Пандемониум

POV Этра Мы хотели добраться до края света, но Артур убил Клодию, и мы оставили ее тело с Морганой. Ее дочь стала королевой Камелота, а бывший король сбежал. После всех этих событий мы с Тайлером приходили в себя в какое-то время, нам нужно было обдумать всё, что происходит в данный момент. Нейтан молчал, из Института не было слышно новостей, Сабрина находилась там, пытаясь сохранить жизнь Элеоноре как можно дольше. Анна и Джефф были единственными, кто был с нами в доме. Тайлер и Чендлер разминулись из-за наших прыжков в разные стороны, и теперь единственная связь, которая у нас была с друзьями — это Сабрина, которая отправляла весточки с помощью Феникса, который иногда пропадал на несколько дней, и где он находился, было неизвестно. Анна сделала мне чай, и принесла в гостиную. Я сидела, и просматривала старый альбом. На фото был Джон, мой старый знакомый. Только ему я могла довериться много лет назад, когда еще не было всех этих людей. — Кто это? — спросила Анна. — Его звали Джон, я его любила когда-то. Но мы не вместе уже больше ста лет, как ты видишь, я нашла Гэвина. — Я вижу, что ты скучаешь по прежним временам, — она положила свою руку на мою, и улыбнулась, — Я знаю твои страдания. Всё, что я знала сто лет назад, уже исчезло. Остался из прошлой жизни только Макс, и я считаю его одним из лучших моих друзей. Я очень волнуюсь за него и Хлою, пока они с Аидом. И за этого дрянного бога тоже волнуюсь. Если Нейтан намерен уничтожить всех, кто помешает ему уничтожить и Аида тоже? — Они сейчас работают над этим. Не зря же Фиона отправилась к ним, благодаря ее помощи они смогут придумать, как избежать такого разорения. — Ты ведь знаешь, что у него твои Кинжалы, верно? — Я догадывалась давно. Сьюзен их выкрала еще несколько месяцев назад, пока мы разбирались с богами Олимпа, надеясь, что они примут хоть какое-то участие в этой неразберихе. Теперь Оливер затих, и у нас нет связей ни с кем сверху. Мы ведь так и не добрались до Асгарды. Клодия умерла, и теперь Ящик принадлежит Тайлеру. Моргана отдала его, надеясь, что тот разберется с ним. — За Тайлера я тоже волнуюсь. Он слишком молод, чтобы стать богом грома и молний. Если Тор умирает, значит, всё летит к чертям. — Богам тоже свойственно умирать. Их бесконечно долгая жизнь иногда подходит к концу, и чем меньше людей верит в их существование, тем сложнее им жить.

***

На кладбище я стояла рядом с могилой Энни, которую так и не убрали. Невозможность поговорить с подругой заставляла меня изливать душу гранитному камню, где было написано ее имя. Рядом были надгробья Вайлет и Стивена, а еще где-то позади Гэвина, Олафа, даже Анны, на котором стерлась ее фамилия. Чья-то чужая тень загородила мне солнце, и я встала, чтобы посмотреть, кто пришел. Я не верила своим глазам, увидав человека, в чьем-то существовании я до сих пор сомневалась. Не видеться сто лет еще одно, а подозревать, жив ли он, за счет этих мыслей — другое. Мой старый друг Джон стоял, улыбаясь мне. — Этра, — протянул он с улыбкой. — Давно не виделись. На нем была джинсовая куртка, джинсы, на голове не было шляпы, волосы уложены назад. Больше они не были длинными, он их отстриг. Глаза не потускнели, не потеряли своего цвета глубокого синего моря. Я утопала в них снова, только завидев. И пусть прошло сто лет, это мне не мешало вспомнить о прошлом. — До чего же неожиданно, — сказала я, выдыхая от легкости, что ощутила в его присутствии. — Вижу, выглядишь хорошо. Одеваешься всё же как ковбой. — Я так хожу ровно с тех пор, как начался этот век. В семидесятые я начала подозревать, что это никогда не выйдет из моды, поэтому всегда носила эту бежевую куртку. — Она из кожи? — Нет, это мягкий материал. А ты, я вижу, своим вкусам тоже изменяешь. Только волосы отстриг. — Раньше было лучше, знаю. Теперь и на меня давит новый век с его новаторством и смелостью. Если раньше юноше было достаточно родиться в хорошей семье, сейчас это не прокатит. — Лексикон, вижу, тоже освоил. Поздравляю, тебе уже всё-таки сто сорок лет. — А тебе десять тысяч, но я же ничего не сказал. Мы рассмеялись и обнялись. От него пахло очень приятно, и я уже забыла, какой это запах. Он всегда был особенный для меня, но прошло так много времени, что мне не приходится вспоминать. — Ты скучала по мне? — Не знаю, я не успела об этом подумать за целый век. Меня ждали величайшие приключения, и я им отдалась полностью, безвозвратно. Я нашла Элеонору, потом Великого Избранного, а потом уже и не вспомнишь всё. Ведьма сняла заклятье в очередной раз, что ты, вероятно, заметил, — он кивнул, — а дальше я влюбилась в человека, которого вскоре потеряла. Это его могила. Я указала на то место, где было написано имя Гэвина, и мы пошли туда. — Он был слишком молод. — отозвался Джон, — когда это случилось? — Четыре года назад. Если хочешь знать, то я была помолвлена с ним, а на следующий день Элеонора его убила. Она выпила его кровь без остатка, и я потеряла того, на кого рассчитывала. — Что теперь с Элеонорой? — Она в Институте. Ее тело захватила Тьма, как и разум. Она умирает, и это будет происходит медленно, так что в запасе у нее есть несколько десятков лет. Если ее не убьют быстрее, конечно же. Тогда умер наш друг, его звали Тони Ковальски, но это было уже очень давно к тому моменту, так что она просто сошла с ума как Гален. — И теперь она иссыхает, как любой старый вампир, который умирает, — подытожил Джон, — это ждет и тебя, Этра. — Я знаю, видела то будущее, которое мне показывала когда-то Ведьма. Я буду лежать в постели, пока не растворюсь в воздухе, а за мной уйдет и он. Но я не знала, что это Гэвин, когда увидела то видение. Я не видела лишь его лица, но четко осознавала, что рядом есть кто-то. Когда звезды померкнут, и на их месте окажутся новые, когда Королева уйдет за Горизонт, и ее заберет властитель морей и океанов, тогда я еще буду жива. И мне предстоит прожить столько же, сколько я прожила до этого. Я проживу не меньше сорока тысяч лет, Джон, но тебя уже тогда не будет. Никого из тех, кого я знала и любила, уже не станет. Поколения сменятся несколько раз, прежде чем меня заберут в Обитель. — Это звучит очень грустно, Этра. Я могу помочь тебе и твоим друзьям? Я ведь здесь не просто так. — Да, нам нужна помощь людей, которых мы знаем. Но как ты нашел меня? — Одно имя — Элайджа Ковальски.

***

POV Сабрина Я поднималась наверх, к звездам. Крылья позволяли мне лететь на той скорости, какой я до этого не знала. Облака, атмосфера и всякого рода миры проносились мимо моего взгляда, я же замечала их мимолетно. Стражи стояли все рядом друг с другом. Их было одиннадцать, не хватало лишь двух — Плутарха и Этры, которым предстояло долго жить. Я прошла вперед, за Сражами стояли ангелы и архангелы, за ними была белая дверь, которая открывала врата Обители, и других миров. Их взгляды излучали любопытство, какого я не знала ранее. Им было интересно, какие новости я могла им принести, но тут же я увидела, что они и сами забыли, что звали меня. Страж вышел вперед, это была женщина. Древнее имя ее было Клео, по мифологии греков одна из муз. Но в реальности она была одной из первых, кого создала Дарсия, и мне выпадала честь быть знакомой с теми, кого когда-то Этра считала друзьями и своей семьей, когда один за другим они не ушли сюда. — Мы рады видеть тебя, Сабрина, — сказала она, подойдя ко мне и взяв мои ладони в свои. — Мы ждали встречи с тобой, чтобы поведать о чем-то, чего ты не знаешь. — Я пришла просить о помощи, возможно, вы в курсе про Люцифера, или про Нейтана, как зовем его мы. — Тогда мы можем помочь. Мы покажем, как всё будет, — сказала она, отойдя, а потом немного помолчав, продолжила, — Ты видела те видения, что мы посылали тебе. Ты знаешь, что тебе выпала участь пожертвовать собой. — Я это сделала в прошлый раз, и таким образом мы выиграли против зла. Теперь я ангел, и не хочу жертвовать всем, что знаю, ради победы. Есть и другие способы победить. — Раз ты видела, то должна знать, что только Кинжал может убить бога. А Люцифер — бог, поскольку сын Аида. Его мать — Дарсия, а ты знаешь, что она первый вампир в мире. Как Стражи, мы знаем, откуда взялась Дарсия, и пусть это секрет для твоих друзей, но не для тебя, ведь ты уже давно догадываешься, откуда она пришла. — Но причем здесь Кинжал Этры? — Когда мы были созданы, нам их даровали боги, чтобы мы могли защитить себя в мире людей от нападков. Однажды мы тоже были людьми, и не хотели причинять никому боль. Кинжалы нам даровала Диана, она же Деметра. Позже, когда Дарсия правила в мире людей, она решила, что можно обойтись без бунта, который уже назревал, и пообещала людям бессмертие, какое было у нее, не обращая их в вампиров. Тогда Кинжалы и сыграли свою роль. Она призвала высшие силы, дала людям вечную жизнь, а Кинжалы сложила в ящик, куда также сложила и все пороки человеческого мира. Ведь зачем людям всё это, раз они бессмертны, и больше не желают убить друг друга? Но потом родилась Пандора, и она подарила этот ящик на хранение девочке, которая уже успела увидеть, как ее старшая сестра стала смертной женщиной. Тогда Пандора из любопытства открыла Ящик, достав оттуда, из самой глубины бездонного пространства, Кинжалы, а вместе с ними и разбросала по миру невежество и остальные пороки, оставив на самом дне лишь одно — надежду. Кинжалы вернулись к нам, а людям вернулось смертное существование, и Дарсию свергли с трона бунт и жажда крови. Те, кто ее свергнул, вскоре стали королями, а про Дарсию, ушедшую в пустоши, в пещеры и леса, забыли. Персефона умерла, попав к Аиду, а Пандору заперла ее младшая сестра, в мире, который та успела создать в пространстве. Это под силу только богам. И Кинжалы, которая Этра хранила у себя тысячи лет, необычные. Их тринадцать, ровно столько, сколько Деметра перевоплощалась в мире людей. Тринадцать осколков ее души были раскиданы по миру на протяжении тысячелетий, пока последний не появился, и не завершил свое предназначение. С одним из них вы столкнулись. — Я не понимаю… Неужели всё это время у нас в руках был способ уничтожения более жестокий, чем придумали люди? — Для нашего мира — да. Когда ты убила в Кэтрин вампира, боги даровали ей ее собственный Кинжал, вот, почему он у вас появился, и она стала бессмертным человеком. В ней есть та сила, которая была у людей тысячи лет назад, когда Дарсия правила всеми. В ней сосредоточены все те благие намерения, добро и ключ самой жизни, которых в людях давно нет. — Когда я с ней познакомилась, она была маленьким злом. — Это поверхностное. Внутри она не такая. Именно поэтому ей позволили жить. Все решения, которые принимали вы, были приняты не совсем вами. Я должна тебе кое-что показать, пойдем со мной. Я пошла с Клео к Вратам, и когда она их открыла, в глаза мне бил яркий белый свет. Я зажмурилась, и чувствовала, как ветер проносится через всё моё существо. Сильные волны отбросили меня сначала назад, а потом я стала падать вперед, неминуемо отправляясь в точку назначения. Глаза я открыла осторожно, не зная, чего ожидать. Вокруг меня были покои, которых я никогда раньше не знала. Решив выйти из них, я заметила вокруг коридор, который был длинным, и я также не знала, куда он ведет. По нему шла девушка, и она остановилась, увидев меня. Изучающим взглядом она спрашивала, кто я такая, а потом спросила словесно. — Я ангел, меня зовут Сабрина, — и пусть это прозвучало неубедительно, всё же лучше, чем ничего. — Что это за место? — Вы в Камелоте. Думаю, я должна доложить королеве. — Стойте, в Камелоте? А кто ваша королева? Моргана? — Да. — коротко ответила девушка. — Я хочу с ней увидеться. — Я доложу об этом, пройдемте со мной, я отведу вас ближе к ее покоям. Мы шли по коридору, поднимаясь на несколько этажей выше. Я уже и забыла, какими могут быть большие средневековые замки, слишком давно я не ходила по ним. Даже мой собственный замок был скорее домом за городом, если сравнивать его с тем, что было здесь. Меня отвели в покои королевы, так как я настояла на этом, пусть и не без помощи своих способностей. Внутри они были просторными, с балкона открывался чудный вид на океан, бездонный, бесконечный. Я взглянула куда-то вдаль, но не увидела своим зрением ничего за горизонтом. Будто там не было земель. Я лишь тяжело вздохнула, и дверь открыла. Моргана улыбалась, увидев меня. Мы подошли друг к другу стремительно, и словно сестры взялись за руки. — Я рада тебя видеть, Сабрина, — сказала она, — Служанка объяснила мне, что пришел ангел, и я не могла не догадаться, кто это. Я так давно не видела тебя. — Я испытываю то же самое. Я сказала ей, что знаю тебя, пусть она и не хотела верить моим словам. Ты теперь королева здесь, так? — Больше времени на шутки нет, ты права. Я уже не та маленькая девочка, которой росла в стенах этого замка. И я в мире моей матери. Это Ящик Пандоры, Сабрина. Это лучшее, что могло быть создано. Я никогда не испытывала такой гордости, как сейчас. И наша подруга здесь, она пришла, — Моргана снова заулыбалась, а потом сказала, — пойдем со мной, я кое-что тебе покажу. Шаг наш был быстрым и точным, лицо королевы сияло и было в то же время непроницаемым, каким ему и положено быть. Стражи стояли по обе стороны от ворот в главную залу, но даже не притронулись к ним, когда те отворились. Взору моему открылся вид красивых кресел в самом центре. На одном из них, с короной на голове, украшенной множеством маленьких деталей и рубиновыми и изумрудными камнями, восседала женщина. Ее взгляд и лицо мне были знакомы. Она улыбнулась мне своей самой невероятной улыбкой, губы ее были красными, глаза подведены. Словно царица Савская, она держалась прямо, а в руке ее был бокал. Она подняла его, отпила немного, поставила, а потом встала и направилась ко мне, сняв корону. Волосы ее развивались на ветру, пока она держала путь прямо к нам с Морганой. Это была Клодия. — Но как? — изумленно спросила я. — Этра и Тайлер сказали, что тебя убил Артур. — Не убил. Я всё тебе объясню, но позже, когда мы поднимемся наверх. Подруга, я так скучала по тебе, — и она обняла меня так сильно, как могла. Мы потеряли друг друга на мгновение, но мне оно показалась вечностью, и всё равно вот она, стоит здесь, живая. Из плоти и крови, краше некуда. — Я теперь Пандора, Сабрина. — Ты вернула свое имя? Она кивнула. — Больше его никто у меня не отнимет.

***

— Нейтан может раздавить нас, если захочет, но ему не привлечь на свою сторону тех тварей, что служат Аиду, — говорила Клодия, сидя за столом, — у него духа не хватит на то, чтобы собрать такую армию мертвых уродов. Да, Аграт с ним, и это мы выяснили, но кто еще? — Он хотел привлечь Олимп, если ты помнишь. — И Аида, но вместо этого хочет уничтожить и его вместе с нами. Теперь, когда я уверена, что мое место среди богов, будет легче заполучить милость Зевса и остальных. Вампиризм уходит на второй план, я больше не вампир, Сабрина. — Стражи объяснили мне, но я так и не поняла, почему у тебя эти способности? Клодия встала. — Персефона была первым ребенком нашей матери, и самой серьёзной и смышленой. Я была непоседлива, а Кария всегда строила казни. Неудивительно, что на нее запали Марк и Эдгар Блэк. В итоге старшая из нас отказалась от бессмертия в пользу смертной жизни с человеком, которого не хотела подвергать всем этим мукам. Дальше ты знаешь, у нее тоже было три дочери, младшей из которых была Калипсо. Такая же заноза, как и Джинджер, только в два раза хуже, потому что была полноценным человеком, и первой бессмертной ведьмой в роду. Только бессмертие это она заполучила благодаря Аиду, которому было очень невтерпеж отомстить Дарсии. Но это другое, дурная история. Я родилась, наделенная этим даром, но не только оно наложило отпечаток на то, что я создала целый мир. Я подозреваю, что получила всю мощь от Персефоны. Она позже полюбила Аида, и он не стал ее кидать в вечный мрак и гореть в огне. Это была судьба, которая стоила ей бессмертной жизни. Не могу даже представить, что было бы с ней, останься она такой же, как я и наша сестра. — Ты хочешь просить Аида о помощи? Но ты ведь знаешь, что Хлоя уже отправилась туда. — Надо их спасать, чего бы это ни стоило. Я должна защитить всех, и тебя, и дочь, и Тайлера, и всю нашу семью. Аид тоже моя семья. Он отец Нейтана, да, но он также муж моей сестры, и отец Уилла. Он не такой плохой, каким казался когда-то. У него есть орки, гидра, церберы. Всякого рода уродство, которое поможет нам победить этого психа. Я теперь говорю не как Клодия, которая брала на себя ответственность заместо Энни. Я говорю как Пандора, которая хочет защитить весь мир, потому что я бог. Посмотри на мою дочь, Сабрина. Она вся светится, — она взяла лицо Морганы в свои руки, — и она здесь из плоти и крови, как когда-то давно, когда она родилась. — Ты вернула ее к жизни? — Да, как это могла моя мама. Теперь это могу и я. И я хочу сделать всё, чтобы защитить ее. — Если ты собираешься отправляться к Аиду, я пойду с тобой. — Ангел в Царстве мертвых? Ну уж нет, иначе ты можешь не выбраться. — Ну а как же ты? — Я заодно найду Мордреда. Он где-то в его мире, возможно, в огне. — Мы получали весточки от Хлои, что там и Гален. Клодия сначала отвернулась, а потом повернулась, и спросила: — Гален? Что с ним? — Он умирает. Его последние часы скоро истекут. Тело превратилось в тело старика, разум его где-то далеко отсюда. — Что ж, это его конец, и он сам себя привел к этому. Но я обязана попасть туда. — Не забывай, что возвращаясь с ним, тебе нельзя будет взглянуть на сестру. Я знаю, ты скучаешь, и тебе захочется попрощаться с ней, когда ты будешь уходить. Но вспомни про Орфея и Эвридику. Он ее потерял, обернувшись. Ты ведь не хочешь этого для Мордреда, верно? — Я пересилю себя. Я достану его как смогу, и отправлюсь с богами Олимпа назад, если с ней и Аидом что-то случится. Я не допущу, чтобы у меня отняли ту семью, которую я всегда хотела. Дарсия всё испортила, а я всё налажу. И я пойду одна. — Я не могу отпустить тебя просто так… — Но тебе придется, подруга моя. Знаю, ты беспокоишься, но не стоит. Я очень прошу тебя защищать мою дочь, теперь она жива, и я не могу потерять ее снова, после стольких лет. Защита нужна ей, а не мне. Я смогу постоять за себя. Мои силы теперь безграничны. Клодия ушла, и мы знали, что она замышляет. — Она так решила, — сказала Моргана, — нам остается лишь согласиться с ней.

***

POV Тайлер Во сне я видел Асгарду, там, среди синих горных камней, на троне восседал Один. Рядом с ним стоял Тор, он пытался объяснить отцу, что передача трона мне будет лучшим решением, иначе настанет Рагнарёк, а потом добавил, что именно это Нейтан и затевает. Он уже выпустил волка, скоро Хель поднимется со дна своей пещеры, и она отправится ему помогать. Аграт уже летит к Аиду, и они должны сотрудничать с Олимпом, чтобы выстоять против злодея, но старик ни в какую не хотел соглашаться с сыном. — Зевс не мой брат, хотя мы и вышли из одной обители, — сказал бог, — но опасность грозит не нам, а им и людям. — Когда-то эти люди тебе поклонялись, — твердил Тор. — Это было давно, они уже забыли о нас. Когда мы исчезнем, исчезнет и опасность, связанная с волками и Хель. Не будет нас, не будет и их. Незачем тревожить мальчишку, он не управится с целым царством, где восседает бог, вроде меня. — Ты скоро умрешь, и Смерть заберет тебя в Обитель богов. Меня тоже не станет вскоре, и останется только Тайлер. Дай ему возможность. — Не после того, как его предок Артур, что сейчас с Аграт в колеснице, пытался уничтожить Пандору. — Она ожила, и отправится на Олимп. В Тайлере нет тех качеств, которые были у этого жулика. Я его воспитал, только он об этом не знает. Его способности пробудились, когда он попал сюда, помнишь? Но прежде, чем это случилось, Деметра это сделала с ним, приютив у себя. Его способности безграничны, и только ему подвластно то, что подвластно и нам с тобой. Мы не угодим в Тартар, или в любое другое место, если Тайлер займет твой трон. — Я изгнал тебя, сын! Ты вернулся, но теперь Тьма накрывает и тебя. — Потому что мы позволили ей завладеть нами. Сама Смерть не рада, что это происходит. Нам не приходится выбирать. Тор повернулся будто ко мне, и смотрел прямо на меня. — Прости, Тайлер. Я старался как мог. Но единственный путь, которым ты можешь стать богом, это убить другого бога, избавив его от мучений. Дай мне руку. Я протянул руку Тору, и она стала излучать маленькие, совсем крошечные, молнии. Он кивнул мне в знак благодарности, и в его ладонях я заметил растущую молнию, что превращалась в меч, и он поразил своего отца прямо в сердце. Старик не умер, он лишь засмеялся, но я понял, что отныне его конец только ближе. Такой удар не мог не оставить следа. И я был прав, потому что вскоре Один и правда умер.

***

POV Чендлер Ночь была освещена тысячами звезд на небе. Лесли вышла ко мне и присела рядом. В руке у нее были свитки, а во взгляде читалось потрясение. Она улыбнулась мне, но даже не могла заговорить, по лицу ее я видел удовольствие. — Даже не описать словами? — спросил я. — Это удивительный мир, о котором люди не знают. И никогда не узнают. — Знаю это ощущение. Для тебя всё еще многое непонятно. В этот же момент мы увидели, как из портала появились две фигуры. Первой вышла Сабрина, а за ней была Моргана. Обе увидели меня, и я направился к ним. — Ты должен будешь вернуться домой, рассказать Этре и Тайлеру о том, что Клодия не умерла, — Сабрина накинулась с этими новостями сразу же, — Теперь ее зовут Пандора, как в старые времена, и она стала богиней. Ее место на Олимпе. — Неужели? Это невероятно! — Знаю! Это великолепно! И у нас будет подмога, только я тебя отправлю домой. Ты сейчас нужен там. — Хорошо, но как же Лесли? — Я о ней позабочусь. Не стоит об этом беспокоиться. Я даже найду ей занятие здесь, и получше, чем Плутарх. — Сколько я пробуду в мире людей? — Зависит от того, как скоро я смогу за тобой вернуться. Я должна оставить Моргану здесь для безопасности, потому что Пандора отправилась в Царство Аида. Она хочет увидеть Персефону, а еще вернуть Мордреда к жизни. И она хочет защитить Ад. Но кто защитит ее, она не думает. Так что у меня много дел, Чендлер. — Отправляй сейчас же, — сказал я ей, и спустя несколько секунд увидел перед собой гостиную. Здесь тоже была ночь, и все спали. — Вот я и дома.

***

POV Клодия Голландец плыл нерасторопно, как и должен. За рулем был Оливер, и его успокаивающая улыбка пробудила во мне воспоминания о Стивене. Я не видела их обоих одинаковое количество времени, одного из-за его смерти, а другого из-за того, что он уплыл за Горизонт. — Вижу, Пандора теперь с нами, и она богиня, — произнес он спокойным голосом, гордо заявляя данный факт. — И она никогда больше не оставит родных, — добавила я. Он сошел на лестницу, протягивая мне руку, и я почувствовала его мягкие пальцы и ладони. — Спасибо, что вернул мне тогда зрение, друг мой. — Рад стараться, моя богиня. Как бог морей и океанов, я обещаю тебе лучшее плавание в жизни. Я знаю, куда ты держишь путь. Это будет сложно. Я не смогу тебя переправить дальше, чем Харон. — Я заплачу, у меня с собой есть. Не стоит об этом волноваться. — Если просишь, то не буду. Зевс рад новости о том, что у нас прибыло, — поведал мне новость Оливер. — Не слишком ли я, — не побоюсь этого слова, — эпатажна для Олимпа? — В самый раз. Ты превзошла всех своих предков, Пандора. Твое место среди нас, таких же брошенных детей. — Хоть бы титаны удержали небо еще пару дней, чтобы я смогла всех спасти. — Сабрина сказала тебе про Деметру? — Я слышала это от нее самой, пока гуляла по ее садам. Единственное, чего я не могу понять, почему это так важно. — Если повезет, скоро узнаешь. Оливер мне подмигнул, и я подошла к другу, чтобы обнять его. Потом мы поплыли, и вскоре оказались далеко от берега. Я обхватила его за торс, и положила голову на плечо, наслаждаясь последними лучами солнца перед тем, как наступит ночь, и ожидая прибытия в Аид.