаю, что не оставлю его одного. Ты можешь положиться на меня! — гордо заявила гостья, и ярко улыбнулась. — Гилберт, посуда ждет тебя! — громко крикнул Людвиг с кухни. — Мне нужно идти. Но этот уговор между нами. Если он узнает, что я тебя попросил, то не простит мне этого. — Хорошо. Договорились. Гилберт кивнул и прошел на кухню, оставляя девушку на некоторое время с мыслями. Ей было над чем сейчас подумать.