Записки юного водителя

Ссора – слово, даже звучание которого напрягает слух, а вы никогда не задумывались, какое оно на вкус? Если напрячь воображение то, я предоставляю, огромную серую замызганную чашку, до краев наполненную ароматным крепким кофе, от запаха и вкуса которого меня воротит, с добавлением натурального сока недоспелого грейпфрута, из-за которого мое лицо скукоживается так, что больше похоже на плохой учебник по мимике человека. Но я не в силах описать, что происходит у меня внутри, когда с уст любимого человека слетают громкие слова, сказанные в порыве злости, до которой я его и довела. Имея склонность все драматизировать, я очень люблю устраивать сцены, в которых я жертва, которую никто не способен понять в этом мире. Обычно он не дает мне уйти, придерживаясь такой позиции, что даже злиться надо вместе, рядом. Но именно сегодня его отвлекли, позволяя мне театрально покинуть квартиру. Он и опомниться не успел, как я уже села за руль своей любимой машины. Телефон вибрировал, как ненормальный, а я, не обращая на него внимания, давила педаль газа, выплескивая на нее весь свой негатив, пренебрегая скоростным режимом. Да кому сдались эти знаки, когда на душе дыра? Я могла поднять трубку и поговорить о проблемах, которые накопились, но я, как истинная девушка, предпочла красивый уход конструктивному диалогу. В такие минуты начинает казаться, что любви нет, что все это просто игра в отношения с самообманом. Быть может, в начале есть какие чувства, а потом остается только привычка или страх одиночества при попытки что-то изменить. Я уже говорила, что люблю драматизировать? Это стало настолько частью меня, что уже и не представить по-другому, будто у Станиславского забрали бы его знаменитую фразу: «Не верю!». До дома оставалось пару километров, а телефон продолжал настойчиво просить меня ответить абоненту, что уже успел проклянуть тот звонок, что позволил мне сбежать, пока перед глазами уже стали маячить родные пейзажи, которые я узнаю из тысячи. Стадион, на котором прошло мое детство, двухэтажное здание, в котором теперь супермаркет «Пятерочка», хотя все местные до сих пор называют это место «Детским миром», и вот тот самый крутой поворот, что заставил меня не только задуматься, но и нажать по тормозам. И дело вовсе не в моем негодовании, которое преследует меня каждый раз, когда я проезжаю тут: какой идиот додумался нарисовать пешеходный переход сразу же за крутым поворотом? А в том, что я увидела на зебре. Пожилой мужчина, лицо которого уже давно коснулись первые морщины, а седина жидких волос лишь указывала на его возраст, опирался на длинную коричневую трость, что по цвету подходила к его брюкам, уже перенес вес тела, готовый сделать шаг на пешеходный переход, когда его жена услышала рев моего мотора, что для них взялся из ниоткуда. Это была милая старушка, одетая в светло-желтое платье и шляпкой в тон, которая держала под руку своего мужа. Ее спокойное лицо напряглось, а она всеми силами вцепилась в руку любимого, не позволяя ему сделать и шага. Я увидела в ее светлых глазах страх. Страх, что я не успею затормозить. Страх, потерять любимого, в локоть которого она вцепилась своими сморщенными ладонями. Такое элементарное проявление любви в этом жесте, полном заботы и нежности. Если я была уверенна, что успею остановиться, то она оберегала то, что ей и правда дорого. И как после этого не верить в любовь? Истинные чувства они в мелочах: в звонках, что я намеренно игнорирую, пока он переживает за меня, в желании быть рядом, даже когда хочется задушить друг друга… Даже после того, как остановилась, это милая леди внимательно посмотрела на меня, давая шанс проехать, виноватой улыбкой объясняя, что им понадобиться много времени на переход. Но я была под впечатлением от этой пары, что пронесли свои чувства сквозь время. Да и много тех, кто здесь ездит, а мне очень не хотелось, чтобы эта старушка еще раз испугалась за мужа. Я лишь мягко улыбнулась, показывая жестом, что все в порядке. Леди в желтой шляпке кивнула, демонстрируя красивый бант на ней. Аккуратно она спустилась на дорогу, а потом помогла супругу, что опирался на нее и на трость, вероятно, из-за ног, которые ему было тяжело переставлять. Но я не видела боли на его постаревшем лице, а лишь едва заметную улыбку и любящий взгляд, направленный на супругу, что специально шла медленнее, чтобы ее старик не загнал себя. Переходили они и правду долго, но каждый их шаг вселял в мое сердце надежду. На мгновение я представила себя на их месте, и знаете, тот человек, от которого я уехала, хлопнув дверью, шел бы рядом и помогал мне перейти эту дорогу, потому что он любит меня. Да порой у нас бывают недопонимания, но в конце концов он всегда обнимет, аккуратно поцелует в висок и прошепчет тихое: «Прости». И даже если он не виноват, он так сделает, потому что я нужна ему, так же как и он мне. Развернув машину, я решила ответить на телефон, что устал уже вибрировать: - Прости меня, я еду к тебе…