До следующего полнолуния

“Кажется, я беременный..” Голос омеги едва слышнее шёпота, и действительно... время было далеко не подходящее. Они оба устали, и альфа, вероятно, даже не расслышал сказанного, но у омеги в голове в течение нескольких дней крутилась эта мысль, и он давно хотел поделиться ей со своим парнем. “Кажется, я беременный.” Повторил омега, на этот раз более твёрдым тоном и с другой стороны кровати послышалось шуршание. “Ч-что?” Из уст омеги грозился вырваться смех, но умело был подавлен. Альфа выглядел полусонным, скорее всего, думая, что ему почудилось во сне. “Намджун, я беременный.” Глаза альфы расширились, он быстро поднялся с места, потянулся к своему парню, колеблясь. Руки дрожали, поэтому Сокджин схватил их в свои и улыбнулся. “Ты- ты уверен? Ты уже сделал тест?” Старший покачал головой, прежде чем сделать что-то подобное, он хотел рассказать Намджуну. “Я просто… чувствую это, Джун. Инстинкты трудно игнорировать. Мы... мы станем родителями..”   Сокджин не был уверен, как отреагирует его парень: оба ещё молоды. Но они обсуждали эту возможность – хотели стать семьей, хотели провести всю жизнь вместе, хотели ребёнка (это стало благословением, абсолютно незапланированным благословением). Омега был счастлив, и счастье усилилось, когда Намджун подарил ему самую ослепительную улыбку в мире, сверкая ямочками на всю мощность. “О… о… о… боже…” Альфа осторожно положил одну из ладоней на живот омеги, сдерживая слёзы в уголках глаз. “Мы… родители… хён, это- Я не знаю, что сказать.” “Ты станешь прекрасным отцом, Джун.” После слов омеги улыбка альфы стала ещё шире. Чонгук не знал, почему несмотря ни на что Сокджин хотел встретиться именно сегодня. Сегодня омега планировал ужин с Юнги, но его двоюродный брат потребовал, что бы альфа тоже присутствовал. Вот как трое из них + Намджун оказались в ресторане. Чонгук чувствовал, что Сокджин собирается что-то сказать: старший омега не мог скрыть улыбки с тех пор, как они с Намджуном пришли в ресторан. Предчувствие не уберегло Чонгука - он чуть не подавился лапшой, когда альфа его двоюродного брата выдал правду. “Ух ты, серьёзно?” Удивленно спросил Юнги, ведя рукой вверх и вниз по позвоночнику Чонгука, пытаясь облегчить кашель, затем протягивая стакан воды своему омеге. Новость, безусловно, очень неожиданная. “Да. У нас будет двойня,” гордо заявил Намджун, помахивая двумя пальцами в воздухе. “Поздравляю.”  “Спасибо, Юнги.” Ответил Сокджин, ожидая, когда же его двоюродный брат что-нибудь скажет. Чонгук просто смотрел на него и его парня широко открытыми глазами. Вскоре удивлённое выражение лица сменилось на радостное. “Я так рад за тебя, Сокджин хён. Это- это чудесно.” Догадка Сокджина была верна, но не совсем: доктор сказал, что бы они ожидали не одного, а сразу двух детей, опешив этим обоих, вдвойне повышая уровень счастья. “Давайте просто надеяться, что они будут выглядеть как Сокджин хён.” Раскачивая свой бокал вина, заявил Юнги, получив ухмылку от другого альфы. “Ой, да перестань. Ты не красивее меня.” “Хм, не согласен. Ты- ” “Заткнись, Мин Юнги.” Отрезал Сокджин, доказывая насколько бесстрашным омегой он был. Чонгук не знал, откуда у его двоюродного брата столько мужества, чтобы говорить подобным образом с альфой. “Что не так с моим Джуни? Он самый прекрасный альфа на всём белом свете. А ты- ” Сокджин просканировал Юнги тяжёлым взглядом, сужая глаза. “Честно, не знаю, что в тебе нашёл Чонгук.” Когда двоюродный брат сказал это, Чонгук нахмурился и сжал кулаки под столом: никто не может так говорить с его Юнги. “Хён! Не оскорбляй моего альфу! У Юнги хёна не было дурных намерений! Он не сказал, что Намджун хён уродец! Все мы согласны с тем, что ты один из самых красивых омег на планете, Юнги хён просто пожелал, что бы у вас родились такие же замечательные детки, как и ты сам!” Сокджин уставился на младшего: он не ожидал подобной выходки. Старший омега понял Юнги. Сокджин лишь хотел присоединиться к подтрунивающему Намджуну, но, похоже, когда дело касалось Юнги Чонгук всё ещё был слишком опекающим, ведь... они встречались всего ничего. “Спасибо, что защищаешь меня, любимый.” Заявил Юнги, целуя своего омегу в уголок губ, заставив мальчика расплыться в улыбке. “Мы просто дурачились, Сокджин хён не хотел никого оскорбить.” Чонгук посмотрел на своего двоюродного брата, его сердце упало в район живота. Сокджин выглядел удивлённым, просто моргая в ответ. Чонгук никогда не разговаривал с братом грубо, наверняка сейчас для беременного омеги слова звучали ещё больней. “Прости." Повторил снова, получая в ответ тёплую улыбку. “Нам нужно подождать до пятого месяца, времени ещё довольно много.” Разъяснил за своего омегу Намджун, ловя понимающий взгляд Юнги. "Знаю, о чём ты думаешь, мы не можем быть уверены на 100%, но... хён и я решили, что в мой день рождения свершилось чудо.” Сокджин усмехнулся, стоило его парню назвать беременность чудом, это действительно был подарок, за который они безмерно благодарны. Но иногда... альфа Сокджина не знал, когда стоит остановиться... болтать. “Сколько раз за ночь, хён?” задумался вслух Намджун, а Чонгук торопливо положил палочки на стол, боясь высокой вероятности задохнуться во время еды до смерти, пока они обсуждали эту тему. “Четыре… или пять раз? Ты не- ” Стесняющийся Сокджин внезапно ударил Намджуна по руке, лицо омеги было красней спелого помидора. “Эй ты! Н-не перед ребёнком!” Чонгуку потребовалась маленькая вечность, что бы осознать, что Сокджин говорил про него. Когда двоюродный брат перестанет относиться к нему как к ребёнку? Но перед тем, как он успел открыть рот, заговорил Юнги. “Чонгуки больше не ребёнок.” Заявил альфа, обвивая талию омеги левой рукой. “Верно?” Чонгук застенчиво улыбнулся, но кивнул в подтверждение. “И только 4-5 захода? Ты называешь это сексом на день рождения? Ребята, вы вообще пытались? Чонгук и я можем гораааздо больше.” Настала очередь Чонгука яростно краснеть, он уткнулся лицом в грудь альфы, схватив рубашку старшего, в надежде заставить того замолчать. “Aaaа, что я вам говорил?!” воскликнул Сокджин, метаясь взглядом от Чонгука к Юнги. “Я говорил вам никогда передо мной не флиртовать, не так ли?? До сих пор не могу поверить, что тебе удалось похитить моего невинного младшего братика, Мин Юнги! Ты невероятен!” Сокджин не врал, с тех пор как Чонгук встретил Юнги, мальчик стал выглядеть в тысячу раз счастливее. Сокджин был очень рад, что его брату наконец-то удалось найти парня. Он всегда беспокоился о Чонгуке, поскольку тот всегда старался скрыть свой статус омеги, но Сокджин всё ещё не мог привыкнуть к виду Чонгука со своей половинкой, с альфой, с... Юнги. “Не думаю, что определение невинный может быть использовано для описания Чонгука.” Теперь, из-за комментария Юнги, у омеги покраснели даже кончики ушей. Намджун часто говорил, не подумав сначала, и его друг ни чем не отличался. “Посмотри, Сокджин хён. Эти двое очаровашки.” Бросил Намджун, когда Чонгук обнял своего парня, всё ещё отказываясь показывать лицо. Любовь застилала взгляд Юнги, он выглядел таким влюблённым и счастливым. “Даа… Наверно.” Согласился с небольшой улыбкой Сокджин, хотя он и обращался к Юнги всё время, но знал, что альфа собирается правильно относиться к его двоюродному брату, лелеять, и, безусловно, любить. “Нам стоит волноваться, Чонгук-а?” Вопрос Намджуна смутил мальчика, и он немного сдвинулся, чтобы лучше взглянуть на альфу. “Почему?” “Ну, из того, что я слышал… в семье Юнги есть традиция к тройняшкам. Жена твоего брата родила тройню в прошлом году, я прав, Юнги? У твоего дяди тоже тройняшки и- ” Услышав это, Чонгук повернул голову в сторону своего альфы, от него не ускользнул взгляд, которым в этот момент альфа осматривал своего друга. “Т-тройняшки?” Спросил Чонгук, сейчас он был слегка напуган. Парень слышал, что мужчинам-омегам тяжело во время беременности, поэтому он и беспокоился о Сокджине, надеясь, что близнецы не доставят его двоюродному брату слишком много проблем, но тройня… “Всё в порядке, дорогой. Нет никакой гарантии, что с нами случится то же самое, но даже если так… Я уверен, ты будешь в порядке. Ты такой сильный омега.” Как всегда запах Юнги успокаивал, в руках своего альфы Чонгук чувствовал себя в безопасности, и если старший сказал, что всё будет хорошо, то омега верит ему. Чонгук поцеловал альфу, слушая нытьё своего двоюродного брата. Было трудно сосредоточиться на чём-то, кроме губ альфы на своих собственных, и исходящего от того тепле. “Эй, эй! Что я говорил, про подобные вещи перед моими глазами?!”  Две недели. После двух недель ухаживаний, Чонгук и Юнги стали встречаться. Альфа не хотел давить на младшего, он спрашивал много раз, уверен ли Чонгук, и омега каждый раз отвечал одинаково. Чонгука не волновало, забегали ли они вперёд. Честно говоря, с первого момента знакомства альфа украл его сердце, и чем больше времени он проводил с Юнги, тем больше убеждался, что для него никогда не будет существовать другого альфы. Юнги оказался прав, говоря, что секс с альфой сильно отличается от секса с бетой. Чонгук был уверен, что готов. Юнги позаботился, подготавливая его достаточно, как пальцами, так и языком. Омега испугался до глубины души, когда, внезапно и без предупреждений, альфа заполнил его влажным членом. Хотя Чонгук почти мгновенно расслабился, и вскоре не чувствовал ничего, кроме удовольствия. Юнги как всегда был очень нежен, но к концу у него вроде как сорвало все тормоза, прямо перед тем, как произошла сцепка и ооох, вот это было впечатление. На самом деле было больно, и Юнги шептал извинение за извинением, увидев дискомфорт на лице омеги, заверяя мальчика, что боль скоро утихнет. Альфа не смог бы выйти, даже если бы хотел: они будут вместе, пока узел не спадёт. И как только это должно было произойти, альфа укусил омегу, помечая, делая ещё больней. Слёзы покатились по щекам, Чонгуку было очень стыдно: момент был слишком во всех отношениях. Заставив своего парня страдать, Юнги ещё раз извинился, причинение боли омеге было последним, что он хотел сделать. Но рано или поздно это бы случилось. В ту ночь Чонгук заснул с таким умиротворённым и довольным выражением на лице, что сердце Юнги почти выпрыгнуло из груди. Никогда прежде альфа не видел ничего прекраснее. От переполняющих счастья и гордости, всё его тело разрывалось, стоило только взглянуть на красный след на шее Чонгука. Мой, мой, мой. Чонгук слышал много историй о связи между парой, некоторые оказались правдой, некоторые - нет. Даже в самые интимные моменты он не знал, о чём думает альфа, не мог чувствовать такие банальные вещи, как его голод или желание поспать. Но омега ощущал сильные эмоции альфы, когда Юнги был слишком напряжён из-за своей работы или когда они в тысячный раз занимались любовью. Чонгук отчётливо чувствовал, как сильно любит его альфа, даже если они были порознь, он каким-то образом чувствовал присутствие старшего, будто тот был рядом с ним. Чонгуку даже не пришлось ничего говорить, весь мир и так знал, что у него появилась метка. Все повторяли, что он буквально сияет, и что от него исходит запах альфы, не такой, как когда Чонгук пытался пахнуть своими друзьями, стараясь избежать альф. Скорее будто запах Юнги стал невидимым плащом, окружавшим омегу всё время, защищая от похотливых глаз альф, которые осмелились на него взглянуть. Они вместе встретили своё первое полнолуние, спустя четыре дня после сцепки. Чонгук никогда не забудет момент, когда впервые увидел альфу в виде волка. Настолько исключительного волка. От него снова перехватывало дыхание. Возможно ли влюбиться в Юнги ещё сильней? Оказалось, что да. Старший был гораздо больше Намджуна, со стороны забавно наблюдать, как Чонгуку приходилось задирать голову, чтобы нормально его увидеть, в то время как в человеческом обличии всё было наоборот. Парочка отправилась в достаточно просторный Сеульский лесной парк, хотя его нельзя было сравнивать с настоящим лесом; повсюду бродили другие волки, в основном со своими половинками. Юнги в обличье волка был устрашающим, его аура заставляла большинство волков прятаться и подчиняться, но Чонгук не видел ничего пугающего. Удивительный серый мех выглядел таким мягким и шелковистым, как и волосы Юнги, а его глаза... оставались прежними, полностью наполненными теплотой и нежностью. Первое, что сделал Чонгук - зарылся мордой в большой волчьей шее альфы, получая рычание в ответ. Это заставило его немного отступить, но единственное, что сделал старший - потёрся своей головой о его. Альфа посмотрел на него, и Чонгук мог поклясться, что именно в этот момент в волчьих чертах появилось что-то похожее на улыбку; для прохожих это выглядело смешным жестом. Для Чонгука… это было бесценно. Обычно, в свободное время Юнги бездельничал и отдыхал, но Чонгук заставил его пообещать, что, по крайней мере, ненадолго, они начнут бегать в парке. Поэтому когда омега мчался со всех ног, и нигде не видел альфу, то был немного разочарован. Чонгук собирался притормозить, развернуться и надуться, так сильно, как только мог в своей волчьей форме, но его уши уловили треск ветвей и прерывистое дыхание Юнги, его бешеное сердцебиение и запах. Как оказалось, альфа просто был достаточно любезен, чтобы дать омеге фору. Юнги быстро догнал его и повалил на траву. Такой красивый, красивый омега. Человеком и волком. Немного покатавшись по траве, альфа сел, и Чонгук прильнул к старшему. Пару минут они любовались красотой луны, будто сделанной из перламутра и агата, перед тем как омега пихнул большего волка, намекая подняться. Тот махнул головой Чонгуку, прося продолжить бег, что младший и сделал, радостно припрыгивая. Чонгук обожал зиму, он уже представлял, как им будет весело играть в снегу. Мин Юнги определенно не был готов к занятиям, требующим так много движения, но его ахиллесовой пятой был омега, и альфа собирался сделать всё, что в его силах, чтобы Его омега был счастлив. Юнги провел взглядом дорожку по обнажённой спине Чонгука: он совсем не сдерживался сегодняшней ночью - везде красовались любовные отметки. Одеяло прикрывало нижнюю часть тела мальчика, но старший знал, что внизу вид был не хуже. В конце концов, Юнги почти что сожрал задницу своего омеги дважды, стараясь вылизать и укусить каждый миллиметр драгоценнейшего тела, альфа был категоричен, повсюду оставляя следы. Чонгук никогда не жаловался на подобные проявления страсти, так что Юнги считал в порядке вещей, украшать удивительное тело омеги оттенками красного и фиолетового то тут, то там. В постели они предпочитали одинаковые вещи, часто даже увлекаясь. В ту ночь, когда у них появились метки, Юнги чувствовал себя беспомощным из-за того, что не мог избавить омегу от боли, хотя Чонгук всё стоически вытерпел, альфа не хотел повторять ту же ошибку. Он был настолько осторожен, насколько мог. В течение многих лет Намджун и Сокджин были парой, поэтому Юнги решил позвонить своему другу (тот, возможно, знал кое-что интересное). Но молниеносно повесил трубку в ту же секунду, когда Намджун сказал, что Сокджину нравится быть под альфой во время сцепки. Старший решил опробовать совет друга, во время второго раза с Чонгуком, попытка, как говорится, не пытка, а в этом случае омега сказал, надо же, что боль не такая резкая, быстро тая под прикосновениями Юнги, ладно... тот неловкий разговор с Намджуном, к всеобщему счастью, оказался продуктивным. Альфа решил дать своему парню перевести дух. Они не могли вот так оставаться в постели всю ночь, нужно было принять душ и одеться. “Хватит отдыхать, любимый. Вставай.” Сказал Юнги перед тем, как Чонгук полностью отключился, взъерошивая мальчику волосы. Младший зарылся лицом в подушку, но повернул голову вбок, чтобы посмотреть на альфу. “Хён, перестань называть меня такими тошнотворно-милыми прозвищами.” “Тебе же нравится.” “Да.” Захихикал Чонгук, подтягивая одеяло на себя, становилось прохладно, но он по-прежнему не хотел вылезать из мягкой кровати (в которой приятным бонусом находился не менее мягкий альфа). “О чём задумался?” “Мм?” “Тебя что-то беспокоит, Чонгук. Расскажи” Чувствовал ли это Юнги из-за связи? Он был так сильно расстроен? Омега не хотел ничего говорить, но старший сам поднял тему… “О том, что сегодня сказал Намджун хён…” Омега замолчал, теперь Юнги стало очевидно, о чём загонялся его парень. Альфа вздохнул, он не хотел, чтобы Чонгук постоянно об этом думал, поэтому ещё раз попытался успокоить мальчика. “Чонгук, я же попросил, об этом не беспокоиться. Слова Намджуна правда, но шанс того, что у нас появятся тройняшки- ” “Нет, нет. Это– это не то. Я волнуюсь о другом.” Альфа изогнул бровь; тогда что? Стоп, подождите-ка, значит, Чонгук не против тройни? “Просто- ” Чонгук пожёвывал свою нижнюю губу, ему всерьёз нужно избавиться от этой привычки, но сейчас он был взволнован, хотелось молчать в тряпочку, хотелось орать об этом в горах (так, чтобы Юнги тоже услышал). “В моей с-семье…” Омега снова остановился, но набрался храбрости продолжить, когда почувствовал поглаживание тёплой ладонью старшего у себя на щеке. “Если в твоей семье обычно рождается тройня… то, в моей… все омеги, а я знаю, как альфы хотят, чтобы их дети тоже были альфами, и- Я всего лишь не хочу разочаровать тебя, хён.” “Что?” Юнги уставился на своего парня в недоумении, не веря, что Чонгук обдумывал подобное. “Чонгук…” Начал альфа, обхватывая лицо омеги обоими руками, смотря с неподдельной заботой и лаской. “Это не важно. Альфа, бета, омега. Ты не сможешь разочаровать меня, я в любом случае буду счастлив. Я буду любить наших волчат, несмотря ни на что, так же, как я люблю тебя.” В этот момент у Чонгука будто камень с души упал, с его стороны было глупо думать, что Юнги будет волноваться о чем-то подобном, зато... открылась одна неожиданная деталь. “Хён, я тоже тебя люблю, и… ты только что сказал волчат.” “Угу?” “Это значит, что ты хочешь не одного ребёнка.” Юнги правда только что сказал это вслух? Он даже не понял этого, слова вырвались сами по себе, озвучивая мысли. Хотя, судя по колоссальной улыбке омеги, Чонгуки всецело и вполне себе даже согласен на тройню. Омега наклонился и клюнул старшего в губы, парень, как и обычно, излучал счастье, заражая близлежащие районы, в особенности Юнги, который был в паре сантиметров от любимого. “Не могу дождаться следующего полнолуния.” Объявил Чонгук, отступая; фраза предстала перед альфой как чёрт из табакерки. “Почему?” “Тогда я вновь смогу поиграть с большим плохим волком.” Отвечает омега, тыча указательным пальцем в грудь старшего. “С большим плохим- чё за фигня?” Чонгук не смог сдержать смешок, когда старший нахмурил брови. “Этот чёртов зверь может и выглядит крутым, но на самом деле он мягкий, как тофу.” И тут Чонгук поплыл, в мыслях, на самом деле он покачивался из стороны в сторону, ржа аки гибрид коня и тюленя, альфа произнёс чистую правду. "Во-первых, не смей говорить что-то плохое о самом восхитительном волке, которого я когда-либо видел." Юнги крайне безуспешно пытался скрыть улыбку. “Во-вторых – мягкий?” “Я не мягкий!” Раздражённо вздохнул альфа, но стоило омеге начать осыпать поцелуями-бабочками его челюсть, Юнги пришлось согласиться, что он был слабаком, когда дело касалось Чонгука. Омега стал его слабостью. “Хён, можем мы повторить?” Вопрос удивил альфу, он считал, что на сегодня веселье закончилось, и он и Чонгук были очень уставшими после последнего раунда. “Хён устал. Может быть завтра- ” Что бы не хотел сказать Юнги, слова пали смертью храбрых у него в глотке, когда Чонгук, немого приподняв тело, прошептал ему на ухо. От слов парня вся кровь хлынула в нижнюю половину старшего. “Да перестань, альфа… Я объезжу тебя.” Услышав это Юнги зарычал, он, блять, в прямом смысле, на самом деле зарычал. “Проклятье. Хорошо постарался, дорогуша. Теперь я вновь твёрдый.” “Видишь? Не настолько ты и устал.” Весёлый гогот Чонгука и озорство, пляшущее в его глазах, принудили Юнги улыбнуться в ответ. “Итак... полагаю, на этот раз ты проделаешь всю работу? Посмотрим, что из этого выйдет.” Чонгук покраснел, но молча оседлал бёдра старшего, пока Юнги удобно откинулся на подушку. Стоящий колом член альфы служил достаточным доказательством его заинтересованности, как вдруг Чонгук вспомнил о завтрашнем графике старшего. “Тебе завтра рано вставать, хён…” “Всё в порядке, сопляки знают, что я всегда в дурном настроении по утрам.” “Хён, тебе стоит быть повежливей со своими учениками.” “Я вежлив. Вообще-то, я их любимчик.” Хвалился альфа, а младший просто напевал, перед тем, как приступить к очередному блаженному раунду страстной любви. Чонгук узнал нечто удивительное о старшем, в тот день, когда альфа и омега познакомились. Альфа специализировался в Музыке и после получения степени магистра в июне, Намджун убедил своего друга переехать в Сеул (потому что у него будет больше возможностей в столице). Вот почему встретились двое альф - из-за Музыки. Чонгук смутно помнил, как его двоюродный брат рассказывал о том, что Намджун присутствовал на конференции в Тэгу около двух лет назад, уже работая помощником в одном из лучших университетов Сеула, несмотря на свой юный возраст. Чонгуку потребовалось некоторое время для осознания фразы Сокджина ‘Джуни? Oо, меня с первой секунды зацепило его сексуальное мышление.’ Позже Чонгук поймёт, что Ким Намджун почти гений. Юнги совершенно не соответствовал образу учителя, да и альфы обычно не интересовались музыкой. Юнги верил, что стереотипы создаются только для того, чтобы их разрушать, что никто не может вас ограничивать или говорить, что вы не подходите для того или иного. Альфа хотел сделать что-то значимое в своей жизни, поэтому делился своими знаниями крупицей за крупицей с теми подростками, которые охотно посещали его занятия. Помимо обучения музыке, Юнги также давал уроки игры на фортепиано. Пение не было его специальностью, но многие учащиеся ежедневно обращались к нему за советом, они говорили, что он очень хорошо объясняет, используя слова, которые они могут понять. Юнги выглядел как человек, к которому было трудно найти подход, который явно не следовал дресс-коду в школе, и носил одежду, в которой ему было комфортно. Но у учеников не заняло много времени понять, что поведение альфы было довольно обманчивым, и вскоре они изменили своё мнение о нём. Юнги всегда толкал короткие мотивационные речи, заканчивая занятия. По его мнению, школа не научила даже половине того, что в настоящее время действительно должны знать о жизни дети. Не то чтобы школа была не нужна. Но было приятно дать небольшой толчок всем тем молодым людям, которые, казалось, готовы отказаться от своей мечты только потому, что кто-то сказал им, что они не смогут этого сделать, или потому, что никто не обратил внимания на их серьёзную работу. Чтобы изменить чью-то жизнь требуется так мало. Но лишь немногие готовы ободрить и помочь нуждающимся. Юнги забрюзжал, когда его будильник зазвонил. Едва было 7, он должен быть в школе до 8 утра, времени поспать ещё совсем не оставалось. Его озадачило, что рядом нет Чонгука. Мальчик часто ночевал у него дома и остался прошлой ночью, но когда альфа погладил простынь рядом с собой, она оказалась холодной. Чонгук уже давно не спит. Вскоре альфа почувствовал аромат кофе, улыбнулся, и встал. Он зашёл на кухню и увидел свой стеклянный стакан, наполненный бодрящим напитком, но его омеги нигде не было, поэтому альфа, учуяв запах парня, пошёл на балкон. Кофейная кружка Чонгука уже была пуста, Юнги был рад, что младший надел кардиган, чтобы согреться. Октябрьское утро выдалось довольно холодным. “Доброе утро.” Поприветствовал альфа, обнимая омегу и притягивая его ближе. “Доброе утро, хён. Я сварил кофе.” “Я понял, давно ты проснулся?” “Недавно. Ты встал прям на рассвете, хён.” Заметил Чонгук, и Юнги посмотрел перед собой: первые солнечные лучи пробивались сквозь здания и ласкали прекрасное лицо омеги. Юнги видел только профиль Чонгука, но смог уловить слабую улыбку младшего, а затем взгляд альфы зацепился за альбом для рисования в левой руке омеги и на ручку в правой. Каждый раз, когда Чонгук просыпался слишком рано или не мог уснуть, то занимался своим любимым делом – рисованием. На этот раз на странице был довольно хорошо сделанный эскиз жилого комплекса через дорогу, тротуара, магазинов, их любимого кафе. Чонгуку всегда удавалось передать всё в мельчайших деталях, при этом не захламляя свои произведения искусства. “Если я переверну на предыдущую страницу … Интересно, что я увижу, хм?” От реплики альфы Чонгук вцепился в альбом – ответ был слишком очевиден. “Ты снова рисовал меня, не так ли?” Спросил Юнги, обняв мальчика, и оттенки розового на щёках того, прекрасно сочетались с падающими на них солнечными лучами. Больше всего омега любил рисовать портреты, ему очень нужен был новый альбом для набросков, потому что его нынешний уже был заполнен рисунками животных, пейзажей и людей, которыми больше всего интересовался Чонгук. “Возможно,” ответил омега приблизительно через минуту, веселя альфу. “Один из моих преподавателей сказал, что в конце семестра мы должны будем нарисовать натюрморт или портрет." Начал Чонгук, он уже в течение недели собирался рассказать альфе. “И... не мог бы ты прийти в университет в день экзамена, чтобы я смог нарисовать тебя.” Мелки, карандаши, ручки.. ещё с детства Чонгук обожал рисовать, в свободное время, в школе, даже во время семейных посиделок. Омеге очень нравилось, а многие люди говорили, что у него талант, поэтому, в конце концов, он решил превратить хобби в свою карьеру. “Конечно, милый. Только не заставляй меня стоять в позе Француженки слишком долго.” Чонгук пихнул старшего локтём и рассмеялся, сарказм Юнги был единственным в своём роде. "Знаешь... сегодня 11ое октября." Сообщил Юнги, получая довольно вялую реакцию от младшего; он был уверен, что тот понял намёк. “Да, и?” Чонгук знал, что значила дата, что она значила для них. Многим покажется глупым, но они оба помнили. “Так что, с годовщиной третьей недели, Чонгуки.” Омега повернулся в руках альфы, и сияющая улыбка, украшавшая его лицо, могла посоперничать с ярко сияющим утренним солнцем. “С годовщиной, мой любимый, дорогой альфа.” О, боже, чёрт возьми. Чон Чонгук был бесценным. Юнги осмотрел каждый сантиметр дивного личика омеги, его круглые, большие карие глаза, милый нос, родинки, розовые губы. Альфа надеялся, что их дети пойдут в Чонгука, станут такими же энергичными и добрыми. Юнги представил, как их малыши бегают по их общему дому, ломая вещи, а затем одной робкой улыбки будет более чем достаточно, чтобы растопить сердце альфы и не ругать их. Ах, у них будут такие милые волчата. “Чонгук.” “Да?” “Нам придётся тяжело поработать.” “Тяжело поработать? Зачем?” Спросил младший, наклонив голову, и положил руки на плечи альфе, всё ещё улыбаясь. “Думаю, мне очень нравится тенденция к тройняшкам.” Пробормотал с самым серьёзным выражением, на какое только был способен, потому что, на самом деле… он был серьёзен до умопомрачения, а Чонгук пялился на своего парня с открытым ртом кто знает, как долго, перед визгом. “Хён!”