Yesterday, Today

— Как долго ты там пробудешь? — Уже соскучился по мне? С легкой улыбкой он наблюдал через окно гостиной за Джинёном, который устанавливал на ринге перекладины для своих уроков вечером. Он не спешил уходить, и Джинён, казалось, был более чем счастлив, позволив ему остаться. — Да, — по голосу Ёндже можно было точно сказать, что он недоволен. — Прости, Ёндже, — его улыбка стала шире, когда Джинен вошёл в гостиную. — Я постараюсь скоро вернуться. — В этот раз постарайся ни с кем не подраться, — угрюмо ответил он. Джинён поднял бровь и покачал головой. Чхве проворчал что-то ещё прежде, чем Джебом повесил трубку, не дослушав до конца. — Ёндже… — произнёс он в попытке объясниться, убирая телефон в карман. Джинён, который наблюдал, как его друг заканчивает разговор, вдруг очень заинтересовался поиском коробки с кожаными лоскутами, бормоча что-то про себя и собирая кусочки для уздечки новому пони. Он что-то напевал, копаясь в коробке. Воздух вокруг него, казалось, охладился на несколько градусов. Джебом откашлялся, не зная, что сказать. Прежде чем он успел подобрать слова, дверь в гостиную открылась. — Хён! Джебом увидел высокого, долговязого подростка, который кинулся в его объятия. Знакомый, восторженный смех заставил его отступить и с восторгом взглянуть на парня. Последний раз, когда он видел Югёма, то был выше его. Сейчас Ким подрос на несколько дюймов, его ухо было проколото, а волосы окрашены в тёмный цвет. — Ты стал выше, — сказал он, не в силах сдержать улыбку. Югём хмыкнул в ответ, прежде чем обратиться к Джинёну. — Ты не сказал мне, что Джебом вернулся! — он сильно толкнул Пака, от чего тот отступил на шаг. Джинён раздражённо взглянул на него и оттолкнул: — Иди кормить лошадей, мы платим тебе за это. — Не ты платишь мне, — Югём высунул язык, уворачиваясь от толчка. — У тебя бесплатные занятия! — крикнул Джинён и кинул свёрток плёнки вслед выбежавшему из гостиной Югёму. Плёнка ударилась о закрытую дверь и упала на пол. — Он не сильно изменился, не так ли? — Джебом усмехнулся, поднимая плёнку и заворачивая снова ту часть, что размоталась от падения. — Становится всё хуже и хуже, — фыркнул Джинён. Остаток вечера прошел так же, как и многие другие. За исключением того, что вместо Джебома новым ученикам помогал Югём, пока Джинён проводил занятия. Он наблюдал, стоя у ворот, улыбаясь, Югём легко все объяснял, как его учили Джинён и Джебом раньше, добавляя небольшие комментарии про безопасность на земле. Странное чувство от пребывания здесь, в месте, которое было ему таким знакомым, изменившееся совсем незначительно, вернулось к нему. Это чувство разгоралось сильнее, когда он смотрел на Джинёна. Не имело значения, был ли это начинающий ученик, наконец-то освоивший свои диагонали*, или продвинутый, выглядящий радостным и взволнованным, после окончания курса, Джебом всегда любил смотреть, как Джинён учит других. Возможно, он был автором бестселлеров, но он всегда будет принадлежать этому. Губы Джебома расплылись в улыбке. Во время стажировки, всякий раз, когда он слышал голос Джинёна на другом конце телефона, эгоистичное желание попросить его переехать в Сеул всегда было на кончике языка, и он никак не мог заставить себя перестать думать об этом. Наблюдая за Джинёном снова, даже если это стоило им четырех лет потерянного времени, он был рад, что не сделал этого. Джинён никогда не был бы счастлив в Сеуле. — Эй, — Югём встал рядом с Джебомом у ворот, позади него стояли новые ученики. Джинён только заканчивал своё занятие, напоминая, чтобы никто не пропускал следующее занятие. Джебом нахмурился и оглянулся: — Что? Он задавался вопросом, всегда ли у Югёма была эта раздражающая ухмылка или это было из-за того, что он просто подросток. — Ты, — закричал он. Джебом уставился на него всё то время, пока он заводил лошадей на ринг и закрывал ворота. Югём засмеялся громче и прижал руку ко рту, как будто не мог поверить в замешательство Джебома. — Вау, — он снова засмеялся. — Ты действительно не замечаешь, не так ли? — Что? — Джебом терял терпение, стискивая зубы. — Ты выглядишь таким расстроенным и влюбленным, — он поморщился, как будто эти два слова были чем-то, что неприятно пахло и имело склизкую консистенцию. Джебом почувствовал, как его щёки вспыхнули. Он стукнул Югёма, который со смехом отпрянул от него. — Боже мой, — снова засмеялся он. — Ты действительно… Рассерженный Джебом отвернулся, возвращаясь к наблюдению за занятием, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Джинёном. Они смотрели друг на друга в течение одного, двух, трех ударов сердца, прежде чем Джинён наконец перевёл взгляд — Эй, Ким Югём! — крикнул он. — Помоги СанХи. Все ещё смеясь, Югёму оставалось делать то, что ему сказали. Вздохнув, Джинён вернулся к своим ученикам. В горле Джебома встал комок, он задавался вопросом, мог ли Югём так просто понять всё по тому, как он смотрел на Джинёна. Если бы Джинён заметил это… — Увидимся завтра, — устало улыбнулся Джинён в конце вечера, залезая в свою отвратительную машину. Джебом хотел протянуть руку и поцеловать его, пока не прогонит эту усталость прочь. Вместо этого он мог только улыбнулся в ответ и мягко ответил: — Спокойной ночи, Джинён. Его телефон завибрировал, когда он вошёл в парадную дверь. Джебом расплылся в улыбке, на дисплее телефона высветилось имя Джинёна. Его мать крикнула что-то из гостиной о том, что ужин уже остыл, но он едва слышал её, поднимаясь наверх в свою спальню. Джебом упал на кровать и открыл сообщения, не в силах удержать своё сердце, которое ускорило свой темп от радости, пока читал их. Спасибо сегодня за помощь. Я скучал по тебе.