Азартное очарование

«Она умеет отпускать прошлое, как никто другой. Но призраки преследуют её, не давая ей полностью его забыть».

***

— А давайте я вам расскажу кое-что забавное, что произошло примерно лет двадцать назад со мной в Рино? Это невыносимая история любви, грусти и чуть пьяного дебоша, а? — девушка чисто рассмеявшись откинулась в кресле и взяв бокальчик крепкого мартини, потрепала Рекса по холке. Вероника, широко раскрыв глаза и обхватив лицо руками, с нескрываемым интересом испытующе смотрела на неё. Остальные расселись вокруг неё кто с чем: Бун чистил свою любимую винтовку, Аркейд молча листал какие-то записи и казалось уже не обращал внимания на происходящее, его всё ещё тревожило то, рассказать ли Курьеру о своём прошлом. Бенджамин сидел поодаль всех в тени и как всегда заволок себя полностью дымом. Подобные сборы его не прельщали, но он не мог упустить то единственное что было возможно узнать о не болтливой Стефани. Единственная лампа на столике освещала ту малую часть, которую Курьер мог бы назвать своей коллекцией. В итоге большая часть казино походила уже на довоенный склад барахла, но по-своему это добавляло уюта. — Так вот, иду я значит никого не трогая, по поручению моего святого батюшки Оуэна, иду и сталкиваюсь прямиком с каким-то неотесанным пацаном чуть старше меня и он такой стоит и вылупил на меня глаза, смотрит, смотрит… А потом как неожиданно возьмет и выпалит: «Хэй, Стеф! Давай я за тебя схожу. Там какие-то громилы подозрительного типа всех подходящих ловят и не отпускают». Я же выслушала его, но твердым шагом пошла вперед, проигнорировав этого пацана, а он никак не отцепится. — Стефани, это же просто история из твоего детства, вероятно мир веселее чем она… — уверенно протянул Бун, слушая лишь краем уха. — Помолчи, Крейг! — шикнула Вероника, всё ещё не сводя любопытных глаз со Стефани. — Не говорите потом, что я не предупреждал, — тихо добавил он пожав плечами. Аркейд отложил записи и краем глаза наблюдал за Стеф. Её нынешнее влияние алкоголя совсем не вязалось с её образом устоявшегося в его голове. Видимо что-то в Сьерра-Мадре сильно задело её, что вернулась она с пристрастием к сигаретам и алкоголю. Здесь Аркейд не сдавался и осторожно пытался вернуть её в здоровое русло. — Подхожу я, значит, и правда: стоят там эти громилы, по описанию ещё хуже, все в шрамах, ручищи — во, горы мускулов… Вся моя решимость мигом улетучилась. Обойти их — благое дело, да только папаня потом бы мне голову оторвал, поэтому собравшись с силами, я двинула вперед и не обращая никакого внимания, прошла мимо: и всё было бы хорошо, но тут выскакивает из-за моей спины этот пацан, следом пуля просвистевшая над ухом и хруст костей. Я конечно же не испугалась… он глухо крикнул мне «беги», но я не побежала. Быстро сообразив и подобрав пушку, я прострелила череп тому громиле, который выгнул руку моему неудачливому помощнику. Как только я это сделала, он превозмогая боль вскочил и схватив меня побежал в ближайшее только ему ведомое укрытие, где мы и стали друзьями, — голос девушки внезапно стал очень тихим и, шмыгнув прибавила: — Он стал моим наставником. Крейг с сомнением хмыкнул, чем заставил её почувствовать невероятной глубины оскорбление. — Так и было, серьезно вам говорю! — А причем тут пьяный дебош? Тебе ведь было шесть лет и этому парнише вероятно тоже, — Крейг, прежде не проявлявший веселья, сел рядом и испытующе посмотрел на неё. Привыкшая находить выход из любых ситуаций, даже самых идиотских, она подмигнула Веронике, и та кинула ей зажигалку. Стефани закурила и с видом всезнающего философа произнесла: — Это детство в Нью-Рино, Крейг. А это значит — простым его не назовешь. Детская преступность, алкоголь, наркотики — это всего лишь действия, за которые тебе при достатке удачи и слепоте папани может абсолютно не влететь, — потушив сигарету, она вздохнула: — Это мы сейчас сидим тут в Вегасе, в казино среди сверкающих огней и будто весь мир принадлежит мне. Все удобства и всякое-всякое… А моего друга больше нет рядом. Он научил меня всему, что я знаю, и взял под своё крыло, когда через полгода, я потеряла своих родителей. Но это в общем-то… Вероника села рядом и осторожно прижала к себе, но Стефани, отстранившись, лишь крепко сжала её руку. Крейг, ушедший в себя невидящим, взглядом рассматривал свои ладони; вероятно, он понимал её как никто другой. — А ещё он был очень красивый, я говорила об этом? — Я был прав. Мир веселее, чем эта история.