Пандемониум

POV Этра Эдит и Грегг улетели, а в двух других самолетах Шон и Бен с Ким и Августом. Мы с Сабриной встретили Меган у входа к самолету ее внучки, и узнали, что посадочная полоса уже закончилась, теперь самолет должен был отходить от своего насиженого места и взлететь. Мы посмотрели на еще одно подобное зрелище, потом самолет наконец взлетел и нам оставалось только сесть самим в машину и поехать домой, а по пути наслаждаться попутным ветром, оглядывая небоскребы Чикаго, которых было поменьше, чем в каком-нибудь Нью-Йорке. По дороге я видела, как мимо идут люди, спешащие по своим делам. Кто на работу, кто с нее, кто на свидание или просто на деловую встречу. Люди шли, не замечая ни перед собой, ни за собой огромное количество других таких же как они. Наконец, вскоре город остался позади и мы ехали через поселения, которые обычно люди называют пригородами. Наш город тоже относился к разряду таких, пусть мы сами его и не считали просто пригородом, уж слишком большое значение имело это место для сверхъестественных существ, что постоянно пытались туда проникнуть и поселиться, и где им было бы более-менее спокойно, в отличие от большое мира обычных людей. Когда приехали обратно, я заперлась в своей комнате. Снова я сидела в этих четырех стенах, не желая оттуда выходить. Обычно, это называют депрессией, но была ли я в ней хотя бы раз за всю свою долгую жизнь? Мне так не казалось, а потому я просто легла спать. Но я пыталась достучаться до Плутарха, потому что знала, что он может уловить мои волны, связать наш разум воедино и попытаться поговорить. Но я так и не нашла нужной волны. Мой старый друг был недоступен для меня. Но был доступен для других, например, Сабрине. Я очень надеялась, что она все же сможет разговорить Элеонору. Когда Сабрина попросила меня пойти с ней к моей старой подруге, я отказала. Не видела смысла говорить с ней. Она все равно бы не послушала даже меня. Элеонора всегда была такой. Упрямая и немного глупая. Она была Принцессой, и довольно мудрой во многих вещах, сильной и была борцом. Но если она решала делать что-то по своему собственному усмотрению, то это заканчивалось фиаско, и мешало не только ей, но и каждому, кого в итоге это все касалось. Я пыталась ее наставить на правильный путь каждый раз, когда нам грозила опасность, но меня не слушали. Дарсия на ее месте была куда умнее и независимее в решениях. Потому что ей никто не подсказывал, и она не меняла решения. Элеонора же в последний момент иногда обращалась за советом к более мудрым. И пусть вас не обманывает ее образ древней вампирши, потому что это все чушь. То, какой ее впервые Кэтрин — это та Элеонора, которой долгие годы не было. И я была рада, когда она вернулась, но это ее состояние оставалось с ней не надолго. Вскоре после размышлений я заснула. И пусть я не увидела ни одного сна, а просто была погружена во тьму, это было лучше, чем видеть разноцветные картинки, которые иногда было сложно понять.

***

POV Сабрина Стражи пропустили меня в Обитель. Там я увидела корабль Оливера, который по какой-то причине пустовал. Пока что на тот момент я не знала, что происходит. Но произошел сдвиг по фазе, и это было отчетливо видно. Дорожка наверх, к лесу, через груду камней мне, определенно, не нравилась. Но пришлось взбираться по каменным ступенькам, которые приходилось выглядывать посреди этих камней, и ступать по ним очень осторожно, потому что здесь мое ангельское состояние не значило абсолютно ничего. Здесь я была лишь еще одной душой, как и все, не имеющей возможности быть более сверхъестественной. К сожалению, подумала я, мне никогда уже не стать обычной, а ведь я так к этому тяготела. Когда я поднялась на этот утес, то увидела бесконечный океан таким, каким он был. Прекрасный, бесконечный, глубокий синий цвет, а на поверхности отражалось вечное солнце, потому что ночь и здесь наступала не очень часто. Просто время здесь тоже не имело никакого значения, души не понимали, сколько прошло дней или лет. Дорожка повела меня к лесу, где среди старых сосен я шла и шла, пока не набрела на маленькую хижину. Рядом с ней был маленьким садик, где росли овощи, а грядки вокруг них были очень ровными. Я знала, кто здесь поселился. Поэтому постучалась без всяких сомнений, не боясь сделать ошибку в своем выборе. Я могла бы пойти в любое другое место и искать долго, но чутье подсказывало, что все, что мне нужно, уже найдено. Хозяин хижины не торопился открывать дверь. Наверное, знал, кто его ждет за ней. Я лишь стояла и ждала, а потом, поняв, что можно и подождать еще, прошлась вокруг хижины и осмотрела ее. Она была полностью из дерева, хорошо отделанная, все было ровно и без недоразумений, вроде тех, что можно встретить у плохого плотника. Я вернулась на место, откуда начала ждать, и дверь наконец открыли. Он не ожидал меня увидеть, но все-таки пропустил внутрь. Я, зайдя в хижину, увидела, что все обустроено очень уютно. Там был даже небольшой камин, где лежали дрова, но огня не было. Маленький столик рядом с окном, где стояли самодельные тарелки и ложки. В руках Тони держал тряпку, показывая, что только что убирался, и я поняла, что отвлекла его. Однако, он не был против, а потому, предложил мне чая. Я не стала отказываться и он заварил мне ромашковый, а пока чай настаивался, мы присели друг напротив друга за стол и я с превеликим терпением ждала, когда же он спросит меня, зачем я здесь. — Ты зачем здесь? — наконец спросил Тони. — Нейтан ищет свое тело. — ответила я. Эти несколько слов Тони привели в небольшое недоумение. Объяснять ему пришлось бы долго, поэтому я просто посоветовала ему взглянуть на то, что я ему покажу. Я протянула ему руку и он положил свою ладонь в мою, и потом увидел все то, что видела я. Когда-то, очень давно, Нейтан покинул свое тело и вселился в новорожденного, вытеснив душу того из тела. Спустя пятнадцать лет он нашел свое старое тело, которое было совершенно невредимо и лежало на кровати в похожей хижине, но уже много тысяч лет назад. Тогда он взял тело и спрятал его где-то в горах, а может где-то еще. Неизвестно, где конкретно ему удалось это сделать, но теперь, когда ни Питера, ни Вселенной нет, он берет все в свои руки, и собирается найти себя, чтобы обрести свою силу вновь и уничтожить все, что возможно. Он был создан как бы в противовес всему хорошему, с чем пришла Дарсия. Поэтому, когда Герман захватил разум Дарсии и остальных, он просто пытался помочь ему, но в итоге нашел еще одного злодея, и это была Медуза, а вместе с ней он нашел и Питера, в чьем теле находилась Вселенная. Но он не понимал, что убивая Питера, он отнимает у себя самого же возможность все уничтожить. Хотя и без него он довольно сильный, возможно, даже сильнее, чем любой из тех, с кем сражались мои друзья. Тони, увидев все это, понял, что мне нужно. — Я не вернусь в мир живых, чтобы сражаться. — Почему нет? — Я просто не хочу. — Но ты ведь знаешь, что Энни ждет тебя? Не отнимай у нее эту надежду. — Она ведь уехала, так? Повисла тишина. Он знал. — Да, уехала. Но лишь потому, что более выносить всего того не могла. Вернись ты, она бы с охотой осталась еще ненадолго. Потом бы вы уехали. Но я знаю, что рано или поздно, ты вернешься ради нее. — Я вообще-то не планировал возвращаться, — произнес он, как бы невзначай, а потом налил мне в чашку уже заварившийся чай. — Жаль только, что Каспер не выжил. — Ты надеялся, что они останутся вместе? — спросила я в удивлении. Он налил чай и себе, а потом поставил чайник обратно, и в следующую секунду сел, сделал маленький глоток и взглянул на меня. — Это нечестно по отношению к ней, Тони. — сказала я. — Энни не любила меня никогда так, как Джека. Или как Каспера. Я не хочу возвращаться. — Тогда что может тебя заставить вернуться? — Только если будет ради чего жить. Я мертв уже почти девять лет, Сабрина. Есть ли смысл к возвращению? — Энни была мертва десять лет, если помнишь. И она вернулась, и смогла жить дальше. Почему же ты не можешь? — Мои родители еще живы. Если они вернутся в город, а там буду я, это все обернется не лучшим образом. И давай лучше дадим времени самому решить все. Энни должна отдохнуть, а если я вернусь, то она вернется и снова будет впутана во весь этот ужас. Сумасшедший дом, не иначе. В каком-то смысле, Тони был прав. Только я не хотела, чтобы это было так. Ему было невдомек, что Энни была готова вернуться, стоило ее позвать и приманить его возвращением. — Значит, твой ответ — нет? — Ты все правильно поняла, Сабрина. Я не вернусь. Потом мы продолжили пить чай.

***

POV Тайлер Чендлер стоял и делал завтрак нам на кухне. Я плохо видел, что там было, но по запаху это рыба. Он был любителем кулинарных шоу, так что готовить научился просто прекрасно. Он подошел с кастрюлей ко мне и выложил что-то на тарелку. Я, честно говоря, так и не понял, что это было, но выглядело это неплохо. — Что это? — спросил я. — Это полезно. Ешь, — лишь сказал он и положил еду и себе на тарелку. Потом он заварил чай и налил каждому из нас. Когда он наконец сел напротив меня, я не смог молчать. Вот уже какую ночь я вижу странные сны, а буквально считанные часы назад я видел Смерть. — Что-то не так? — спросил он. — Тебе не нравится? — Я уверен, что это вкусно, но я должен тебе кое-что сказать. — О нет, ты бросаешь меня? У тебя проблемы? Нужны деньги? Я сделаю для тебя что угодно. — Все нормально, не стоит переживать. Просто я вижу странные сны. — Какие сны? — Ну, к примеру, мне кажется, что я вижу Асгарду. Вижу драконов и великанов, вижу множество боев, что происходит там, а я стою и наблюдаю. А буквально прошлой ночью я говорил со Смертью. — Это… странно. — Не то слово. Но я должен кое-что у тебя спросить. Энни тебе говорила о том, что я, вероятно, бог? — Думаю, это стало всем понятно, Тайлер, когда Тор отдал тебе свой молот. — Да, но до этого я ранил Калипсо, что значило, что ее бессмертие должно было перейти ко мне после того, как она умерла. Смерть мне об этом рассказала. И вот, Калипсо наконец-то официально мертва, а я даже не знаю, что бессмертен. Это хоть ты знал? Чендлер молчал. Было видно, что еда в него уже не полезет. Он уткнулся глазами в тарелку, пытаясь сообразить, что же сказать. — Энни объяснила мне, но попросила тебе не говорить. Сказала, ты сам все поймешь в какой-то момент. Я не думал, что ты узнаешь об этом вот так. Мне казалось, должно пройти время, а потом я бы тебя подготовил к этой новости, когда ты начнешь замечать, что не стареешь. — Но почему ты не сказал мне сразу, как мы сошлись? — Понимаешь, все ведь было хорошо, вот я и решил, что нет пока никакого смысла думать об этом. Тайлер, если бы ты спросил напрямую, я бы ответил сразу. И теперь ты спросил. — Значит, теперь мне придется стать божеством? — Вероятно, да. Я не могу ответить на этот вопрос. Я сам многого не знаю. — Что ж, тогда мне придется обратиться к кому-то еще. Например, спросить Клодию. Или Меган. Или кого угодно. — Я чувствую себя сейчас идиотом. — Нет, все нормально, — я подошел к Чендлеру и обнял его, — просто не стоило скрывать от меня то, кто я такой. Но я не злюсь. Просто пытаюсь это осознать и понять. Тебе не надо волноваться за меня. Он улыбнулся, я кивнул ему и ушел. Мне хотелось обратиться хоть к кому-нибудь. И я начал думать, у кого бы можно было спросить. И хотелось начать с самого древнего человека в этом доме. С Этры.

***

POV Клодия 473 год н. э. Она бегала по полю, пытаясь успеть за бабочкой. Король смеялся, радуясь тому, что у него есть дочь. Только вот все это было не так. Моя дочь выросла рядом с Артуром. Как тесен мир, ведь он, возможно, предок Тайлера. Стал бы сейчас Экскалибур каждому Артуру просто так вот даваться в руки. Я следила за этим в воспоминаниях вещей, что я нашла в Камелоте. В руках я держала кольцо моей дочери, и наблюдала через него за этим чудесным событием из ее жизни, произошедшим полторы тысячи лет назад. По щеке у меня скатилась слеза, потому что я понимала, что упустила многое. Я могла сбежать из Ящика, и не послушать своего наказания. Только вот за что меня наказала Джинджер. Она находила постоянно множество отговорок. И тем не менее, мы враждовали. Возможно, она это сделала, чтобы я ей не мешала. Самая младшая из трех дочерей — всегда мишень родителей. Но не в этом случае. Джинджер была всегда сильнее меня в магии, в то время как я все же создала свой собственный мир. У нее такого, даю зуб, не получилось бы. Что ж, вот и настал момент возвращаться в реальность, подумала я. Если продолжу оставаться здесь, то не захочу возвращаться, а в итоге и вообще буду слишком чувствительной, чего позволить себе не могла.

***

Когда я открыла глаза, передо мной сидела Сабрина. Вот он — первый человек, увидевший у меня слезы. Я их убрала с лица мгновенно, чтобы подруга не стала меня успокаивать. Впрочем, этого бы все равно не случилось. — Я видела то же, что и ты, — сказала она. — Удивлена, что у меня есть эмоции? — спросила я. — Нисколько. Ты тоже живая, и потерпела множество поражений, личных и не только. Моргана — твое неудавшееся счастье. Жалеешь? — Нет. Это было слишком давно, чтобы горевать об этом. Я не такая, какой кажусь, да. Но я не жалею. Пусть даже если и лью крокодильи слезы. — Я не могу даже представить, как это для тебя. Никто не может, я думаю. — За исключением Элеоноры, разве что. Кстати, как она там? — Не ест, не пьет. Ей не нужна ничья компания. Она просто надеется уйти в небытие в любой момент. Но мы ведь этого не можем ей дать, так? — Мне все равно. Я только лишь надеюсь, что ее мучения закончатся. Надеюсь, что она оставит нас. Слишком много она принесла боли в последнее время. — Как и Улла, которая не приехала в город? — Даже не буду спрашивать, откуда ты это узнала. Ты ведь у нас всевидящее око. — Собираешься встретиться с ней прямо сейчас? — Хотелось бы кое-что разъяснить. Она приехала в город без всякого предупреждения. И я очень боюсь, что за ней может уплестись шведская мебель. У нас в городе магазина нет, так что чинить никто не будет. — Анна научила тебя так язвить или наоборот? — спросила Сабрина, пока я поднималась на ноги. — Мне кажется, мы обе от природы немного стервы. — Разве немного? — спросила Сабрина, но это было больше похоже на уточнение. — Самую малость. Всего лишь на каких-то десять из десяти.

***

Я постучалась в дверь, уже новую, поскольку дом построили новый. Скажем спасибо Энни, которая не могла не сжечь предыдущий. Фиона открыла дверь сразу же, и стояли с тех пор несколько секунд, смотря друг на друга. — Почему ты вернулась в город? — спросила я, даже не пытаясь быть вежливой. — И тебе доброе утро, Клодия. — спустя пару секунд она добавила, — Что ж, проходи. Я кивнула в знак благодарности и вошла внутрь, а там увидела неплохую гостиную, особенно если учитывать, что это не типичный дом, как у большинства, а трехэтажный дом, какие бывают в Нью-Йорке на Манхэттене. Все там было украшено множеством полок с множеством вещей на них. Я осмотрелась, а потом повернулась к Фионе, которая стояла и ожидала, когда я что-нибудь наконец скажу. — Милый домик, — произнесла я. — Неплохой, соглашусь. Предыдущий мог быть тоже таким, только Энни его сожгла. — Улла виновата сама, не стоило злить ДеЛунг. — И здесь соглашусь тоже. Моя сестра виновата, но Энни могла все решить иначе. Дом простоял сто шестьдесят восемь лет, начиная с 1850 года, пережил Гражданскую войну, две Мировых, множество коммун хиппи в семидесятые, сексуальную революцию, восьмидесятые, девяностые, бешеные нулевые, а Энни сожгла его за пять минут. Я постояла несколько секунд и произнесла: — Вау! Сильно! Фиона лишь ухмыльнулась, понимая, что мне и дела до этого нет, и мое язвительные шуточки только на подходе. — Так зачем здесь ты? — спросила меня Фиона. — Ну, чтобы спросить тебя о том же самом. — ответила я. — Поверишь, если скажу, что сбежала от Уллы? Я ждала снова несколько секунд, прежде чем ответить. — Нет. — и помотала головой. — Она думает, что я уехала в Нью-Йорк. Понимаешь, чем дальше я уезжаю, тем ближе ко мне она всегда становится. Но если я ей вру, что уезжаю далеко, а на самом деле остаюсь близко, то тем дальше унесет ее. Такая вот философия. — То есть, я правильно поняла, — ты остаешься на месте, а она, обманутая тобой, уезжает далеко, чтобы найти тебя? Жестоко, разве нет? — Я устаю от нее каждые тридцать лет. Тебе не понять. — Ты меня поймала, ты права. Не понять. И что же ты собираешься делать здесь? — Помочь вам. Я знаю про Нейтана. — Его настоящее имя Люцифер. Но я поняла тебя. — Мне нужно встретиться с Меган. Она сейчас у себя? — Возможно. Но она занята, готовит Риту к дебатам, которые должны состояться совсем скоро. — Снова выбор мэра города? — Среди кандидатов какой-то малыш, только вышедший из Гарварда, ничего не понимающий в политике. Хорошо, что Рита его оппонент, иначе от него бы и мокрого места не осталось. — Что ж, ладно. Тогда схожу к ней позже. Только не говори, что я в городе. — Сабрина уже знает. — Сабрина знает все. Ей и говорить ничего не надо. Я кивнула и пошла к выходу, а потом остановилась, чтобы уточнить напоследок: — Так Улла точно не приедет сюда? — Можешь быть уверенной. К тому же, Вайлет уже нет в живых, так что вряд ли она станет сюда заявляться. Ей здесь нечего ловить. К тому же, Энни уехала. — Что ж, спасибо за честность.

***

POV Меган Рита была готова на все сто процентов. Я это точно знала, потому что школа подготовки у нее была такая же, как и у меня. А я училась у лучшего учителя, — у своей бабушки. Эта женщина была слишком сильной и довольной собой, поэтому ее сильная рука управляла городом слишком долго. Но Хлоя никогда не заменит меня, поэтому я нашла кое-кого другого, кто был готов. Я вышла на трибуну перед городом и увидела много знакомых лиц не только из обычных жителей, но и из тех, кого уже считала своей семьей. — Народ города Витч-Кросса, я приветствую всех вас сегодня на первом этапе дебатов между Ритой Феррейра и Биллом Симпсоном. Мы начнем через пятнадцать минут, а пока можете занять места, присев, где пожелаете. Выбирайте своего кандидата честно, прислушивайтесь к ним, как вы хотите, чтобы это делал каждый из них.

***

POV Анна Меган выступила со своей речью и уже ушла, чтобы подготовить Риту к выступлению, а я стояла и ждала под палящим солнцем. Погода в этом городе никогда не была нормальной. Была почти середина зимы, конец декабря, а мы, как идиоты, ходили в шортах и майках. Что ж, Витч-Кросс не был обычным городом, думаю, это все мы уже уяснили. Хотя иногда погода наступала такая, как и везде. Снег, дикий холод, как тогда, когда Энни была беременна Эмбер. Давние-давние времена одиннадцатилетней давности, которых я не застала, потому что я еще не вернулась в этот город. Джефф ушел нам за соком, пока я стояла и жарилась. Мне жутко хотелось пить. Весь наш дом уже был на улице, среди толпы, они говорили с обычными горожанами, с нашими соседями, а я просто ждала, когда наконец придет Клодия, ну или хотя бы вернется Джефф с ананасовым соком, который я так любила. Я увидела, как какая-то фигура подошла и встала по правую руку от меня. Я сначала не заметила, что это кто-то знакомый, потому что была в солнечных очках и вообще не ждала никого, кроме Джеффа. Казалось бы, вампир, а так долго ходит за каким-то соком. — Не думала, что любишь такие сборища, — сказала подошедшая фигура. И я наконец узнала этот голос, повернувшись и увидев Фиону. — Ты вернулась? — я открыла рот и стояла так какое-то время, пытаясь осознать, что за чертовщина вообще происходит. — Закрой рот, дорогая, тебе не идет, — лишь произнесла Фиона. — И долго нам ждать ИКЕЮ? — Не беспокойся, Улла не приедет. Я отправила ее искать меня в другое место. Она не вернется и никому больше не навредит. — Стоп, она вне Треугольника? — Завтра вылетает в Нью-Йорк. — Удачи, Шон, — произнесла я. — Вряд ли они встретятся. Она будет искать меня на Манхэттене, а он в Брайтон-Бич. Далековато друг от друга. — Интересно, зачем ты вернулась. — Решила, что было бы неплохо. Я давно здесь жила по-человечески, так, чтобы без Уллы. Я всегда возвращаюсь. — Могла бы уехать в Париж, — предложила я, — там бы тебя не нашли. — Учитывая, что Улла не выезжает за пределы страны, это неплохая идея. Но не сегодня. Надеюсь, ты не против того, что я принесла тебе сок? — Джефф уже пошел за ним. — Я его немного опередила. Что ж, если не хочешь, его могу выпить я. — Нет, дай его мне, иначе на одну недошведку станет меньше. — Так значит, признаешь, что ты ее внучка? — Не хотелось бы, но многие вещи указывают именно на это. Тут вдруг подошел Джефф с двумя соками в руках, и увидев, что у меня уже сок есть, он взглянул на меня взглядом неудачника, который не успел. Ему даже было все равно, что здесь Фиона, пока он не понял, что это она. — Только не паникуй, Джефф, она с миром. — предупредила я, и он начал нервно попивать сок из трубочки. — У тебя нервный бойфренд, Анна, — произнесла тихонько Фиона. — У тебя даже бойфренда нет, старушка, — парировала я. — Неплохой настрой. Но если будешь вести себя так и дальше, то друзей у тебя не будет. — Ты опоздала, они уже есть. Правда, улетели в медовый месяц, так что я томлюсь здесь в одиночестве. — А как же я? — спросил Джефф, которому, судя по всему, такие мои размышления не понравились. — Я не об этом, и ты это знаешь, — ответила я. — Вот об этом я и говорила, — произнесла Фиона и тихонько ушла восвояси.

***

POV Кэтрин — Бежим, быстрее, — подначивал нас Плутарх. Мы бежали как могли. Когда мы вошли к Элеоноре, она еще была в сознании. Я подошла к ней и взяла за руку. — Копыта, рога, хвост, много огня. — она говорила не очень четко, слишком быстро, но я разобрала эти слова, как и Ник с Плутархом, — Он идет. Почти нашел себя. Скоро скинет шкуру, готовьтесь. — Элеонора, о чем ты? — спросила я. — Тринадцатый Кинжал станет красным. Найдите Камень. Он в самом центре. Потом она просто закрыла глаза и на этом все закончилось. Но она дышала. — Что с ней? — спросила я. Плутарх подошел к Элеоноре, взял ее руку в свою из моей, и произнес: — Она в коме. Переходный период. Она может очнуться еще, но потом она будет погружаться в кому все глубже, пока однажды не заснет навсегда, покинув свое тело. Мы ее теряем, но она еще здесь. Нужно положить ее тело на главный стол в Институте. Пусть с ней уже начнут прощаться, потому что мы точно не можем знать, сколько ей осталось. — Я все подготовлю, — сказал Ник, и Плутарх ему кивнул. — Прощай, Принцесса, сколько бы тебе ни осталось. — произнес Плутарх. — Пусть твои сны горят так ярко, как горела в этом мире ты.